Неугодная хозяйка драконьего поместья (СИ)
— Спасибо, милый друг, премного благодарны.
— Не за что, вон ваше Драконье поместье, сразу за воротами.
Я огляделась. Мы стояли перед высокими, покрытыми ржавчиной коваными створками, которые были распахнуты настежь.
За ними стелилась мощеная камнем дорога, а вдали виднелась крыша большого темного дома.
Мы зашагали туда. Чем ближе подходили, тем яснее становилось, что не такое уж поместье и необитаемое.
Об этом говорило наличие знакомой кареты с золотистым гербом.
Она стояла у крыльца с открытой дверцей.
Я вопросительно посмотрела на нянюшку. Та пожала плечами в ответ, и на всякий случай потянулась за пазуху, чтобы достать нужные бумаги.
Даже мне захотелось ткнуть ими в лицо зарвавшемуся гаду.
Который, кстати, не заставил себя долго ждать.
Тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и хозяин кареты показался на крыльце.
Теперь я смогла увидеть его целиком.
Это был высокий плечистый мужчина в темно-синем элегантном камзоле, белой сорочке и богато расшитом алом жилете. Его начищенные сапоги блестели на контрасте с нашими покрытыми грязью башмаками.
Весь вид этого мужчины лучился превосходством.
И немудрено: по сравнению с ним мы выглядели двумя жалкими замарашками, заявившимися в господский дом за милостыней.
Оглядев нашу унылую компанию, он едко бросил, презрительно скривив красиво очерченные губы:
— Опять вы? Какого черта вы тут забыли?
Нянюшка дрожащей рукой протянула ему бумагу, на которую тот даже не взглянул.
— Вот, господин, — начала она заискивающе, — документ.
Он закатил свои аквамариновые глаза. Этот мужчина был точно так же бессовестно красив, как и невоспитан.
Еще за прошлые слова мне хотелось схватить его за шкирку и макнуть в грязь холеным лицом.
Сейчас это желание только усилилось. И тот подлил масла в огонь:
— Кажется, я уже сказал, что вы можете сделать с этой бумажкой. Проваливайте, — мужчина брезгливо потянул носом, — а то воняет, как от свинарника.
И я не выдержала:
— Да как вы смеете так обращаться с женщинами!
Он проигнорировал мой выпад.
Величественно спустился с крыльца, запрыгнул в карету и лениво бросил:
— Матильдергон, разберись тут!
Карета дернулась с места и покатилась в сторону ворот, оставив нас недоуменно таращиться вслед.
А потом со стороны крыльца послышался странный цокающий звук и чей-то жуткий басистый голос протянул:
— Кто посмел нарушить покой Драконьего поместья?!
3
По моей коже прошелся ледяной холод.
Это был голос демона из преисподней. Воображение нарисовало жуткого монстра, притаившегося за нашими спинами. Стоит обернуться — накинется и сожрет с потрохами.
— Вы обрекли себя на страшную сме-е-ерть! — прорычало чудовище.
Волосы на моей голове зашевелились, а нянюшка жалобно всхлипнула и вцепилась в мою руку.
Мы с ней медленно обернулись.
На пороге дома замерло существо, при виде которого страх вдруг резко исчез.
Я растерянно огляделась.
А где же обладатель жуткого голоса? Где эта страшная тварь?
В дверях, косясь на нас круглым алым глазом, стояла рыжая курица. Сердито нахохлившись, она переступила с лапы на лапу и угрожающе щелкнула клювом.
Я посмотрела на нянюшку, та ответила мне таким же ошарашенным взглядом.
— А где же монстр? — прошептала старушка.
Я пожала плечами.
— Да здесь, идиотки! — взревел демонический бас, заставив нас снова взглянуть на странное пернатое.
Курица встряхнулась, осыпав крыльцо мелкими перьями и рванула на нас, свирепо раскрыв куцые крылья.
Мы не впечатлились.
Подбежав на расстояние метра, птица раскатисто зарычала.
Мы с нянькой недоверчиво оглядели это недоразумение и хором рассмеялись.
— Это что это такое? — стонала старушка, тыча пальцем в страшного Матильдергона.
— Похоже, нас хотели напугать говорящей курицей! — вторила я, утирая слезы.
