Любовь на поражение (СИ)

Люби меня, люби жарким огнём
Ночью и днём, сердце сжигая
Люби меня, люби, не улетай
Не исчезай, я умоляю
Люби меня, люби
Люби меня, люби
Люби меня, люби
Люби меня, люби
И в результате я совсем потерял связь с реальностью и сотворил армагеддец. Напугал Вику, посрался с братом, узнал шок-контент о мамином прошлом, который еще долго переваривать буду.
  
И как теперь вообще к моей занозе подходить? Если она меня боится?
Тяжко вздохнув, развернулся к бассейну и тоскливо посмотрел на воду. Отхлебнул еще пару глотков вискаря. Снова посмотрел на воду.
Почему-то очень сильно захотелось утопиться.
  
Глава 28 Ночные посиделки
 
Вика 
— Садись давай, Олеж.
Я быстро расстилаю покрывало, и мы вдвоем устраиваемся на кровати, подложив под спины подушки.
Благо ширины хватало. Во всех комнатах особняка, кроме детских, стояли двуспальные кровати. В принципе, тут и вчетвером можно было спокойно поместиться.
Олег подал чашки с какао, я включила веселое шоу на ноутбуке, и мы посмеялись от души над выступлениями артистов.
Сразу спало напряжение, и страхи отступили. Стало даже казаться, что выходка Димы мне померещилась.
— Вик, слушай, — как только какао было выпито, Олег убрал чашки и снова сел рядом. Серьезно так посмотрел, вздохнул, взъерошил пятерней волосы на затылке. — Это насчет Димки.
— Олеж, давай не будем говорить о нем, — поморщилась. — Я только успокоилась.
— Я всё понимаю, правда. Мой брат вел себя с тобой как придурок. Но не думай, что он полная сволочь. Димон не хотел тебя пугать и принуждать к чему-либо. Чеку у него просто сорвало, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — поджала я губы. — Я правда не понимаю, что Дима творит. Почему никак не прекратит меня терроризировать.
— Ты ему нравишься, Вика.
— Ага, я знаю, что я отличная мишень для издёвок.
— Да нет же, Вик, — Олег яростно мотает головой. — Ты и правда Диме нравишься как девушка. Настолько сильно, что он даже ко мне тебя приревновал.
— Чего? — округлила я глаза.
— Того самого. Видела же, как он взвился, заставил меня выйти из твоей комнаты. Ревнует тебя брат так, что аж на стенку лезет.
— Олеж, если это шутка, то неудачная.
— Да какая там шутка? Димон сам признался, пока мы разговаривали. 
— Да он же терпеть меня не может.
— Скорее наоборот, — Олег закатил глаза. — У Грибоедова горе от ума, а у Димона нашего — горе от любви. Запал на тебя сильно, вот и дуркует. Псих-одиночка, блин.
— Это же бред, — потрясла я головой. — С чего это Диме на меня западать?
— Ну, Вик, ты чего? Ты же красавица у нас, вот и перемкнуло его. То, что сегодня было — как раз показатель того, насколько сильно. Так бывает у парней, понимаешь? Крыша течет, запоры срывает. Вот и Димку накрыло. Не допер сдуру, что пугает тебя. Собственная страсть ослепила и оглушила. Теперь вон вискарь жрет и за голову хватается.
— Хочешь сказать, это у всех парней так? — прищурилась, пытаясь переварить услышанное.
— По-разному, наверное, бывает. От характера зависит, думаю. От того, насколько сильны чувства.
— Но ты-то так себя вести не будешь, да?
— А кто его знает? — весело рассмеялся. — Я еще не влюблялся всерьез. Может, похуже Димона вести себя буду, когда накроет.
— Да не может быть, — стукнула его кулачком в плечо. — Не верю. Ты не такой. А насчет Димы… Хочешь сказать, что мне от его внимания не избавиться?
— Вик, скажи, брат тебе совсем не нравится? Что, вообще ничего не ёкает в груди? Ни капельки симпатии нет?
— Нет, конечно, — меня передернуло. — Не нужны мне его ухаживания и подкаты. Совсем. Пусть ему «чеку рвет» от кого-нибудь другого. От кандидаток отбоя не будет, пусть только свистнет.
