Нина. Ожог сердца (СИ)
— Сказал, что тут не такси. И они опять поцапались. Нина настояла. Но ты, наверное, не знаешь, но Беляев быстро отходит. Характер поганый, сердце слабое, но доброе, — утирает глаза салфеткой Маня. — Видимо, сам понял, что переборщил и решил помириться. Ну и мы с ним тоже пошли в Хамариан. Хотя я ничего покупать не планировала. У меня денег нет. Все до копейки в квартиру бабкину вкладываю. У родственников наследство выкупаю, — поясняет она торопливо. — А Дима с бодуна всегда как больной… Вот и договорились, что Нина все быстро купит, а мы подождем. А потом все вместе в отель поедем.
— Сколько вы ее ждали?
— Да чуть больше часа, — медленно тянет Маня, будто раздумывает. — Да что это я гоню! Полтора часа. Нина должна была в сорок минут уложиться. Я ей позвонила. Одни гудки шли. Трубку никто не брал. Вот тогда мы и пошли ее искать…
— А телефон ее как к тебе попал?
— Коль? Ну Коль! — смотрит на меня с укоризной Маня. — Это же я Нинины вещи в сортире обнаружила. Телефон сразу вытащила. Потом уже мы полицию вызвали. Как бы я тебе позвонила? Сам подумай. Пока местные вундеркинды хватились бы…
— Да, ты права, — тру лицо. — Я думал, полиция наткнулась.
— Мы всем так и говорим. Но ты же знаешь все эти процедуры. Когда бы они нам отдали ее вещи? И отдали бы? А твоего телефона у меня не было. Я даже вам домой звонила. Никто трубку не брал.
— Я на работе был, Боря — в школе, Ира — в саду, — выдыхаю, а сам с ужасом думаю… Не приведи Господь, если бы ответил кто-то из детей!
— Да я так и поняла. Но в такой ситуации каждая минута на счету. Даже сама не знаю, как сообразила. На автомате вытащила его из сумки. И только потом додумалась, что тебе надо звонить. Ты подключился, слава богу! Теперь найдем Ниночку. Я уверена, — шмыгая носом, тянется Гусятникова за салфеткой. Вытирает красные от слез глаза, потом нос. — Ты к Диме поднимешься? — спрашивает настороженно.
Обалдело смотрит на чашку кофе, принесенную официантом. Задумчиво размешивает сахар. Но не пьет. Просто пялится на белую пенку.
— А надо? — морщусь непроизвольно. Я бы этому Диме сейчас в нос закатал. Но он больной, падла. Да и пошел вместе с Ниной моей в торговый центр. Ждал там. А потом даже с сердцем слег.
И что он может мне рассказать? Я и так все знаю.
«Кроме самого главного, — сжимаю кулаки. — Нина моя где?»
— Спасибо, что уделила время, — поднимаюсь из-за стола. — Дел полно, Маня. Прости, но я должен ехать…
— Куда? — подскакивает она следом. Заправляет за ухо жидкую прядку волос.
— В Хамараин, потом проедемся по притонам и в порт заглянем.
— Можно, я с тобой? — нерешительно просит Маня. Всплескивает руками от бессилия. — Не могу сидеть на месте. Хочется как-то помочь. Вдруг увижу что-то важное. Или вспомню…
«Ну чем ты можешь помочь, недоразумение ходячее?» — проскакивает в башке шальная мысль. Но тут же одергиваю себя. Тоже беспокоится баба. Дружили они с моей женой.
— Тебе там делать нечего, — улыбаюсь печально. — Давай, Мань. Вези Беляева домой. Он нам еще пригодится.
— Держись, Коля, — приобнимает она меня на секунду и тут же отстраняется. — Ты обязательно ее найдешь. Обязательно. Иначе просто не может быть.
Глава 15
Выхожу на солнечный свет, жадно глотаю жаркий воздух и не могу надышаться. Ощущение мерзкое. От Мани этой. Не знаю, почему? Но бесит она меня страшно. Спускаюсь по мраморным ступеням к машинам. Жду, когда догонят ребята.
— Ты что-то усек? — хмуро смотрю на Дамира.
— Неприятная женщина. Нервничает. Но это понятно в такой ситуации. Явных признаков вранья я не заметил.
— Мама знаете как про таких говорит? — встревает в разговор Игорь и тут же сам отвечает на свой вопрос. — Кошка, которую хочется мучить.
— Есть такое, — усмехаюсь я, вспоминая старые Анечкины приколы. Может, Манино желание подстроиться, съехать в позицию нижней и вызывает раздражение. Вон, даже Игорь заметил! А еще совсем зеленый пацан.
