Нарушенная магия (ЛП)

— Сначала второй этаж, — скомандовал Уилсон. — Сообщается о множественных трансформациях в квартирах с 201-й по 205-ю.
Пока мы поднимались по лестнице, потому что лифты были слишком опасны, я почувствовал знакомую энергетическую сигнатуру. Это была не просто магия Благого Двора, а особый узор, который я видел в "Убежище гармонии", те же едва заметные вариации, та же базовая структура. Это были не случайные активации, а тщательно спланированные действия, направленные на создание определенных улучшений.
  
В первой квартире мы увидели молодую пару, оба изменились, но по-разному. Кожа женщины начала светиться, и с каждым ударом сердца под ее кожей пульсировал золотистый свет. Мужчина парил в нескольких сантиметрах над полом, не в силах контролировать свою новообретенную способность к левитации.
— Служба по утилизации магических артефактов, — представился Уилсон, показав свой значок. — Мы здесь, чтобы помочь. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
Женщина посмотрела на нас испуганными глазами. 
— Что с нами происходит? Я просто надела хрустальное ожерелье, которое подарила мне сестра, и тогда...
— Вы подверглись магическому усилению, — объяснил Уилсон заученным тоном человека, который уже несколько раз за сегодня произносил эту речь. — Мы отвезем вас в безопасное место, где вам окажут необходимую помощь.
 — Вы хотите нас запереть, — сказал мужчина, его голос дрожал так же, как и он сам. — Мы видели новости. Вы задерживаете таких, как мы.
Выражение лица Уилсона слегка ужесточилось. 
— Это для вашей же безопасности. В данный момент вы не контролируете эти способности.
Пара испуганно переглянулась, и я увидел, что ситуация ухудшается. Свечение женщины усилилось от страха, а левитация мужчины стала более хаотичной и подняла его опасно близко к потолку.
— Позвольте мне кое-что попробовать, — сказал я Уилсону, а затем обратился напрямую к супругам. — Меня зовут Кэл. Я понимаю, что вам страшно. Вам многое нужно осмыслить. Но эти способности не отделены от вас, они пробуждают то, что всегда было внутри вас, просто дремало.
— Что вы имеете в виду? — спросила женщина, и в ее голосе сквозь страх прорезалась надежда.
— Камни Цветения не создают магию там, где ее нет, — объяснил я, вспомнив фрагмент текста Благого Двора, который мне попался. — Они пробуждают то, что дремлет в человеческой крови, остатки древних связей между мирами. — Уилсон бросил на меня предупреждающий взгляд, но я продолжил: — Я могу помочь вам стабилизировать эти способности, по крайней мере настолько, чтобы сделать транспортировку более безопасной для всех.
— Дрекслер, — пробормотал Уилсон, — у нас есть протоколы сдерживания...
— Которые не работают, — тихо ответил я. — Вы же видели отчеты. Стандартные методы подавления не эффективны при таких улучшениях.
Он поколебался, но все же неохотно кивнул. 
— Пять минут.
Я медленно подошел к супругам, излучая спокойную уверенность, которой на самом деле не испытывал. 
— Как вас зовут?
— Лиза, — ответила женщина. — А это мой муж Дэвид.
— Лиза, Дэвид, я покажу вам технику стабилизации. Она не остановит ваши способности, но поможет направить их в нужное русло и контролировать.
Я провел с ними те же упражнения, которым обучал Эмму: визуализация, дыхание, концентрация на намерении, а не на эмоциях. Пока они практиковались, я осторожно, едва заметно, использовал свою способность к морфингу, чтобы отводить избыточную энергию, стабилизируя их улучшения, но не подавляя их полностью.
Для Уилсона и других агентов это выглядело как продвинутая техника подавления или сдерживания. Но на самом деле я выступал в роли проводника, поглощая ровно столько энергии Благого Двора, чтобы вернуть их на грань перегрузки. Результат не заставил себя ждать. Свечение Лизы уменьшилось до приемлемого уровня, а Дэвид медленно опустился на пол.
— Вот так... лучше, — с удивлением в голосе сказала Лиза, глядя на свои руки, которые теперь не светились. — Я чувствую это, но уже не так сильно.
