Столица на краю империи (СИ)

Вокруг сновали представители всех пяти клановых СБ, на ключевых направлениях были выставлены мехи. А ещё рядом со зданием имелась необъятная парковка, забитая машинами самых дорогих и престижных марок. Там же припарковались фургоны телевизионщиков.
А ещё я увидел переносные отклоняющие линии.
Впервые в жизни.
По всему периметру были протянуты толстые кабели, подключённые к одинаковым графитово-серым кубикам. Ни свечения, ни каких-либо всплесков энергии. Но я понимал, что огромную территорию не станут без надобности брать в кольцо.
  
Мои подозрения вскоре подтвердились.
Задержавшись у ближайшего графитового кубика и присмотревшись к нему получше, я заметил геометрические линии и виртуозно вписанные в окружности Знаки. Цепочка Знаков вилась и по оплётке кабеля. При этом никаких источников питания в виде генератора или розетки я не обнаружил. Подобные системы не нуждаются в электричестве. Их заряжают одарённые с помощью своей ки.
В Екатеринбург я прибыл на домоморфе, но был вынужден оставить его в квартале от «Арены». И отпустить в Фазис, поскольку не мог прогнозировать, сколько времени уйдёт на операцию. По логике вещей, Турнир завершится 20 января, но мало ли…
О том, что для Маро Турнир может закончиться гораздо раньше, думать не хотелось.
По дороге я был вынужден пройти эмпатическую проверку, ответить на несколько телепатических запросов, трижды продемонстрировать сотрудникам СБ свой жетон. Можно было это всё ускорить, врубив проницаемость, но я отказался от лишних понтов. А ещё мне хотелось оценить, что кланы нагородили совместными усилиями. Не каждый день встречаются пять лучших СБ страны в одном месте, чтобы выполнять общие задачи. Я вообще не представляю, как они ухитряются координировать свои действия, не имея общего руководителя.
Впрочем, я ошибался.
По старой договорённости роль координатора достаётся правящему клану.
То есть, на протяжении всех этих дней Барский и его коллеги будут подчиняться Медведям. Уверен, это ударит по самолюбию многих. Но делать нечего — выставляя сдержки и противовесы, нужно быть готовым идти на уступки. Иначе карточный домик паритета обрушится в одночасье…
Разумеется, я отказался от идеи топать пешком.
Жить мне предстояло в пансионате «Космос», а это полчаса езды от «Арены» по улицам, которые дважды в день были закупорены пробками. В минус сорок. С чемоданом, забитым вещами. Поэтому я загрузил упомянутый чемодан в «Ирбис» и прикатил в шике и блеске провинциальной славы… Дабы лишний раз удостовериться, что моя тачка — ещё не самая крутая. Более того, мне её пришлось оставить за периметром, передав ключи одному из эсбэшников с гербом Орловых на куртке. Все транспортные средства, как мне пояснил этот меланхоличный дядька, тщательно досматривались. Все, без исключения.
Как же хорошо, подумал я, иметь в салоне каббалистические цепочки, регулярно очищающие все предметы от накопившейся информации! Ясновидящим меня так просто не взять, хо-хо-хо!
Чемодан я доставать не стал.
Зато прихватил свою любимую трость.
И вообще, я сегодня был утеплён по максимуму, облачившись в термобельё, зимние штаны, вязаный свитер с горлом и удлинённый пуховик, ниспадавший ниже колен. С вырезами по бокам, чтобы не мешал ходить. А вот что меня по настоящему бесило — это варежки. Вы когда-нибудь пробовали держать меч в толстой меховой варежке? Оружия совсем не чувствуешь. Я немного поупражнялся в додзё, но легче от этого не стало. Надеюсь, мне не придётся кого-то рубить на улице…
Вблизи «Арена» производила монументальное впечатление.
Есть здания, рядом с которыми чувствуешь себя муравьём. И невольно задумываешься о бренности всего сущего. И «Арена» — одно из таких сооружений.
Как всегда, вайб испоганили репортёры.
