Без шанса на развод (СИ)

– Тогда чем он тебя шантажирует? Озвучь конкретно, Реги.
– Я… В общем, у меня был друг. И он попросил кое-что принести ему. Незаконные препараты, ну, – взмахивает рукой, намекая. – А там была полиция и проверки… И если бы не Лев, то…
– А как это вяжется с тем, в каком ты состоянии была?
– Это была вечеринка. И, ну… Ты поняла. И я была не в себе, иначе никогда бы на такое не согласилась. Ты же меня знаешь, мам!
  
Знаю. Единственное, что я сейчас знаю – это не моя дочь.
И не потому, что видеть её блондинкой непривычно до дрожи. И не из-за поступков, хотя это отдельная песня.
Просто моя дочь не могла так врать. Ловко, жестоко, змеёй выкручиваясь из любой ситуации.
Реги я знала. Для неё я бы всё сделала. А даже убей она случайно, нашла бы лучшего адвоката. И луну поближе к Земле притянула. Всё-всё.
А эту чужую продуманную Регину – нет, не знаю. И узнавать не хочу.
Не уверена. В словах или тоне ловлю лукавство, или просто смотрю без призмы материнской любви. Но…
Но меня отпускает. В момент. Как по щелчку рычажка переключает все чувства. Отсекает.
– И сумку ты тоже по делу украла, – изгибаю я бровь.
– Ты… Ты знаешь? – Регина испуганно смотрит на меня. – Я не… Это не…
– Твои подельники уже в участке. А тебя пригласят очень скоро.
– Но я лишь… Почему? Это просто сумка. Я лишь хотела доказать, что беременна от Льва. Что он меня заставил…
– Это две разные вещи. Докажи одну, вторую… Мне всё равно, Регина. Я скажу лишь раз. Ты держишься подальше от меня и моей семьи. Со Львом разбирайтесь сами. Но к Максиму или Дане ты не приближаешься. Иначе будут последствия.
– Мам, как ты можешь…
– Живи, как считаешь нужным. Вешай отцовство на Льва, сама воспитывай… Но ко мне за помощью не обращайся.
– Мамочка…
– Я не буду слушать ложь. И помогать тебе тоже. Думаю, Дава передаст тебе вещи, но… Дальше разбирайся сама. Ты меня услышала? Иначе дело о сумке покажется тебе мечтой.
Регина отшатывается. Роняет спортивную сумку на пол. Словно не ожидала подобного от меня.
Я тоже. Но слова срываются с губ легко. И с каждой фразой мне становится всё легче. Медленно сбрасываю булыжники с плеч, дышать проще.
Я не слушаю ни криков Регины, ни её просьб. Я только что поставила точку во всём.
Выхожу из больницы спокойной и уверенной. Чувствую, что дальше будет лучше.
Должно было бы быть.
Если бы на парковке не крутился Лев.
  
