Мартин Скорсезе
«молчание». 2016
Своеобразным синтезом восточной и западной духовности стала лента «Молчание». Одноименную книгу-первоисточник Сюсаку Эндо режиссер прочитал в скоростном поезде Токио — Киото по пути на съемки «Снов Акиры Куросавы» (1990), где сыграл Винсента Ван Гога: из-за обещания, которое он загодя дал своему кумиру Куросаве, ему пришлось даже ненадолго прервать съемки «Славных парней». Скорсезе уже тогда задумался об экранизации, но фильм вышел лишь в 2016 году. Даже спустя десятилетия режиссер продолжал размышлять, насколько удачной получилась его предыдущая попытка понять Христа. В разговоре cо священником Джеймсом Мартином, редактором иезуитского журнала America, Скорсезе даже признает, что «Молчание» кажется ему более глубоким исследованием религии. Вместо сюжетной провокации — страдальческая драма про католических миссионеров в Японии XVII века, которая защищала свое право на автономию от западного влияния. «Молчание», конечно, кажется более размеренным фильмом с точки зрения выразительных средств, но все же это внушительное и вдумчивое высказывание о Боге, который безмолвствует, глядя на страдания тех, кто вверил ему свою жизнь. Себастьян Родригес (Эндрю Гарфилд) легко встраивается в ряд скорсезевских героев — формально он отступник, которых в фильмах режиссера было немало. Достоин ли прощения бывший священник, взявший японское имя и публично отринувший Иисуса? Достаточно ли внутренней, от всех спрятанной веры, чтобы попасть в Царствие Божие? Скорсезе оставляет это на суд зрителя — как, в принципе, поступает почти всегда.
Когда-то Марти отказался от идеи стать священником (трудно не углядеть тут банальной, но все же легитимной аналогии с отступником Родригесом), но все равно превратился в подобие миссионера, истории о которых вдохновляли его в детстве. Просто его рабочими инструментами стали не крест и Священное Писание, а камера — с помощью ее света он ведет свои проповеди. Когда-то — в таинстве темных кинотеатральных пространств, сейчас — приходит к своей пастве домой с помощью стриминговых сервисов. И если через много лет очередной Шредер возьмется за труд про трансцендентальный стиль в кино, то к фамилиям Дрейера, Брессона и Одзу однозначно добавится и Скорсезе — как живописец греховного-гангстерского и проповедник возвышенного-вечного.
«хранители». 2009
интерлюдия. крестный отец
Если о значимости режиссера можно судить по влиянию, которое он оказывает на других кинематографистов и фильмы последующих десятилетий, то Скорсезе вошел в историю, сняв одного только «Таксиста». Количество Трэвисов Биклов, появившихся вслед за оригиналом, исчисляется десятками. Через шесть лет после фильма Скорсезе вышла другая лента, в центре которой оказался ветеран Вьетнамской войны, чья непроработанная психологическая травма и отторжение общества привели к жестокой резне, — это «Рэмбо: Первая кровь» (1982). Наследником Бикла можно считать целую галерею героев-социопатов — даже Тайлера Дердена из «Бойцовского клуба» (1999). Ну и куда более очевидные примеры — Роршах из комикса Алана Мура и Дэйва Гиббонса «Хранители» (1986–1987), который затем превратился в одноименный фильм Зака Снайдера (2009). Самый знаменитый монолог харизматичного и, кстати, тоже многими ошибочно принятого за положительного героя явно позаимствован из «Таксиста». Просто сравните:
«По ночам выползает всякая мразь: шлюхи, сутенеры, ворье, голубые, бродяги, наркоманы — больные и порочные. Придет день, и ливень смоет с улиц всю эту падаль».
«Улицы — продолжения сточных канав, а канавы заполнены кровью. И, когда стоки будут окончательно забиты, вся эта мразь начнет тонуть! Когда скопившаяся грязь похоти и убийств вспенится до пояса, все шлюхи и политиканы посмотрят наверх и возопят: „Спаси нас!“. А я прошепчу: „Нет“».
