Столица на краю империи (СИ)

— Артур, что там за история с Сеятелем? — поинтересовалась Маро.
— Идёт общее расследование, — губы начальника СБ скривились в саркастической усмешке. — Но вы же понимаете, что один из Пяти Кланов к этому причастен. И понимаете, какой именно.
— У них был мотив, это их боец, — согласился Таиров.
— Но доказать ничего нельзя, — хмыкнул Барский. — Пока, во всяком случае.
  
— Их морфисты настолько хороши? — удивился Мерген.
— Можно и со стороны нанять людей, — отмахнулся Артур Олегович. — Известно, что они поработали неделю или полторы назад. Известно, что их было трое или четверо. Это мы определили по снам Сеятеля и по уровню сложности того, что эти ублюдки нагородили.
— Они приказали ему подтасовать результаты жеребьёвки, — догадался я.
— Через подсознание, — кивнул Барский. — Внедрились очень глубоко, на базовых инстинктах. То есть, он испытывал непреодолимую потребность выполнить приказ. И, кстати, воспринимал эту цель не как чьё-то распоряжение, а как собственную идею.
— Но как вы догадались? — спросил Таиров.
— Есть методы, — уклончиво ответил граф.
— А что Волки? — лениво поинтересовался мастер Мерген. — Отрицают?
— Естественно, — хмыкнул Барский. — Возмущены и обескуражены. Это прямая цитата из господина Волконского. Уверены, что кто-то хотел разделаться с их лучшим бойцом, сразу столкнув его с нашим ведущим представителем.
— О, тот кореец — их лучший воин? — Таиров чуть не подавился овощным рагу.
— Так они утверждают, — с улыбкой протянул Барский. — Но кто ж проверит, а?
— Хорошая версия, — похвалила Маро.
— Не докопаться, — признал я.
Представители разных кланов могли есть в одном ресторане, свободно общаться между собой и обсуждать новости Турнира. Правда, почти никто так не делал. Делегации предпочитали обедать и ужинать особняком, формируя узкие круги посвящённых. Правящие ядра так и вовсе сидели по приватным комнатам, у дверей которых несли вахту телохранители.
Со стороны могло показаться, что я бесцельно тусуюсь вместе с аристократами, наблюдаю за боями, ем и ничего полезного не делаю. Ну, так оно всё и выглядело. С поправкой, что я просвечивал стены и перекрытия полов, изучал план помещений, наблюдал за людьми, выискивал тех, кто ведёт себя необычно. Доложу вам, удерживать всё это в голове непросто. Помимо самих делегаций, на территории «Арены» находились сотрудники клановых СБ, арбитры, члены Трибунала и персонал комплекса. И вот к этому персоналу у меня возникло наибольшее количество вопросов, но Милана заверила, что всех проверили с максимальной тщательностью. Телепатически, в сонных конструктах, по линии спецслужб. Там попросту негде было взяться человеку с сомнительным прошлым, «из ниоткуда».
Несложно было просчитать, что после первого турнирного дня ставки повысятся.
Каждый из Пяти Кланов выставил по двенадцать бойцов. Итого шестьдесят человек. После отборочного круга останется тридцать поединщиков. Завтрашний график будет уже менее плотным. И, само собой, после каждого этапа, вычислить потенциальных финалистов будет значительно легче. Неспроста ведь от каждого Дома на бои приходят люди с камерами и снимают поединки «чужих» дуэлянтов. А помощники главных ланистеров сидят с блокнотиками, наблюдают и делают важные пометки. Всё это будет проанализировано вечером. Проанализировано и сопоставлено с данными разведки.
— Сеятеля сменили, — вздохнул Барский. — Но ведь утечка произошла.
— А на Трибунал никто нажать не может, — скривился Таиров.
— Никто, — сухо ответил Артур Олегович. — На то он и Трибунал.
— Что им мешает слить нового Сеятеля? — задал я логичный вопрос.
— Ничего, — пожал плечами Барский. — Поэтому он выполнит свою работу сегодня и завершит с нами сотрудничество. Дальнейшее распределение участников по сетке предсказуемо, там жеребьёвка не нужна.
— Он ещё не спал, — улыбнулся Мерген. — И в его сон нельзя влезть.
— А защитные конструкты уже отменили? — обронил я.
