Нарушенная магия (ЛП)

— Я дам вам несколько минут, — сказала доктор Рейнольдс, убирая планшет под мышку. — Но консультанту Дрекслеру нужно отдохнуть.
Элисон кивнула и, дождавшись, пока доктор выйдет, вошла в палату. 
— Я принесла тебе кое-что, — сказала она, ставя сумку на стол. — Еду из столовой, если это можно так назвать, и чистую одежду. Подумала, что тебе захочется переодеться. — Она указала на мой нынешний наряд — стандартный медицинский халат Агентства, который оставлял слишком мало простора для воображения.
  
— Моя героиня, — сказал я, слабо улыбнувшись и потянувшись за одеждой. — Спасла меня от голодной смерти и публичного позора одним махом. 
Она не ответила на мою улыбку, а стала пристально разглядывать меня, отчего мне стало не по себе. 
— Ты выглядел по-другому, — сказала она наконец. — Когда стоял там, после того как все остальные упали. Был момент, когда ты выглядел... не как обычно.
Я сосредоточился на том, чтобы развернуть принесенный ею сэндвич, это дало мне время. 
— После клинической смерти такое бывает.
— Кэл. — То, как она произнесла мое имя, отчасти с досадой, отчасти с беспокойством, заставило меня поднять глаза. — Это было что-то другое.
Я отложил сэндвич, аппетит внезапно пропал. 
— Что именно ты видела?
Она замешкалась, тщательно подбирая слова. 
— Дело было не только в том, что у тебя изменились глаза. Это было... по тому, как ты смотрел на всех. — Она перевела дыхание. — А потом появилась Мерсер с этим серебряным шаром, и ты вдруг снова стал собой. 
Между нами повисла тишина, полная невысказанных вопросов. Я знал, что должен что-то ей сказать, она заслужила это право, но правда казалась слишком опасной, слишком рискованной. 
— Как думаешь, что успел увидеть Смит? — спросил я вместо этого. 
Она слегка прищурилась, принимая смену темы. 
— Достаточно, чтобы заподозрить неладное. Он говорил о нарушениях протокола и нераскрытых способностях, пока Мерсер его не заткнула. — Она подошла ближе и понизила голос, хотя мы были одни. — Что там произошло, Кэл? Что ты на самом деле сделал с тем Охотником?
Я спокойно встретил её взгляд. 
— Я перенаправил его энергию. Как и сказал.
— А синий свет? Как он проник в тебя?
— Это визуальное проявление техники разрушения, — сказал я, ложь далась мне легко, как и всегда. — Выглядит впечатляюще.
Она мне не поверила, я видел это по её лицу, но всё равно кивнула. 
— Похоже, Мерсер знает больше, чем говорит.
— Мерсер всегда знает больше, чем говорит, — ответил я, радуясь смене темы. — Это её суперспособность.
Рука Элисон потянулась к серебряному браслету, пальцы почти бессознательно пробежались по замысловатым узорам. Во время атаки браслет светился собственной силой, раскрывая способности, которые она скрывала от меня. 
Мне захотелось рассказать ей всё: о том, что я морф, об исследованиях моей матери, о растущем внутри меня скоплении энергий, которые становится всё труднее контролировать. Но момент был нарушен резким звонком её защищенного коммуникатора. 
Она посмотрела на экран, и её лицо стало серьёзным. 
— Это Мерсер. Видеозвонок.
Она положила устройство на маленький столик рядом с моей кроватью и развернула его так, чтобы мы оба были в кадре. На экране появилось лицо Мерсер, обычно невозмутимое, но слегка взволнованное, тревожный признак для человека, которого обычно ничем не проймёшь.
— Доложите обстановку.
— Функционируем, — ответил я.
— В рабочем режиме, — добавила Элисон.
Мерсер кивнула, довольная нашей профессиональной манерой общения. 
— Ситуация изменилась. Неблагой Двор полностью исчез из поля зрения всех наблюдателей.
— Они отступают? — спросила Элисон.
— Перегруппировываются, — поправила её Мерсер. — По данным разведки, они отступили в безопасные места. За последние три часа не было зафиксировано ни одного появления теневых сущностей.