Свой Бикл появился и в России — неудивительно, что это произошло именно в 1990-х годах. Данила Багров из «Брата» (1997) Алексея Балабанова тоже пришел с войны и имел собственные представления о морали и современном обществе, не боясь совместить теорию с жесткой практикой. Он тоже занимался спасением других людей в равнодушном мегаполисе-молохе, пусть и был, хотя бы на первый взгляд, более симпатичным героем — как минимум лишенным мрачной одержимости и дереализационной бессоницы. Следующим Биклом стал Антон Ремизов из «Кремня» (2007) Алексея Мизгирева. Сегодня, кажется, на эту роль всерьез претендует Вова Адидас (Иван Янковский) — герой сериала «Слово пацана» (2023) Жоры Крыжовникова, вернувшийся из Афгана группировщик, который решил пойти против беспринципности казанских злых улиц и вернуть ей понятные моральные авторитеты. Так же, как оригинальный Бикл, он следует в самое сердце тьмы, чтобы спасти невинную девочку.
Трэвисы продолжают множиться. Сразу две вариации героя сыграл Хоакин Феникс. Первая — бородатый наемник Джо из «Тебя здесь никогда не было» (2017) Линн Рэмси. Как и Бикл, он страдает от армейского ПТСР и пытается спасти из алчного чрева Нью-Йорка малолетнюю проститутку, что приводит к череде жестоких эпизодов. Вторая — Артур Флек из «Джокера» (2019), полностью выстроенного как оммаж одновременно и «Таксисту», и «Королю комедии» (1982). Как и Трэвис, он пьет таблетки и постепенно сходит с ума, становясь жестоким — улицы Готэма тоже завалены мусором и полны безнадеги. Как и Руперт Папкин, он мечтает стать известным комиком и противостоит успешному телеведущему (неслучайна в «Джокере» роль Де Ниро, теперь сыгравшего аналога Джерри Льюиса).
«ночи в стиле буги». 1997
И все же несправедливо сводить влияние Скорсезе на мировое кино к одному лишь «Таксисту». «Ночи в стиле Буги» (1997), да и в принципе многие другие фильмы Пола Томаса Андерсона — в Фениксе из «Мастера» (2012) тоже есть что-то бикловское — явно вдохновлены тем, как снимал Скорсезе. Золотой век порно с его странными героями и энергичной музыкой рифмуется с гангстерским упадком в «Славных парнях». Еще один видный последователь Скорсезе — Дэвид О. Рассел: «Боец» (2010) напоминает «Бешеного быка», «Афера по-американски» (2013) — тех же «Славных парней» или «Казино». Конечно же, к этому списку стоит прибавить и Тарантино, обожающего «Таксиста» и «Злые улицы», из которых он позаимствовал Харви Кейтеля для своих «Бешеных псов» (1991). «Клан Сопрано» тоже многим обязан Скорсезе: там герои частенько спорят, что круче — «Славные парни» или «Крестный отец». Лишенный романтики быт тут явно ближе скорсезевским героям, а не благородным мафиози Копполы. В сериале снимались и актеры, засветившиеся у Скорсезе. Психопата Ричи Априла сыграл Дэвид Провал, один из главных актеров «Злых улиц», а из «Славных парней» сюда попало аж 27 исполнителей, включая Лоррейн Бракко, Тони Сирико и Майкла Империоли. Одним из сценаристов сериала был Теренс Уинтер, будущий соратник Скорсезе.
«делай как надо». 1989
Первый же большой фильм режиссера оказался крайне влиятельным — на «Злые улицы» ориентировались такие разные кинематографисты, как Сильвестр Сталлоне (он вдохновлялся им, придумывая зачин «Рокки»), Вонг Карвай («Пока не высохнут слезы» — тоже гангстерская история о проблемном друге, любви и долге) и Спайк Ли. Последний любит рассказывать, что именно фильм Скорсезе вдохновил его пойти в режиссеры. Однажды мама отвела Ли в кино на «Злые улицы», и сеанс изменил его настолько, что будущий культовый автор задумался о собственных съемках — только не про италоамериканцев, а про жителей черных районов. Трудно не заметить, что прорывные фильмы Ли, вроде «Ей это нужно позарез» (1986) и «Делай как надо» (1989), тематически и стилистически многое подсматривают у раннего Скорсезе. Позже режиссеры станут друзьями — Марти спродюсирует «Толкачей» (1995) и будет расхваливать в прессе «Черного клановца» (2018).
