Землянка для звёздного лорда (СИ)
— Аарон Олс, вам как пострадавшей стороне было разрешено присутствовать на трибунале. Но права голоса вы не имеете, — отрезает председатель. — Катия Худа — землянка и ее судьбу будет решать военный трибунал Объединенных Систем.
— Если вы не хотите столкнуться с недовольством правящей верхушки Золы во главе с моей семьей, поставить под удар наших сагит свои корабли — отдайте рядовую Худу нам! — его голос подобен раскатам грома на Арасе во время кипящей бури. Его отголоски заполняют всю залу своей властью и непоколебимостью.
Каждое слово с едва заметным акцентом звучит как приказ, неоспоримый и бесповоротный.
Сердце в очередной раз подскакивает в груди.
Но как...? Он все это время знал всеобщий язык? Тогда почему тогда, на истребителе не понимал меня? Или не хотел? Или... выучил сейчас? Так быстро? Но как? И зачем?
Мысли гигантскими огненными оводами Араса роятся в голове.
Перевожу взгляд с зола на председателя. Старый бюрократ бледнеет. Его власть не распространяет на золов. Хуже того, он не уполномочен вести с ними переговоры и тем более что-то запрещать или подчиняться требованиям.
Обстановка накаляется.
Тихий шелест проходится по трибунам. Даже шумоподавление не справляется.
— Я повторяю свое ЗАКОННОЕ требование, — голос Аарона пронзает слушателей, заставляет замереть на своих местах и замолчать, — рядовая Худа должна быть передана нам. Эта девушка своими действиями создала прямую угрозу сразу двум сынам одной из правящих ветвей Золы. Такие оскорбления не смываются работой на рудниках. Тем более в системе Калос.
— Я... - председатель трибунала сереет и нервно теребит край серой мантии. — Я...
— Мы заявляем решительный протест! — разносится звонкий голос Ру.
И все взгляды в огромном зале трибунала мечутся от зола к дочери президента Земли.
— Как наместница президента Земли, как член земной делегации я беру решающее слово в оглашении приговора над землянкой Катией Худа, — шум голосов смолкает. — Мы берем на себя частичную ответственность за правонарушения Катии. По первой части обвинительного приговора возражений не имеем.
К Ру наклоняется ее сопровождающий и что-то горячо шепчет ей на ухо. Но моя подруга холодным и решительным жестом обрывает его речь и продолжает.
— Уважаемый трибунал, видимо, забыл про устав Космических Сил Объединенных Систем. Катия Худа отчислена из Академии и разжалована до рядового...
Опускаю голову.
-... но она все еще военнослужащий космических войск. По уставу четыре стандратных цикла ее обучения равны двум циклам службы. При принятии присяги рядовая Худа подписала контракт на шесть стандартных циклов службы курсантом в Космической Академии. С обязательным продлением еще на два стандартных цикла после выпуска. Путем простого сложения рядовая Худа должна отслужить шесть стандартных лет в Космических войсках. Ее денежное довольствие пойдет на оплату затраченных правительством на ее обучение кредитов.
Снизу раздается гул одобрения от курсантов. А председатель трибунала зеленеет и жует свои бесцветные губы. Такого поворота он не ожидал.
Делегация Земли могла не брать слово и согласится с вынесенным вердиктом. Но все пошло по другому пути.
Председатель знаком дает понять, что ему с комиссией нужно время для принятия окончательного решения..
Белое матовое стекло отделяет представителей комиссии от участников и наблюдателей процесса.
С замиранием сердца жду их решения. И боюсь поднять взгляд.
Боюсь встретиться с холодными зелеными глазами бывшей подруги. Или с обжигающими черными глазами одного конктерного зола.
— Мы готовы объявить наше решение, — голос председателя звучит для меня неожиданно. — Учитывая сложную ситуацию на границе с темным сектором, рядовая Катия Худа направляется на патрульный эсминец в составе штурмовой бригады. Служба на благо Объединенных Систем позволит искупить принесенный ущерб, а исполнительность погасит со временем штрафные кредиты. Мы все сказали.
Ру кивает председателю трибунала и возвращается на место.