— Это так не работает, Вик, — Олежа тяжело вздыхает. — Сердцу не прикажешь. Переклинило Димку на тебе так, что за уши не оттащишь. Может, дашь шанс этому ослу? Я знаю, он сильно тебя обидел, но очень хочет исправиться. Просто не знает, как к тебе подступиться.
— И что? Мне нужно бежать и раздвигать перед ним ноги? До тех пор, пока Диме не надоест и он переключится на кого-нибудь другого? Спасибо, Олеж. От тебя такого предложения не ожидала.
Резко отворачиваюсь и спускаю ноги на пол. Настроение снова начинает портиться.
— Вик, ну ты чего, обиделась, что ли? Я же вовсе не это хотел сказать.
— Олеж, тебе пора. Мы и так засиделись.
—О чёрт, — тяжкий вздох сзади. — Теперь я понимаю, почему не стоит работать «адвокатом дьявола». Сам в итоге огребешь.
Я не отвечаю, лишь дергаю плечом и упрямо смотрю в одну точку. Олежа снова вздыхает, обходит кровать и садится рядом.
Кладет руку на плечо.
— Вик, я меньше всего хотел тебя обидеть. И не имел в виду, что ты должна наступать себе на горло и встречаться с Димой, если он тебе неприятен. Просто объяснял ситуацию. Диме я сказал, чтобы не лез пока к тебе, не давил. Но не могу обещать, что он послушает.
— Наверное, мне лучше уехать утром. Как знала, что не стоило приезжать.
— Так, — Олег напрягается. — А вот это отставить. Отдыхай спокойно. Бежать никуда не нужно.
— А Дима?
— Думаю, Дима завтра не рискнет к тебе подходить. И, кажется, я знаю, чем его завтра занять. Надо только с дядей с утра перетереть. И тогда Димон уедет на целый день.
— Что ты задумал? — я расслабляюсь, поняв, что и правда наехала на парня зря. Во всем Дима виноват. Расшатал мне нервы.
— Завтра узнаешь. — щелкает меня по носу. — И, Вик, хочу, чтобы ты знала. Димка, конечно, мне брат, и я его люблю, но и ты уже давно не чужая. И если понадобится, я тебя защищать буду. От брата в том числе. Я не позволю ему тебя обижать. Ты только скажи. Если опять начнет лезть на рожон, снова получит в табло.
— Надеюсь, до этого не дойдет.
Я нервно поежилась, представив возможный конфликт. Мне очень не хотелось, чтобы братья дрались.
Они ведь семья, родная кровь. Неправильно, когда между родными людьми возникают такие дрязги.
— Что ж, тогда будем надеяться, что Димон возьмет себя в руки. Чтобы не пришлось править ему фэйс. Кстати, Вик, ты мой подарок так и не посмотрела?
— Не успела.
— Загляни тогда в ящик тумбочки.
Любопытство сделало свое дело, и я открыла верхний ящик. В нем обнаружилась маленькая бархатная коробочка. 
В которой на подложке лежала совершенно потрясающая подвеска в виде миниатюрной девы в берете художника и с палитрой в руках.
— Какая прелесть, — восхищенно выдохнула. —Прекрасная работа. Такая изящная.
— А главное, в тему. Когда увидел, сразу понял, что она будто для тебя сделана. Это, кстати, серебро и горячая эмаль. Ручная работа, между прочим. Таких подвесок, как мне сказали, было сделано всего штук десять. Лимитированная серия. Нравится же?
— Более чем. Спасибо большое.
Некоторое время мы посидели молча, а потом я положила ему голову на плечо и сказала с улыбкой:
— Олеж, ты чудо. Знаешь, я бы, пожалуй, в тебя влюбилась, если бы можно было выбирать.
— А я в тебя, — рассмеялся, потрепав меня по макушке. — Только Димону об этом не говори… Я еще жить хочу.
Мы еще немного посидели, а потом Олег ушел. Опять через крышу, как человек-паук.
А я немного повтыкала в телефон, а потом положила голову на подушку и почти моментально отрубилась.
  
Глава 29 Оставь меня в покое
 
Вика
  
Как ни удивительно, но спала я спокойно. Наверное, расслабляющие посиделки с Олегом благотворно сказались на моем состоянии. Расшатанные нервы успокоились.
Проснулась, правда, поздно. На часах была уже половина одиннадцатого. Ну, вернее, это для меня было поздно.