Нарушенная магия (ЛП)

В любом случае это был лучший ответ. Я никак не смог бы удержать в себе столько силы. Но использовать ее… возможно, это мне по силам. И если бы это сработало, я мог бы создать барьер из их собственной магии.
Я потянулся, не только руками, но и сознанием, ощупывая бурлящие вокруг нас энергии. Трещины в реальности создали пути, связи, которых в обычных условиях не существовало бы, мосты между силами, которые никогда не должны были соприкасаться напрямую.
  
Сквозь эти трещины я почувствовал нечто неожиданное. Не просто присутствие, а разрешение. Как будто истинные силы, стоящие за обоими Дворами, позволяли этой связи существовать и наблюдали за тем, что из этого выйдет.
Энергия Благого Двора хлынула на меня, словно солнечный свет, теплый и питательный, но ослепляющий своей интенсивностью. Сила Неблагого Двора пришла как встречный поток зимней ночи, шокирующий, болезненный, но странным образом проясняющий сознание.
Я вбирал в себя и то, и другое одновременно, не сопротивляясь их противоположным свойствам, а принимая их такими, какие они есть. Впервые я не пытался контролировать или ограничивать то, что поглощал. Я полностью раскрылся, став проводником между мирами.
Ощущения были не похожи ни на что из того, что я испытывал раньше: не то чтобы боль, но давление, которое наполняло каждую клеточку, каждый атом моего существа. Граница между силами сместилась и забурлила внутри меня. Две первобытные силы, разделенные с незапамятных времен, теперь текли по одному сосуду.
То, что должно было разорвать меня на части, вместо этого изменило меня. Разломы создали уникальную возможность, момент, когда обычные законы реальности перестают действовать, когда невозможное становится возможным. Я чувствовал, что за мной наблюдают, меня испытывают, используют в качестве подопытного в эксперименте силы, гораздо более могущественные, чем Каэлус.
И каким-то образом я знал, что они это позволяют.
Зубы у меня стучали, хотя по лицу струился пот. Противоположные энергии заставляли меня чувствовать себя так, будто меня одновременно распутывают и снова сплетают, будто сами атомы моего тела разделяются на летние и зимние, живые и мертвые, теплые и холодные. И все же я втягивал в себя еще больше. Я никогда раньше не пытался так использовать морфинг. Я всегда был осторожен, брал только то, что мне было нужно, и отпускал остальное, пока оно не нанесло мне слишком большой вред.
Теперь же я вбирал в себя все, становясь сосудом для сил, которым не суждено сосуществовать.
Слишком. Это было слишком. Энергия грозила разорвать меня на части. Перед глазами все поплыло, по краям зрения заклубилась тьма. Колени подогнулись, мышцы свело от напряжения.
В тот момент, когда я уже думал, что не выдержу, Лизиенна шагнула ближе, и ее присутствие каким-то образом успокоило бушующий во мне хаос.
Каэлус зарычал, чувствуя, что его сила уходит в сторону. 
— Остановите его! — приказал он своим теневым сущностям. — Морф мешает вратам!
Улучшенные люди бросились вперед, но произошло нечто неожиданное. Пока я продолжал черпать энергию из обоих миров через разломы, сама энергия сформировала вокруг Лизиенны, Элисон и меня вихревой барьер, сферу из золотистого света с морозными прожилками.
Сквозь разломы я ощущал далекое присутствие истинной силы Неблагого Двора, которая наблюдала за происходящим, не вмешиваясь, но и не останавливая процесс. Словно ей было любопытно, чем все закончится.
— Еще, — настаивала Лизиенна. — Забери из разломов все, что сможешь.
Сеть Суммартов пульсировала в ответ на мое притяжение, ее тщательно выверенная структура начала разрушаться. Энергия Камней Цветения потекла через улучшенных людей, теперь направляясь ко мне, а не против силы Неблагого Двора.
— Он разрушает врата! — взревел Каэлус, его облик исказился, когда я отнял у него часть силы. — Остановите его немедленно!