— Это на них не похоже, — сказал я, и в голове у меня всплыли знания Охотника. — Зимний Двор не бросает охоту без причины.
Взгляд Мерсер стал пристальным, но она никак не отреагировала на мои слова. 
— Одновременно с их отступлением мы наблюдаем значительный всплеск проявлений Благой энергии по всему городу. За последний час количество сообщений о гражданских, получивших способности, утроилось.
— Камни Цветения, — сказала Элисон.
Изображение Мерсер задрожало, когда она сменила позу. 
— Что бы ни замышляли Дворы, они ускоряются. — Она снова повернулась ко мне. — Я дам вам знать, когда мы что-нибудь выясним.
Она по-прежнему хотела, чтобы я использовал силу Охотника. Как-то.
Экран погас.
Не успел я ответить, как мой телефон завибрировал. Я взглянул на экран и с удивлением увидел имя Эммы.
— Кто это? — спросила Элисон, заметив мою реакцию.
Я замешкался, потом показал ей экран. 
— Эмма. Из зоны отчуждения.
Элисон удивленно подняла брови. 
— Ты дал ей свой номер?
— На случай, если ей понадобится помощь.
Я открыл сообщение, чувствуя, как Элисон читает его у меня через плечо:
Срочно нужна помощь. Агентство нас выпустило, но у других гражданских тоже проявляются улучшения. Мы не справляемся. Люди напуганы, теряют контроль. Помнишь, чему ты меня учил? Другим это тоже нужно. Пожалуйста. Общественный центр на углу Вестбрук-стрит и 9-й авеню. 
Я посмотрел на Элисон и увидел на ее лице противоречивые чувства, которые были мне так же близки, как и ей самой. 
— Мы ждем приказа, — сказала она. 
Я снова взглянул на сообщение, думая об Эмме и остальных, напуганных, только что получивших новые способности, которые они едва понимали.
— Им нужна помощь, Элисон. Настоящая помощь, а не содержание под стражей и допросы, как будто они сами виноваты. 
Она долго молчала, а потом удивила меня, сказав: 
— И каков твой план? Сбежать из медпункта, каким-то образом пересечь город без транспорта и провести несанкционированное занятие для гражданских, получивших новые способности, хотя сам едва держишься на ногах? 
— Ну, если так посмотреть, звучит нелепо, — признал я. 
— Это и правда нелепо, — согласилась она и вздохнула. — Вот почему тебе понадобится помощь. 
Я уставился на нее. 
— Ты предлагаешь нам обоим нарушить приказ?
Она скрестила руки. 
— Я предлагаю расценить ожидание дальнейших приказов как оказание гуманитарной помощи пострадавшим мирным жителям. Это может дать нам дополнительную информацию.
— Это... на самом деле более нестандартная интерпретация, чем моя.
— Во мне много всего, Дрекслер, — она улыбнулась. — Одевайся. Моя машина в гараже.
Через двадцать минут мы уже ехали по улицам, на которых были видны последствия вчерашнего хаоса: разбитые окна, подпалины на зданиях, местами, участки с неестественным инеем, который ещё не растаял, несмотря на летнюю жару. В некоторых районах всё ещё работали экстренные службы, и мы проехали мимо нескольких машин Агентства, которые охраняли периметр вокруг наиболее пострадавших районов. 
— Это была скоординированная атака, — сказала Элисон, объезжая блокпост. — Не просто случайные теневые сущности, а стратегический удар по нескольким объектам одновременно. Вопрос в том, зачем. Что могло заставить Неблагих напасть таким образом?
— А разве им нужна причина?
— Причина всегда есть.
Какое-то время мы ехали молча, погрузившись в свои мысли. Когда мы подъехали к общественному центру, я заметил признаки недавней активности Благого Двора: растения росли быстрее, чем обычно, уличные фонари светились почти золотистым светом, а в воздухе даже в промышленном районе города витал слабый аромат летних цветов.
  
— Неброско, — пробормотала Элисон, когда мы припарковались через дорогу от общественного центра. Здание было старым, частично заколоченным, и явно какое-то время не использовалось по назначению. Но сквозь щели в досках пробивался свет, и я чувствовал, что внутри сосредоточено много энергии Благого Двора.