— Вот ведь, — шипит за моей спиной ректор. — Не знаешь, что лучше. Сдохнуть по пути на рудники или попасть в плен к шварковым пиратам в темном секторе...
Очевидно одно: это в разы лучше, чем попасть в лапы к злым золам.
К одному конкретному разъяренному золу...
Глава 11
Генерал лично возвращает меня в камеру.
— Сержант... - он осекается. — Катия...
— Товарищ генерал, — встаю в стойку. Пятки вместе, носки врозь, руки по швам, подбородок приподнят.
— Я... - его голос неожиданно хрипит. А кулаки сжимаются, скрывая его волнение. — Я сделал все, что мог, но эти шварки...
Под потолком нервно хрипит динамик ассистента.
— Не надо, товарищ генерал, — снова нарушая устав, опускаю подбородок и смотрю в голубые выцветшие глаза ректора. — Вы сделали больше, чем должны. Я совершила проступок и должна понести наказание.
Стараюсь держаться.
— Еще не все, — кивает генерал своим мыслям. — Катия, я предлагаю тебе вступить со мной в союз!
— Что? — давлюсь воздухом.
Асистент под потолком хрюкает от удивления. Подслушивает гад!
— Что? — повторяю хрипло.
Что он несет? Генерал старше меня на шестьдесят — шестьдесят пять стандартных циклов.
Да, с современным уровнем медицины мы живем намного дольше, чем земляне в прошлом. Но шестьдесят циклов и сейчас ОЧЕНЬ много! Он годится мне в дедушки.
Шварки, да он был знаком с моей бабушкой в молодости! Он меня на коленях держал, когда я была ребёнком...
Стоп!
— Вы делаете это ради нее, да?
Я быстро догадываюсь в чем дело.
Он пытается спасти меня ради моей бабушки. Ради ее памяти.
Генерал напрягается, сжимает губы в тонкую линию и молча кивает.
— Не надо, — качаю головой, — она бы не оценила такую жертву.
Гражданский союз с генералом в теории может освободить меня от наказания. Как жена действующего офицера высшего командного звена я должна быть прикомандирована к его подразделению. С меня в теории даже могут штрафные кредиты списать. Часть или все, не важно.
Проблема в том, что мой проступок бросит тень на безупречную репутацию ректора.
Ему придется оставить пост в Академии. И скорее всего «с почестями» выйти на пенсию.
А еще скорее всего, мои штрафные кредиты просто разделят между нами, как между супругами гражданского союза.
Нет! Я на такое не могу пойти! Я слишком уважаю этого человека и знаю, что Космическая Академия — во многом его заслуга. По крайней мере в том виде, в котором она сейчас, она обязана именно генералу.
— Нет, товарищ генерал, я отказываюсь от гражданского союза с вами!
— Ты такая же гордая, как она! И сильная, — добавляет он тише.
— Вы любили ее? — меня осеняет. И вместо тысячи насущных вопросов о моей дальнейшей судьбе и службе я хочу узнать чуть больше о моей бабушке.
— Любил, — кивает головой генерал. — Всегда любил и буду любить.
— А она? — в очередной раз нарушаю устав и просто сажусь на узкую койку.
— Я был уверен, что да.
— Но что тогда...?
В моей голове тысяча вопросов. Я прекрасно помню свою бабушку. Статную высокую платиновую блондинку, забирающую волосы в пучок по старинной земной моде.
Я помню ее нежные руки и ласковый голос. Помню, как по вечерам она рассказывала нам с Таней сказки. Старинные земные былины и легенды. Много. Она знала их сотни. Не читала с личного комма или ставила ассистента. Нет, она знала их наизусть.
Включала в нашей комнате проектор объединенных систем и начинала говорить.
А мы, две малявки, садились рядом с ней и слушали с замиранием сердца. Никогда больше в моей жизни не было ничего похожего. Это было какое-то таинство. Словно бабушка рассказывала нам самый секретный секрет.
Она очень много говорила о Земле. О трагедии, которая произошла по вине алчных корпораций и неумелого управления и несогласованности правительств земли.