Уилсон неохотно, но одобрительно кивнул. 
— Впечатляющая работа, Дрекслер. Необычные методы, но эффективные.
— Иногда лучше всего работает нестандартный подход, — ответил я, не обращая внимания на слабый шепот сознания Благого двора, который передался мне во время процесса: "Выращивай ростки. Направляй их рост".
 Мы обходили здание, квартиру за квартирой, встречая все больше людей с усиленными способностями, которые находились в разной степени трансформации и паники. С каждым разом я совершенствовал свой подход: забирал ровно столько энергии, чтобы стабилизировать их состояние, не раскрывая своих истинных способностей, и обучал их базовым техникам контроля, которые помогли бы им продержаться до тех пор, пока не будут найдены более эффективные решения.
В четвертой квартире мы столкнулись с более сложным случаем. Подросток, не старше шестнадцати, полностью утратил контроль над своими способностями. Предметы вращались вокруг него, как спутники, а его тело периодически переходило из твердого состояния в полупрозрачное и обратно. Страх в его глазах был невыносим.
— Келвин, верно? — спросил я, прочитав имя на школьном рюкзаке, лежавшем рядом. — Я знаю, что тебе страшно, но мы можем помочь.
— Сделайте так, чтобы это прекратилось, — взмолился он. Его голос странно эхом отдавался в комнате, а тело дрожало. — Я не могу... не могу это контролировать.
— Я кое-что попробую, — сказал я ему. — Это может показаться странным, но должно помочь. Ты мне доверяешь?
Он отчаянно закивал, не в силах думать ни о чем, кроме облегчения.
Для этого требовалось нечто большее, чем те едва заметные манипуляции с энергией, которые я использовал с остальными. Я взглянул на Уилсона, который был занят тем, что координировал действия остальных членов команды по рации. Воспользовавшись тем, что за нами на какое-то время никто не наблюдал, я протянул руку и положил ее на плечо Келвина.
Я попробовал технику перенаправления, которой меня обучила мать, но она не сработала.
Тогда я полностью открылся его энергии, создав контролируемый канал, по которому могла течь его избыточная сила. Она хлынула в меня с поразительной мощью, необузданная, дикая магия Благого Двора, не укрощенная ни опытом, ни тренировками. Вместе с ней пришло чужое сознание, на этот раз более сильное: "Воспитывай слабых. Возвышай достойных. Распространяй наше влияние через красоту".
 Я сопротивлялся чуждым мыслям, сохраняя свое я, и стабилизировал состояние Келвина. Вращающиеся вокруг него предметы медленно опустились на пол, а его тело обрело привычные очертания.
— Как ты это сделал? — спросил он, глядя на меня со смесью облегчения и благоговения.
— Это особая техника сдерживания, — ответил я, чувствуя, что Уилсон снова на меня смотрит. — Она временная, но ее хватит, пока мы не доставим тебя в безопасное место.
Уилсон подошел ко мне и задумчиво посмотрел на меня. 
— Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так ловко справлялся с разрушением.
 — Я же вам говорил, — ответил я, небрежно пожимая плечами, хотя внутри меня все дрожало от напряжения. — Нетрадиционные методы.
— Это было не просто нетрадиционно, — тихо ответил он. — Это было нечто большее.
Прежде чем я успел ответить, наше внимание привлек шум в конце коридора. Два агента отступали от двери в квартиру, их сдерживающие устройства бесполезно искрили в руках.
— Нам нужна помощь! — крикнул один из них. — Объект сопротивляется задержанию и демонстрирует продвинутые способности к ментальному воздействию!
  
Мы с Уилсоном поспешили на место происшествия и увидели женщину средних лет, спокойно стоящую в дверях своей квартиры. В отличие от других усиленных гражданских, с которыми мы сталкивались, она не выказывала ни паники, ни беспокойства. Ее усиление проявлялось в едва заметной ауре властности, невидимой для глаз, но ощутимой магическими чувствами как давление в воздухе вокруг нее.