Шпионское грузило

– Вот дерьмо! – сказал сержант Пауэлл. – Ты откуда свалился, парень? – В первое мгновение сбитый с толку сержант подумал было, что захватил пленника, но осознав, что перед ним беглец с Востока, был разочарован. – Говорили, что вас двое. А где другой парень?
 
Глава 3
 
Кембриджшир, Англия. Февраль 1978 года
Гостеприимство сэра Генри Кливмора не пользовалось широкой известностью, и на то имелись свои причины. Как генеральный директор СИС он тщательно отбирал людей, с которыми встречался, и столь же тщательно выбирал место встречи. Реже всего эту роль играл его собственный дом, величественное старое строение из камня и деревянных брусьев, большая часть которого была возведена еще в шестнадцатом столетии. Во всяком случае, леди Кливмор не приветствовала таких встреч и не собиралась менять своих воззрений. Если ее мужу надо с кем-то проводить время, для этих целей у него есть клуб в Пикадилли, который как нельзя лучше подходит для такого времяпрепровождения.
  
Так что это было приятным исключением, когда холодным февральским вечером он пригласил Брета Ранселера – старшего служащего департамента – сопровождать его по пути в Кембриджшир и отобедать с ним.
Сэр Генри не мог не обратить внимания на тот факт, что Ранселер принадлежал к тому типу американцев, которые предпочитали носить строгие костюмы. Брет просто умирал от желания надеть смокинг, но потом все же сделал выбор в пользу угольно-черного пиджака, приталенного в стиле, излюбленном мастерами с Севил-роу, слегка накрахмаленной белой рубашки и серого шелкового галстука. Сэр Генри же был в потертом синем пиджаке, который явно знавал лучшие дни, рубашке с мягким воротничком и оторванной пуговицей и в блестящих, но изрядно поношенных черных туфлях с порванными шнурками.
– Ради Бога, но почему же женщина? – сказал Берт Ранселер тоном куда более спокойным, чем предполагал характер вопроса. – Чего ради вы предпочли выбрать женщину? – Вопрос был явно не того рода, который служащие департамента осмелились бы адресовать сэру Генри Кливмору, но у Брета Ранселера были «особые отношения» с генеральным директором. В значительной степени они основывались на месте рождения Брета Ранселера, его влиятельных друзьях в государственном департаменте и в определенном смысле на том факте, что доходы Брета делали его независимым в финансовом отношении от Сикрет Интеллидженс сервис и многих других факторов.
– Если хотите, можете курить. Могу ли я предложить вам сигару?
– Нет, благодарю вас, сэр Генри.
Сэр Генри Кливмор откинулся на спинку кресла и пригубил виски. После хорошего обеда с лобстером они сидели в гостиной у пылающего камина, отдавая должное последней бутылке выдержанного монтраше, полученной сэром Генри у постоянного заместителя секретаря.
– Иным образом не сработает, Брет, – сказал сэр Генри. Он был настроен подчеркнуто примирительно: оба они прекрасно знали, как работает департамент, но ГД решил проявить все свое обаяние. Шарм был стилем ГД, пока он не начинал спешить и суетиться. – Я отнюдь не искал женщину как таковую, – произнес сэр Генри. – На этот счет можете быть совершенно уверены. У нас есть немалое количество людей… впрочем, я понимаю, что вы не хотите вдаваться в детали… Но несколько имеются. Мужчины и женщины, которые год за годом терпеливо вели игры с русскими в надежде, что в один прекрасный день мы подарим кому-то из них потрясающую судьбу.
– И для нее этот день пришел? – спросил Брет. Он протянул руки ладонями к огню, чтобы почувствовать его жар. Он так и не смог согреться с той минуты, как вылез из машины. В этом-то и беда этих старых почтенных домов: их никогда не удается как следует протопить. Брет пожалел, что не учел, какого рода вечер ему предстоит, иначе ему следовало бы одеться потеплее, может даже в твидовый пиджак. Сэра Генри это скорее всего не шокировало бы, если он вообще обратил бы внимание на его внешний вид.
