Нарушенная магия (ЛП)

— Нет. Но мы должны действовать стратегически. Неблагой Двор замышляет что-то серьезное. Эти устройства наблюдения, эти убийства, все это часть масштабной операции.
— Сезонный Мост, — сказал я. — Она была там.
Вопрос прозвучал слишком быстро и резко. 
— Ты ее видела?
Я кивнул. 
— В ресторане.
Мерсер ничего не ответила. Она просто смотрела на фотографию с камеры наблюдения, постукивая пальцами по столу, неосознанный жест, которого я раньше не замечал.
  
— Это все меняет, — наконец сказала она. — Если Мост в городе и оба Двора знают о ее присутствии... — она замолчала, погрузившись в раздумья.
— Что такое Сезонные Мосты? — спросила Элисон.
Мерсер, похоже, приняла решение.
— Сезонные Мосты, крайне редкие существа, которые могут без вреда для себя существовать как в Благом, так и в Неблагом Дворах. Они появляются примерно раз в столетие. — Она глубоко вздохнула. — Тот факт, что она вообще в нашем мире, вызывает серьезные опасения.
— Почему? — подсказал я, вспомнив слова отца. 
— Сезонные Мосты обычно остаются в пограничных пространствах между мирами, поддерживая естественные барьеры, отделяющие наш мир от других. Они как живые ключи в архитектуре реальности. — Лицо Мерсер стало серьёзным. — Если её привезли сюда, значит, кто-то планирует использовать её способности для чего-то беспрецедентного. 
— Что именно за способности? — спросила Элисон. 
— Мост может открывать проходы между мирами без обычных ограничений, связанных с вратами или порталами. Она может обходить защитные чары, пересекать границы, которые должны быть непроницаемыми. — Голос Мерсер стал тише. — В чужих руках Мост может позволить целому Двору проникнуть в наш мир, и не отдельным фейри или их ограниченным проявлениям, а всей их мощи. 
— Неблагое хочет, чтобы оно вторглась в наш мир, — сказал я, и меня осенило. — А Благое? 
— Благое захочет, чтобы её вернули на место. Равновесие между мирами так же важно для них, как и для нас. 
— А Агентство? Что вам от нее нужно? — спросил я.
— Предотвратить катастрофу, — просто ответила Мерсер. — Если какой-либо из Дворов использует ее, чтобы кардинально изменить границы между мирами, последствия будут катастрофическими. Не только для нас, но и для всех миров.
— Так каков план? — наконец спросил я. — Продолжать собирать улики, пока гибнут люди?
Мерсер вздохнула, впервые показав свои эмоции. 
— Нет. Мы готовим операцию против семьи Гомбола. Но нужно действовать осторожно, они находятся под защитой Неблагого Двора, и прямые действия могут быть расценены как нарушение наших соглашений с Дворами.
— Если только, — медленно проговорила Элисон, — они сами не нарушают эти соглашения. Убивая невинных людей или нарушая баланс между мирами.
Мерсер кивнула. 
— Именно. Вот почему ваши доказательства так ценны. Они дают нам право действовать.
Я не был с ней согласен. 
— Но не сейчас, верно? Снова бюрократия, снова планирование, пока люди в опасности?
— Тактическая подготовка, это не бюрократия, Дрекслер. Это то, что помогает агентам оставаться в живых. — Голос Мерсер звучал резко. — Нам нужно действовать осторожно, ведь мы имеем дело с организацией, у которой есть и криминальные связи, и защита Неблагого Двора. Спешка здесь неуместна.
— Сколько времени у нас есть? — спросила Элисон.
— Столько, сколько потребуется для достижения успеха, — ответила Мерсер. — А пока продолжайте расследование, но не вступайте, повторяю, не вступайте в прямое противостояние с Гомбола.
Я знал, что такое приказ, даже если не собирался его выполнять. 
— Хорошо.
Мерсер смерила меня взглядом, явно не веря в мою готовность подчиниться. 
— Агент О’Коннор, проследите, чтобы мистер Дрекслер следовал протоколу. На данном этапе мы не можем позволить себе нанимать внештатных сотрудников.
Элисон профессионально кивнула. 
— Да, мэм.
После того как Мерсер отпустила нас, мы с Элисон молча шли по коридорам Агентства. Она заговорила, только когда мы вышли на парковку. 
— Ты ведь все равно пойдешь за ними, да?
Я не стал отрицать. 
— Люди умирают, Элисон. Люди, которые могут оказаться такими же, как я. — Я слишком поздно понял, что сказал.
Ее глаза слегка расширились. 
— Как ты? Что это значит?
Я быстро пошел на попятную. 
— Ну, знаешь, фрилансеры. Независимые подрядчики. Люди, которые просто пытаются заработать на жизнь, не влезая в сверхъестественную политику.
Она явно не поверила, но пока оставила эту тему. 
— Кэл, в одном Мерсер права: идти на Гомбола без поддержки самоубийство. У них есть защита Неблагого Двора.
— Я не собираюсь штурмовать их штаб с оружием наперевес, — сказал я. — Но нам нужно понять, какую роль во всем этом играют Гомбола. Если они сотрудничают с Неблагим Двором, чтобы использовать Мост, нам нужно знать их план. Где они ее держат? Каковы сроки? Какова конечная цель?
— И как ты собираешься получить эту информацию?.
— Следить за их людьми. Отслеживать их передвижения. Шкатулки с Суммартом и Камни Цветения, это часть чего-то большего. Они готовятся к чему-то, что собираются сделать с Мостом. Если мы сможем сложить все воедино, то, возможно, поймем, почему Дворы вдруг активизировались и что они замышляют.
— Равновесие между Дворами сохранялось веками, — сдержанно сказала она. — Если Неблагое использует Мост, чтобы нарушить это равновесие, нам нужно точно знать, как именно они это делают.
— И что потом?
— Тогда у нас будут конкретные разведданные, которые мы сможем передать Мерсер.
Я постарался изобразить самую обаятельную улыбку. 
— Да ладно тебе, ты же не можешь сказать, что тебе нравится сидеть сложа руки и ждать два дня, пока они продолжают убивать людей.
Элисон вздохнула, но я видел, что ее решимость ослабевает. 
— Это ужасная идея.
— Это как раз по моей части.
— Если мы это сделаем, а я не говорю, что мы это сделаем, то сделаем по-моему. С надлежащими мерами наблюдения и эвакуации.
Я поднял руки в знак капитуляции. 
— Как скажете, агент О’Коннор.
Она прищурилась.
— Я серьезно, Кэл. Никаких ковбойских выходок. Никакой импровизации.
— Импровизация? Это мой единственный навык.
— Именно это меня и беспокоит. — Она почти улыбнулась.
Гомбола десятилетиями охотились за такими, как я. За теми, кто мог угрожать их хозяевам из Неблагого Двора. За теми, кто мог поглощать и перенаправлять магию.
Пришло время перестать убегать и начать давать отпор.
Я лишь надеялся, что не потеряю при этом слишком много себя.
  