— Как её там, Матель… Матиль..
— Матильда! — выдохнула я, успокаиваясь.
— Чего? — злобно рыкнула курица. — Какая я вам Матильда, дуры?? Я Матильдергон!
Но нам уже было все равно.
Подхватив чемодан, нянюшка засеменила в сторону крыльца. Я направилась следом, не обращая внимания на суетящуюся под ногами птицу.
В прихожей было темно, хоть глаз выколи.
Нянюшка остановилась на пороге и со вздохом оценила:
— Ну и бардак…
Несмотря на отсутствие должного освещения, трудно было не понять, что поместье заброшено. Причем давно. Здесь пахло пылью, сыростью и куриным пометом, а по углами попискивали мыши.
Я брезгливо сморщила нос.
— И что, нам теперь тут жить?
— Выбора нет, — констатировала старушка, — лучше это, чем в поле или канаве.
Трудно было не согласиться… но этот бардак нам и за год не отмыть.
И явно приступать мы будем не сейчас.
Заперев входную дверь, мы наощупь поднялись по широкой каменной лестнице на второй этаж.
Здесь был темный коридор с вереницей дверей. Толкнув первую попавшуюся, мы шагнули в пыльную спальню с большой кроватью под балдахином, шкафом и облезлым креслом у камина.
Старушка тяжело опустила чемодан и шумно выдохнула.
— Ну вот и прибыли.
Курица, оказавшись не у дел, шумно ругалась на первом этаже. Она попыталась было преследовать нас до спальни, но мы отпихнули ее, как докучливое насекомое.
Не знаю, что это за тварь такая, но что-то с ней было явно не так.
Пока я разбирала чемодан, а нянюшка пыталась навести хоть какой-то порядок, стены дома то и дело дрожали в унисон с доносящимся снизу басом.
Однако мы настолько устали, что, не сговариваясь, игнорировали агрессивную курицу и её спецэффекты.
В спальне обнаружилась дверь в ванную.
Это была просторная комната с круглой латунной емкостью у окна и парой скамеек вдоль стен.
На удивление, здесь даже имелся кран.
Открыть его получилось не с первого раза. Со второго он чихнул жидкой грязью, а затем из него полилась тонкая струйка относительно чистой воды.
Мы умылись по очереди и переоделись в чистые домашние платья, замочив грязные в ванной.
Я не имела понятия, что мы будем здесь делать, как жить и на что существовать. Может, нянюшка и подскажет, но пока что в моей голове царил полный хаос.
Однако усталость превозмогла тревогу, и после скромного ужина из захваченных няней из дома сухарей и ветчины, мы улеглись в кровать.
Подушки пахли пылью, как мы ни старались их выбить. На первом этаже продолжала негодовать злобная курица.
Но я так устала, что все эти раздражители вскоре отошли на дальний план.
Глаза закрылись. Честно говоря, в душе шевелилось легкое беспокойство, что я снова открою их в больничной палате, или же в очередном странном месте. Но не вышло.
Я проснулась в той же пыльной спальне Драконьего поместья.
Солнечные лучи проникали в комнату сквозь грязное оконное стекло и падали на серый от времени ковер.
Нянюшка сопела неподалеку, с головой завернувшись в бархатное покрывало.
Я не сразу поняла, отчего проснулась.
А потом меня осенило. Это был звук подъезжающего экипажа.
Черт… надо было запереть ворота. Но умная мысль всегда приходит в последний момент.
Я подорвалась с кровати и подбежала к окну.
Во двор как раз въезжала знакомая карета. Не ожидая, пока та остановится, из нее выпрыгнул вчерашний темноволосый гад в алом жилете.
Уперев руки в бока, он оглядел поместье, увидел меня в окне и скривился.
— Ты почему еще здесь?! — его голос сочился такой злобой, что мне стало не по себе.
Захотелось отпрянуть от окна, но что-то внутри воспротивилось. Я поняла, что если не дам отпор, меня просто вышвырнут отсюда, как лишайного кота.
Поэтому я призвала всю свою смелость и выбежала на встречу высокомерному мерзавцу.
Стоило показаться на крыльце, как мужчина окинул меня холодным взглядом с ног до головы.