ГД взглянул на Брета, чтобы убедиться, нет ли в его словах нотки сарказма. Такового не прослеживалось: просто он продемонстрировал еще один пример американской прямоты подхода, – она и давала Брету право считаться лучшим кандидатом, которому предстояло искать более чем надежного двойного агента. Он снова пустил в ход свое обаяние.
– Вы и начали раскручивать эту историю, Брет. Когда несколько недель назад вы подкинули эту идею, честно признаюсь вам, я как-то упустил ее из виду. Но все же начал прикидывать различных кандидатов, а затем другие события заставили меня прийти к выводу, что это вполне возможно. Давайте скажем, что поплавок дернулся, имея в виду, что другая сторона готова заглотнуть наживку. Вот и все.
Брет подавил искушение сказать, что во множестве подобных ситуаций русские только съедали наживку, а департаменту доставался пустой крючок. Все указывало на то, что русские куда лучше разбираются в том, как засылать агентов, чем враги умеют их вылавливать.
– Но женщина… – сказал Брет, напоминая ГД о его оговорке.
– Необычная женщина, блистательная и прекрасная женщина, – сказал ГД.
– «Входит мисс Икс». – Брет был уязвлен упрямым нежеланием ГД посвятить его в детали выбора кандидата. Он предполагал, что в процессе отбора у него будет право голоса.
– Точнее, миссис Икс.
– Тем больше оснований считать, что русские ее не примут. В их обществе доминируют мужчины, а КГБ меньше всего склонен к каким-то новациям в этой области.
– Не уверен, что готов согласиться с вами в этом пункте, Брет. – ГД позволил себе легкую улыбку. – Они меняют свои подходы. Как, я предполагаю, и мы. – Он не мог скрыть нотки сожаления в голосе. – Но должен признаться, что мы будем исходить из их старых замшелых воззрений на сей предмет. Им никогда и в голову не придет подозревать, что мы пытаемся внедрить в Комитет женщину.
– Да, пожалуй, вы правы, сэр Генри. – Пришла очередь Брета удивляться. Ему нравилось, как у старика работали мозги. Кое-кто, случалось, говорил, что, мол, старик весь в прошлом, – и ГД порой убедительно подтверждал это заблуждение, – но Брет по личному опыту общения с ним знал: в том, что касалось глобальной стратегии, старик был более чем проницателен и мыслил нестандартно, а порой и на удивление изобретательно. Именно поэтому Брет и преподнес идею «внедрить человека в Кремль» лично сэру Генри.
Старик склонился вперед. Вежливые приготовления, как и сам вечер, подходили к концу. Теперь разговор шел между хозяином и подчиненным.
– Оба мы знаем все опасности и трудности, связанные с работой с двойниками, Брет. Департамент забит трупами тех, кто не смог разобраться в их намерениях.
– Такова специфика работы, – сказал Брет. – По мере того как идет время, двойному агенту становится все труднее и труднее разбираться, какой же он предан стороне.
– Они вообще забывают, где какая сторона, – охотно подхватил ГД. Он протянул шоколадку, развертывая обертку. Чертовски трудно заменять ею послеобеденную сигару. – Вот почему кто-то должен держать их при себе, залезать им в башку и заботиться, чтобы все их действия имели политическую мотивировку. Мы научились этому от русских, Брет, и я не сомневаюсь, что это правильно.
– Но мне и в голову не приходило, что я могу вести это дело, – сказал Брет. – У меня нет опыта. – Он произнес эти слова достаточно осмотрительно, не выделяя и не подчеркивая их, чтобы не создалось впечатление, будто он отказывается от новой задачи, которую ГД собирается ему поручить. Его смягчившееся отношение не ускользнуло от ГД. Это был первый барьер.
  
– Я мог бы привести вам миллион причин, по которым нам не нужен опытный человек, чтобы вести это дело.
– Ясно, – сказал Брет. Едва только стоит заприметить, что регулярные контакты с агентом поддерживает уже известный оперативник, как в КГБ зазвучат все тревожные колокола.
Но этот довод ГД не пустил в ход. Он сказал:
– Я веду речь об агенте, чье положение и чьи возможности могут стать уникальными. Так что за это дело должен взяться кто-то из старших сотрудников, Брет. Кто-то знающий всю ситуацию в целом, кто-то, на чье мнение я могу полностью положиться. – Он кинул шоколадку в рот и тщательно скомкал обертку, перед тем как положить ее в пепельницу.