Глава 22
 
– Личное пространство, Дава!
Я прикрикиваю на сына, когда он врывается в мою комнату. Я сама зашла секунд пятнадцать назад, но…
– Стук-стук, – улыбкой извиняется, падая на мою кровать.
– Я так же буду врываться к тебе, – сын не сильно боится угрозы. – Когда ты с гостями будешь.
– Поэтому и я не вожу сюда девочек. А мои друзья тебя обожают.
Давид фыркает, словно его это обижает. У сына несколько друзей в этом городе осталось. Я их ещё мелкими помню.
И да, я была из тех «классных мам», которые не против гостей и толпы у нас дома.
– У тебя всё в порядке? – Давид приподнимается на локтях. – Ну, понимаю, что нет… Но ты сейчас совсем загруженной выглядишь.
Я пожимаю плечами. Я снимаю украшения, потираю запястья. Я была на обеде с Даяной, но это не помогло разгрузиться.
На душе всё равно тяжело после вчерашнего. Когда я с Региной всё решила. И увидела Льва.
Он что-то пытался мне объяснить… Мол, хотел Регину на чистую воду вывести, что-то доказать, поговорить…
Много слов, мало правды.
– Забирай свою любовницу, Каминский, а меня не трогай.
Всё, что я ему сказала. Иначе… Был риск, что я просто брошусь на него. Лицо расцарапаю и не-аристократично попаду в полицейский участок.
– Я в порядке. Просто сложный день.
Вру я сыну. Удивительно, что Регина ему ничего не сообщила. Или они больше не общаются?
– Ты планируешь весь дома проваляться? – уточняю я. – Максим хоть к друзьям ушёл…
– Пытаешься избавиться от нас? – ехидничает сын. – Нет. Я… Меня пиродинамили сегодня. Представляешь?
Этот молодой мужчина – грустную рожицу корчит. Сопит уязвлённо, когда я рядом оказываюсь.
Есть у меня догадка, кто именно отшил моего сына.
– Лера? – угадываю с первого раза.
– Я хотел с ней увидеться. А ей, видите ли, нужно личное пространство. Не лезь, Давид, я подумать хочу. А что тут думать? Я же не замуж зову, а просто погулять!
– Милый, ты сначала усомнился в её верности. Сказал, что она от другого беременна…
– А что? У меня повода не было? Чего она не сразу сказала?
– Был.
Я успокаиваю сына, треплю его по волосам. Меньше всего мне хочется с Давой спорить. Но я мягко подталкиваю его мысли в нужном направлении.
– Ты же когда с ней встречался… Ты не гулял?
– Нет! Чё за вопросы, ма? Зачем мне отношения заводить, чтобы изменять?
– А если б она тебя обвинила?
– Сказал бы, что она истеричка! Это не то же самое, ма!
Сын аж подскакивает, когда начинает понимать, к чему я клоню. Смотрит на меня возмущённо.
Прости, милый. Иногда женская солидарность берёт своё.
– Но всё равно неприятно? – я усмехаюсь. – Когда тебя без повода обвиняют?
– Так а разве без повода? Что ей мешало сразу рассказать?
– А ты у неё это спрашивал? Без обвинений, а просто?
Давид мгновенно сдувается. Смотрит в стену перед собой, хмурится точь-в-точь как это делал его отец. Когда сложную задачку решал.
– Спрошу, – решительно заявляет сын. – Но завтра. Сегодня она с Ванечкой гуляет.
Кривится сын, будто одно имя ему боль причиняет. Фыркает на какого-то знакомого Леры.
– Никогда он мне не нравился. Вмазал бы ему, – рычит зло. – Чего он возле неё трётся?
– Ни себе, ни людям?
– А что он? Нечего к моей… К моему ребёнку приближаться, а?
– Для начала поговори с Лерой. Без обвинений. И помни, что она беременна и женщина, так что априори – виноват ты. И не бей никого, ладно?
– Ладно. Но иногда так хочется…
– Верю, милый, мне тоже.
– А поехали?
Сын оживляется. Отвёл душу, получил совет, теперь словно энергии набирается. Смотрит на меня с азартом.
– Людей бить? – с нервным смешком уточняю я.
– Да нет. Есть зал один. Там борцы тренируются, но вообще можно просто грушу поколотить. Выплеснуть энергию. Я ходил пару раз зимой, было… Нормально. Из плюсов – народа мало.
– И как ты себе это представляешь, Дав? Я туда иду и грушу бью?
– Грушу, которую представляешь Львом. Сразу попустит, это тебе любой психолог скажет!
– Конечно. Я – и в каком-то бойцовском клубе. Дав, не придумывай.
– А чё я? Или тебе просто слабо, ма?
– Ты меня со своими друзьями не перепутал? Мне не восемнадцать, чтобы на такое вестись. К тому же, Даню мы куда отдадим? В секцию бокса или на айкидо?
– Ага! То есть ты согласна?
Я закатываю глаза. Невыносимый великовозрастный ребёнок. Если что-то вбил себе в голову, то переубедить его сложно.
Такой же упрямый как Назар. Но в сыне больше мягкости и весёлых ноток, хоть это спасает.
Вот только…
Ну правда. Карина Каминская – грушу колотит. Смешно да и только.
Но чем больше я об этом думаю… Тем больше сомневаться начинаю. В чём-то Дава прав.
Психологи часто советуют через спорт сгонять нагрузку. Особенно, когда держишь всё в себе, как я.
Повесить фото Льва на грушу и побить от души? Это поможет?
Я всё ещё в сомнениях, когда раздаётся стук в дверь. Давид возвращается, уже в спортивном костюме.
– Ты ещё не собралась? – Дава закатывает глаза. – А я уже с няней успел договориться. Давай! Я узнал, там как раз пусто, особо никого нет. Там дальний зал есть, куда редко кто добирается в такое время – вот и сходишь туда.
  
– А ты?
– Я тоже. Ну, может, если знакомых встречу… В общем, разберёмся. Ты в деле?