Нарушенная магия (ЛП)

И тут я увидел это, проблеск в её глазах. Не страх передо мной. Страх за меня. 
— Сначала я разберусь с ним, — прорычал я, чувствуя, как сила опасно близко подбирается к поверхности. 
— Подумай, Кэл, — прошептала она. — Нас меньше, и нам нужно сообщить о том, что мы нашли. Нам нужно вернуться к Мерсер. 
Я знал, что она права, но ярость застилала мне глаза. Этот человек присутствовал при убийстве моей матери. Он смотрел, как она умирает, и сохранил её последние мгновения, как трофей. 
  
— Прежде чем принимать поспешные решения, тебе стоит увидеть кое-что ещё, — сказал Гомбола, очевидно прочитав мои мысли. Он махнул рукой своим людям, и те расступились, открыв небольшую полоску света за завесой теней, камеру, частично скрытую в темноте.
Внутри, свернувшись калачиком на тонком матрасе, лежала молодая женщина с ярко-розовыми волосами, которые на моих глазах меняли цвет, с розового на пурпурный, с пурпурного на лавандовый и обратно. Сезонный Мост.
— Теперь Лизиенна наша гостья, — сказал Гомбола. — У Неблагого Двора на нее свои планы, и ваше вмешательство им помешает.
Девушка с розовыми волосами, Лизиенна слабо подняла голову. Ее глаза расширились не от страха, а от узнавания. Дрожащая рука потянулась к стеклу.
— Ты, — прошептала она едва слышно. — Подменыш. Ты пришел.
— Мы заберем ее с собой, — сказал я, приняв решение.
Гомбола рассмеялся. 
— Не думаю, что у вас получится. На самом деле я не думаю, что кто-то из вас вообще уйдет.
Словно по команде из тени вышли еще несколько улучшенных людей и окружили нас со всех сторон. Я насчитал по меньшей мере пятнадцать человек, и у всех были признаки улучшений, сделанных Неблагими: неестественная бледность, вытянутые черты лица и холодные, хищные выражения.
— Двор очень заинтересован в встрече с морфом, который может поглотить Охотника, — продолжил Гомбола. — Они будут в восторге, когда я приведу к ним и тебя, и Мост.
И вот мы оказались в ловушке, в окружении улучшенных головорезов Гомболы, и бежать было некуда. Я насчитал по меньшей мере пятнадцать человек, и у всех были характерные для тех, кого улучшила Неблагих, черты лица: слишком бледные, слишком угловатые, слишком хищные. Как будто кто-то переделал их, начитавшись о нас в романах ужасов.
Шансы были невелики. Нас двое против пятнадцати улучшенных головорезов и самого Гомболы, который явно был не просто криминальным авторитетом со сверхъестественным покровителем.
Элисон включила рацию. 
— Рамирес, Джексон, у нас проблемы. Зал Сердце Зимы, подвальный этаж ресторана. Мы нашли Мост, но нас окружили.
— Вас понял, — напряжённо ответил Рамирес. — Выдвигаемся к вам. Пять минут.
В нашей нынешней ситуации пять минут могли растянуться на пять лет. Я взглянул на Элисон, которая заняла оборонительную позицию, сверкая браслетом, полным силы, и готовясь произнести заклинание. Она была начеку.
— Есть идеи? — прошептала она мне.
Я посмотрел на то, что казалось невозможным, на ослабленную Лизиенну, заключённую в некое сдерживающее поле, на силы Гомболы, окружившие нас. Сила, которую я поглотил от Охотника, бурлила во мне, требуя выхода. Я сдерживался, осторожничал, скрывал свои истинные возможности. Но иногда, чтобы выжить, приходится рисковать.
— Есть одна идея, — тихо ответил я. — Прикрой меня и будь готова схватить Мост, когда я открою путь.
Прежде чем она успела меня расспросить, я шагнул вперёд, пытаясь встать между Элисон и силами Гомболы. Я почувствовал, как холодная энергия, которую я поглотил от Охотника, захлестнула меня, вырвавшись из-под контроля и устремившись в нужное русло. Это была не осторожная, контролируемая трансформация, на которую я обычно полагался, а необузданная трансформация силы.
Воздух вокруг меня начал мерцать морозными узорами. Мои руки потемнели, кончики пальцев вытянулись, превратившись в похожие на тени отростки, пульсирующие от заимствованной энергии Неблагого Двора. На лице Гомболы отразилось удивление, когда температура в комнате резко упала.