Я услышал шум, внимание привлекли фотовспышки и громкие голоса. К главному входу приближалась группа людей. Я заметил крепко сбитого мужчину с длинными волосами, собранными в пучок. Шапку этот отчаянный тип не носил. За спиной у мужика красовались ножны с мечом, в правой руке — спортивная сумка. Бойца окружали суровые охранники в кожаных куртках, подбитых мехом. Охранники отжимали лезущих со всех сторон репортёров с камерами и микрофонами. До меня донеслись обрывки фраз:
— Вы представляете Дом Медведей, господин Железнов? На вас все надежды? Как полагаете, вы справитесь с представителем Волков? Говорят, у них…
Воин угрюмо прокладывал себе дорогу, напоминая даже не человека, а ледокол. Вопросы журналистов он откровенно игнорировал, а его подручные теснили самых настырных, избегая при этом откровенного насилия.
— Господин Железнов! Первый Сибирский канал! Вы уже знаете результаты жеребьёвки? С кем сегодня сражаетесь? Готовы к схватке?
Хмыкнув, я последовал за толпой.
Железнов, кем бы он ни был, производил впечатление могучего и опытного воина. У него был прямой полуторный меч, классика жанра. Определить психотип я не смог, а это с большой долей вероятности означало бессмертие. Как известно, бесы ничего не излучают. Вся энергия ки расходуется на восстановление клеток и поддержание организма в том возрасте, когда они были инициированы.
— Последний вопрос! Вы бы хотели сразиться с мастером Мергеном?
Железнов резко остановился.
Обернувшись, посмотрел на человека, задавшего вопрос.
И я впервые увидел ярость, полыхнувшую в глазах здоровяка. Ярость, проступившую из-под маски олимпийского спокойствия. Взяв себя в руки, Железнов ответил:
— Мерген уже не лучший меч юга.
— А кто лучший? — не унимался журналист.
Боец не стал вдаваться в подробности:
— Увидим.
Процессия скрылась за вращающимися стеклянными дверьми.
Выждав несколько минут, я начал проталкиваться сквозь толпу журналистов, чтобы попасть в долгожданное тепло. На меня никто не обращал внимания. Хорошо быть скромным провинциальным бароном, а не каким-нибудь пафосным мечником…
Толкнув «вертушку», я оказался внутри обширного мраморного пространства, изрезанного колоннами. Потолки были нереально высокими, вниз свешивались многоступенчатые люстры. Сейчас горели не только они, но и прилепившиеся к стенам бра в виде набивших оскомину канделябров.
Делегация Медведей уже миновала портал и сейчас двигалась наискосок в сторону лифтов.
Вестибюль был переполнен людьми.
А ещё мне в глаза бросился громадный телевизионный экран, по которому транслировали… если честно, я даже не понял, что. Студия, в которой сидел ведущий и какой-то сухонький старичок с козлиной бородкой. Старичок носил твидовый костюм и держал в руке кожаную папку.
Я вспомнил, что с минуты на минуту должны объявить полный состав участников Великого Турнира.
Сегодня, как-никак, вечер четырнадцатого января.
Пересекая рамку металлодетектора, я предсказуемо услышал тревожное попискивание. Мне навстречу выдвинулись добры молодцы с лицами мясников, их руки уже тянулись к поясам и рукояткам мечей.
— Отбой, этот человек с нами.
Рядом из ниоткуда выкрутилась улыбчивая девушка в строгом деловом костюме. Не помню, чтобы я с ней пересекался, сотрудничая с Барским, но в лице девушки прослеживались определённые фамильные черты… Да что там! Седые волосы недвусмысленно намекали на происхождение этой красотки.
А девушка реально была красоткой.
Благородное личико, умные серые глаза, стройная и гибкая. Почти эльф, только с обычными ушами. Грудь маленькая, но вот ноги…
Видеть перед собой полностью седую девушку лет семнадцати-восемнадцати — это, я вам доложу, культурный шок. К такому надо привыкнуть. Я не знал, что у Барского есть ещё и дочь, а уж тем более не догадывался, что она работает в службе безопасности. Но почему нет? У влиятельных аристократов большие семьи. Главы Родов заводят по две-три жены, рожают много наследников. Чем больше одарённых в семье, тем сильнее Род. Опять же, от поколения к поколению ведущий Дар только усиливается… Если это не бессмертие.
  
— Милана Барская, — представилась девушка, и я пожал протянутую руку. Тоже в перчатке, между прочим. — Отец попросил ввести вас в курс дела, господин Иванов.