— Ладно, едем в Хамараин, — решаю я. — Потом Игорь — домой, а мы с Дамиром дальше по злачным местам.
— Но, Николай Иванович, — тянет парнишка с Анечкиными интонациями.
— Никаких «но», — прерываю нытье. — Твоя мама мне голову оторвет.
— Она велела привезти вас на обед. Там уже все готово. Валя картохи нажарила. Говорит, вы любите.
— Трудно отказаться, — усмехаюсь я. — Тогда экспозиция меняется. Едем в Хамараин, потом к Ане обедать. Дамир, ты тоже приглашаешься, — добавляю, чтобы не вздумал соскочить.
— Да-да, конечно, — поспешно кивает Игорь.
— Потом ты остаешься дома, а мы едем дальше, — давлю его взглядом. — Это не обсуждается. Я бы и сам не сунулся. Но ты поверь моему опыту, после первого раза долго дергаться будешь.
— Да ладно! Хорош пугать, — смеется Игорь. Садится за руль. Усаживаюсь рядом. В свою тачку запрыгивает Дамир.
— А ты где учишься? Ну, в смысле, профессию какую получаешь?
— В медицинском. Здесь. В Дубае. Мама говорит, важен международный диплом.
— Ага, понятно, — киваю на автомате и снова возвращаюсь к своим мыслям.
Сколько сейчас времени? Половина одиннадцатого по местному. Значит, мои парни уже на работе. Начальство тоже. И долбаная планерка закончилась.
— Здравия желаю, — звоню полкану.
— Что там у тебя, Коля? — тяжело вздыхает тот.
— Пока зеро, — цежу с трудом.
— Местные помогают? Или надо попросить хорошо?
— Да, полное содействие. Предоставили доступ к материалам дела, к записям камер наблюдения. Свидетелей опросил. Теперь на место происшествия еду. Хотя здешние полицейские все подробно расписали…
— Личные вещи забрал?
— Еще нет. Надо заехать, — бодаю головой воздух. Как серпом по всем местам, стоит только подумать. Шуба, сумка жены. А ее самой нет.
— Здесь нужна помощь? — спрашивает полкан добродушно. — Может, к детям охрану приставить.
— Они у моих родителей, — мотаю я головой. — Но вот оперативные мероприятия у Нины в офисе, наверное, стоит провести, — захожу издалека.
— Так я уже распорядился. Ребята выехали на обыск. Посмотрим, какие будут результаты. Доложу, — роняет он в трубку.
— Спасибо, Георгий Владимирович, — выдыхаю в порыве дикой благодарности.
И закончив разговор, звоню отцу.
— Пап, как дела?
— Ну как! — рычит тот в трубку. — Мы за ними приехали, а они наотрез отказались ехать. Ирочка плачет. Борька сопит обиженно. Говорят, будут ждать маму дома… Ты уже нашел Нину?
— Нет, — роняю неохотно. А у самого сердце рвется на части. И зацепок никаких нет. Будто кто-то очень умный все заранее спланировал.
Глупость, конечно. Устал, нервничаю, замотался. Вот башка всякую хрень и выдает. Ну какой заранее! И выставку специально замутили. Ага!
— Так вы с детьми? — тру лицо.
— Да, — вздыхает отец. — Пришлось нам с матерью остаться. Лежат на вашей кровати. Ирочка плачет. Борька ее утешает.
— Сейчас лежат? — уточняю строго. — Я просил Борьку пойти в школу…
— Да. У Иры температура поднялась. Тридцать семь и восемь, — нехотя сообщает отец. — И Борю она от себя не отпускает. Мать хотела ее в спальню отнести, так визжит, как поросенок. Никогда ее такой не видел. Ну какая школа, Коля? Нагонит он. Парень толковый. Ему плохо сейчас самому. Плюс Ирочка никуда на шаг не отпускает.
— А что делают сейчас? — спрашиваю, прикрыв глаза. За детей больно очень. В разы больнее, чем за самого себя. Я-то понимаю, что найду ее. Действую. А малыши наши в безызвестности сидят. Им страшно…
— Ну что делают? — повторяет за мной отец. — Я ж тебе говорю. Лежат у вас на кровати. Ирка с собой Нинин халат притащила. Носом в него тычется и к Борьке жмется. Он ей книжку читает. А у самого голос дрожит. Ну и мы с матерью на подхвате. Вот покормили их завтраком. Я из поликлиники иду. Врача Ире вызвал. Нервное или нет… Лучше перестраховаться.
— Да, спасибо, пап. Я позже позвоню, — прощаюсь торопливо. И сам себе противен за эту гадскую поспешность. Но мне пока нечего сообщить ни отцу, ни детям. Только покаяться в собственных бессилии и глупости.