— Что ты... — начал он, но я не дал ему договорить.
Движением, которое казалось одновременно чуждым и инстинктивным, я послал волну концентрированной холодной энергии через всё помещение. Это была не техника разрушения, а чистая сила Неблагого Двора, направленная через меня. Первая шеренга усиленных стражей Гомболы застыла на месте, их движения замедлились до черепашьей скорости, а тела покрылись инеем.
Я сложил руки в замысловатом жесте, черпая еще больше силы из того, что поглотил, и тени в комнате откликнулись на мой приказ. Они сгустились, слились воедино и, словно копья, устремились к источникам энергии, питающим сдерживающее поле Лизиенны.
Глаза Гомболы расширились. 
— Ты...
— Забирай ее сейчас же! — крикнул я Элисон, изо всех сил стараясь удержать контроль над нарастающей силой. Это было одновременно невероятно и пугающе, словно плыть на гребне цунами, зная, что тебя может поглотить в любой момент.
Элисон не колебалась. Как только моя теневая атака отключила сдерживающее поле, она бросилась вперед, схватила Лизиенну за руку и потащила ослабевшую Мост к нам.
Усилие, потребовавшееся для того, чтобы направить столько чужеродной силы, дало о себе знать. Мое зрение начало раздваиваться, переключаясь между обычным зрением и чем-то еще, восприятием энергетических потоков, магических течений, самой ткани реальности вокруг нас. Я чувствовал, как сила пытается изменить меня, сделать меня похожим на то существо, из которого я ее почерпнул.
Собравшись с последними силами, я послал еще один заряд холодной энергии в потолок над Гомбола и его людьми. Мгновенно образовались ледяные кристаллы, и с оглушительным треском замерзший участок обрушился.
— Уходите! — крикнул я, и мой голос прозвучал странно даже для меня самого. — К выходу!
Мы с Лизиенной отступили, и я отстал, пытаясь сдержать вырвавшуюся на свободу силу. Каждый шаг в сторону от места схватки давался мне с трудом, и я боролся с собой, чтобы вернуть контроль над трансформированной энергией.
Элисон взглянула на меня, ее глаза были полны вопросов, на которые я сейчас не мог ответить.
— Рамирес, Джексон, — сказала Элисон в рацию, когда мы вышли в коридор, — мы с Мостом. Встретьтесь с нами в точке эвакуации. Нам нужна немедленная эвакуация.
— Вас понял, — последовал ответ. — Мы уже в пути.
— Пора идти, — сказал я, протягивая руку Лизиенне.
Она слабо сжала мою руку, и я почувствовал внезапный разряд, как статическое электричество, только в сто раз сильнее. На мгновение я увидел обрывки воспоминаний, которые не принадлежали мне: золотые леса, ледяные чертоги, мост между мирами. А потом все исчезло, оставив меня в смятении, но с глубоким ощущением того, что она была важнее, чем кто-либо из нас мог себе представить.
— Сзади! — крикнула Элисон с другого конца зала.
Я обернулся и увидел, что к нам приближается сам Гомбола, его рука окутана морозом Неблагого Двора. Действуя инстинктивно, я толкнул Лизиенну за спину и высвободил всю накопленную силу, не заботясь о том, Благой это Двор или Неблагой.
Гомбола отлетел назад и врезался в свой трон с такой силой, что тот треснул. Его люди замешкались.
— Иди! — крикнул я Элисон, которая пробивалась к нам. — Уведи ее отсюда!
Элисон схватила Лизиенну и, поддерживая обессилевшую девушку, повела ее к выходу.
Я хотел последовать за ними, но что-то меня остановило, мощная магическая хватка, от которой мои конечности словно сковал лед. Я обернулся и увидел, что Гомбола поднимается.
И я почувствовал кое-что еще.
  
Температура в зале резко упала. Мороз покрыл пол замысловатыми узорами и с невероятной скоростью пополз вверх по стенам. Тени сгустились и зашевелились, словно обретя сознание.
— Уходи! — крикнул я Элисон, которая все еще была скована магической силой. — Уводи ее скорее!
Элисон колебалась, явно разрываясь между необходимостью выполнить задание и желанием не бросать меня.