Я потянул еще сильнее, пытаясь дотянуться за пределы площади до сетей, пронизывающих весь город. Меня накрыли волны ощущений: ледяной холод чистой магии Неблагого Двора, головокружительное тепло силы Благого Двора. Это было слишком. В глазах потемнело, мышцы свело от напряжения, пока во мне боролись противоположные силы.
— Я не могу... — выдохнул я, колени подогнулись от напряжения.
Перед глазами у меня почти ничего не было видно, но я чувствовал силу. Еще чуть-чуть...
— Ты можешь, — сказала Лизиенна, подходя ближе. — Но не в одиночку.
Она положила руки мне на плечи, и хаос внутри меня тут же утих. Не исчез, но стал управляемым.
— Я чувствую силу, но не могу этого сделать.
— И не нужно, — ответила она. — Я и есть Мост.
Меня осенило. 
— Нет. Должен быть другой выход. 
— Нет, — сказала она совершенно спокойно. — В этом и заключалась моя цель. Иногда, чтобы остановить вторжение, нужно сжечь мосты. 
— Лизиенна... 
— Послушай меня, — перебила она, и в её голосе зазвучали отголоски, которые, казалось, исходили отовсюду и ниоткуда. — Я существую между Дворами. Всегда отдельно, всегда одна. Но сегодня это даёт мне цель. Сегодня я могу что-то изменить. — Барьер вокруг нас задрожал, потому что поддерживать его становилось всё труднее. Силы Благого и Неблагого Дворов удвоили свои усилия, чтобы прорваться, их атаки становились всё более отчаянными. — Когда я уйду, — продолжила Лизиенна, — ты должен перенаправить силу обратно через то, что они создали. Не для того, чтобы разрушить, а чтобы уравновесить. Ни один из Дворов не должен доминировать. 
— Я не знаю, как это сделать, — признался я, чувствуя, что теряю контроль над бурлящими во мне энергиями. 
— Помни, что мы существуем в музыке между Дворами. В дыхании между мирами. — Она наклонилась ко мне и прижалась лбом к моему лбу. — Золотисто-голубой свет заструился из неё и проник в меня. Меня наполнила другая сила, которая соединилась с энергиями, которые я направлял, и связала их воедино. С её силой пришла ясность. Я увидел сети, пронизывающие город, словно с высоты птичьего полёта, замысловатые узоры из золота и синего. Я почувствовал их связи, зависимости, уязвимые места. Боль, которую я ощущал, утихла. Разрыв всё ещё ощущался, но теперь я чувствовал, что он сглаживается, как будто силы больше не враждуют. Они всё ещё были полны мощи, но на мгновение мне показалось, что я могу её удержать. А если бы я смог...
Нет.
Морф не мог удерживать такую силу. Мне не стоило даже пытаться.
Но у меня не было выбора. И если бы Лизиенна не помогла, возможно, у меня бы ничего не вышло. Сквозь боль я видел, как ее тело стало прозрачным, а затем распалось на частицы света, которые закружились вокруг меня, а затем рассеялись по трещинам в реальности.
— Мост возвращается к своему предназначению, — благоговейно прошептала Элисон.
Меня осенило. Лизиенна не была уничтожена, она делала то, для чего и были созданы Мосты. По мере того, как ее сущность распространялась по трещинам, они начали затягиваться, разрывы в реальности срастались под ее прикосновением.
Каэлус взвыл от ярости, когда его врата рухнули. 
— Нет! Соединение было почти завершено!
Я перенаправил объединённые энергии, направив их каскадом обратно по путям, открытым Сумматорным устройствами и Камням Цветения, ведомый тем, что осталось от силы Лизиенны. Энергия потекла, как вода, ищущая самую низкую точку, запечатывая трещины и укрепляя границы.
Разбитые окна между мирами начали закрываться одно за другим, проблески Неблагого царства тускнели. С каждым закрывшимся окном я чувствовал, как присутствие наблюдающего за мной существа отдаляется, его любопытство на время удовлетворено.
  
Я выпустил всё, что сдерживал. Всю энергию, которую я тщательно контролировал с тех пор, как узнал, кто я такой, всю силу, которую я поглотил и скрывал, я вложил её в один мощный выброс, направленный на исцеление границы между мирами.
От этого выброса у меня перехватило дыхание. Что-то изменилось внутри меня, когда магия покинула меня, изменив меня так, как я пока не мог понять. Моё тело стало другим. Сильнее. Как будто я наконец перестал противиться тому, кем мне суждено было стать.