Глава 20
 
 
Лучший заговор тот, которого вы никогда не заметите, и не потому, что он скрыт, а потому, что он у всех на виду.
 
 Из служебной записки агента Смита, 2015 год
 
— Это ужасная идея, — снова пробормотала Элисон, когда мы припарковали её служебный седан в двух кварталах от ресторана "Зимняя Роза". — Мерсер специально сказал нам не вступать в прямое противостояние с Гомбола.
— Мы ни с кем не вступаем в противостояние, — возразил я, взглянув на часы. — Мы просто собираем информацию. Очень осторожно. Как ниндзя.
— Ниндзя, — сухо повторила она.
— Очень профессиональные ниндзя с удостоверениями Агентства, — уточнил я. — Послушай, ты же видела эти файлы. Гомбола десятилетиями охотились на магов. Если мы хотим, чтобы Мерсер выступила против них, нам нужны не только косвенные доказательства. Должно быть какое-то центральное место, где они координируют размещение Суммартов, Где-то они хранят записи. Если мы найдём конкретные доказательства их причастности к убийствам, Мерсер придётся действовать незамедлительно.
  
Я не стал говорить Элисон о том, что двигало мной на самом деле. Я искал не просто доказательства причастности Гомбола. Если они так долго охотились на людей с необычными способностями, у них наверняка должны быть записи. Имена. Может быть, даже какие-то сведения о моих родителях и о том, почему мой отец все эти годы был таким параноиком.