— В данном случае они бесполезны, — отрезал Барский. — Подобный конструкт, чтобы не нарушить ничьих интересов, должен создаваться совместными усилиями. Но один из Великих Домов ведёт нечестную игру. Соответственно, уязвимость гарантирована.
Убийственная, но безупречная логика.
Покончив с обедом, мы отправились в свой сектор, чтобы дождаться результатов жеребьёвки второго круга. Долго ждать не пришлось — минут через пятнадцать в гостиную заявился один из арбитров, передал запечатанный конверт и тут же исчез. А вместе с ним куда-то испарился Барский.
Я не совсем понимал, как можно равномерно распределить тридцать человек по группам, ведь количество поединщиков должно быть чётным. Организаторы выкрутились изящно — сделали три группы по десять человек. Маро досталась группа «А». В роли противника выступил некто Василий Дежнёв из Дома Орла.
— Это мастер рапиры, — сообщил Таиров, который владел обширной информацией о конкурентах. — Насколько я знаю, он мета и приверженец классической итальянской школы.
Убойный коктейль.
Итальянцы в старину делали упор на постоянное перемещение, быстрые уколы и использование даги в левой руке. Если подобную школу на должном уровне освоил мета, он может стать опасным соперником.
— Если ты убьёшь Дежнёва, — заметил Мерген-оол, обращаясь к Маро, — точно заработаешь дисквал.
Бессмертная пожала плечами:
— Посмотрим.
— Это не Волки, — Барский сделал глоток чая. — Вряд ли они применят ту же уловку.
— Результаты жеребьёвки они знать не могли, — согласился Таиров.
— А что у нас по другим фаворитам? — обратился Барский к главному ланистеру.
— Кое-какую информацию собрали, — Таиров сверился с записями в блокноте. — Если судить по первому кругу, выделились три бойца. Тимур Железнов, он из Медведей. Ларс Кристенсен из Дома Волка. И Виктор Томилин из Дома Рыси.
— Железнов, — задумчиво проговорил Мерген. — Плохо.
— Неприятно, — кивнул ланистер. — Человек, который наблюдал за его поединком, говорит, что Железнов одержал победу за считанные секунды. Одна связка — и его противник без оружия, с остриём меча у шеи.
— Он никого не убил? — искренне удивился Мерген.
— Пока у нас только один смертельный исход, — подтвердил ланистер. — Тот кореец из Волков.
На протяжении всей беседы, я следил за мужиком, изображавшим сантехника. Мужик чинил трубу в помещении, примыкавшем к кухонной зоне. Вроде подсобки, но с ограниченным доступом. Правда, я никогда не видел, чтобы сантехники интересовались вентиляционными шахтами. А этот — интересовался. Взобравшись на принесённую откуда-то стремянку, открутил решётку, положил что-то в тёмный провал и собрал всё как было. Маленькая серебристая штука скользнула в направлении зала, где мы сидели.
Мужик, которого я поначалу принял за сантехника, открыл неприметную дверь и растворился в лабиринте технических коридоров.
Происходящее мне не понравилось.
Шахта тянулась под самым потолком ресторана и была замаскирована под деревянную балку. А ещё, по странному стечению обстоятельств, эта «балка» проходила аккурат над нашим столиком. Придав конструкции прозрачность и усилив зрение, я заметил юркую серебристую змейку. Или гусеницу. Нечто явно отлитое из металла, но очень гибкое, подвижное. И эта хрень бесшумно неслась к нам, не сворачивая в боковые ответвления.
Мои руки жили своей жизнью.
Трость отлипла от ноги и слегка провернулась. Пальцы правой руки аккуратно отложили вилку, метнулись под стол и сомкнулись на рукояти меча.
Глаза остекленели.
— Сергей, ты чего? — на лице Маро отразилось беспокойство.
  
Разговоры за столом утихли.
Барский отставил чашку, его дочь ощутимо напряглась.
— Не мешайте, — попросил я.
Гибкая тварь, промчавшись по шахте без единого звука, притормозила над нашим столиком. Мне пришлось задрать голову, чтобы видеть происходящее. Я всё ещё не мог понять, что это — устройство или живое создание. Размер было оценить сложно, ведь «балка» протянулась на высоте четырёх или пяти метров. И всё же, я оценил бы длину этой «гусеницы» в ладонь, а ширину — в палец.