Нарушенная магия (ЛП)

— Здесь происходит настоящая работа, — сказала она, когда мы вошли.
Лифт плавно опустился. Когда двери открылись, я оказался в совершенно другом мире, элегантном, современном, с точечным освещением и полированными полами. Контраст с утилитарным пространством наверху был разительным.
— Добро пожаловать в Агентство по утилизации "Клевер", мистер Дрекслер.
Сотрудники в тёмных костюмах целенаправленно перемещались по помещению: одни несли планшеты, другие обсуждали отчёты в небольших группах. Никто не удивился, увидев новое лицо рядом с Мерсер, что наводило на мысль, что такое случалось довольно часто.
  
— В Агентстве работает более сотни сотрудников из этого здания, — объяснила Мерсер. — Полевые агенты, исследователи, технические специалисты, вспомогательный персонал. Все, кого вы здесь увидите, имеют доступ к полной информации о нашей деятельности.
Она провела меня по нескольким коридорам, указывая на разные отделы: аналитический, исследовательский, сдерживающий, архивный. Большинство дверей были закрыты, но через редкие окна я видел лаборатории, тренировочные залы и что-то похожее на небольшую медицинскую лабораторию.
— А здесь, — сказала Мерсер, останавливаясь у двери с надписью "Тренировочный зал № 3", — начнётся ваша оценка.
Она провела картой по считывающему устройству и пригласила меня войти. Зал был большим и почти пустым, с мягким полом и стенами, увешанными обычными на вид зеркалами, которые, как я подозревал, служили для других целей. Зеркала отражали меня со всех сторон, десять версий меня, притворяющихся кем-то другим. В центре стояли мужчина и женщина в тёмных костюмах, похожих на костюм Мерсер.
— Мистер Дрекслер, познакомьтесь со старшим агентом Джоном Смитом и полевым агентом Элисон О’Коннор.
Смит был высоким, широкоплечим, с напряжённой осанкой человека, служившего в армии. По его выражению лица было понятно, что он уже решил, что со мной будут проблемы.
Но моё внимание привлекла Элисон. Она была примерно моего возраста, с тёмными волосами, собранными в практичный хвост, спортивным телосложением и внимательными карими глазами, которые ничего не упускали. Она профессионально кивнула мне, но я заметил в её взгляде любопытство. На тонком серебряном браслете на её левом запястье была едва заметная печать, которая ненадолго вспыхнула, когда наши взгляды встретились.
— Агент О’Коннор будет оценивать ваши способности, — объяснила Мерсер. — Агент Смит здесь, чтобы наблюдать за процессом.
Смит нахмурился ещё сильнее. 
— Я всё равно считаю, что это ошибка. У нас не просто так есть протоколы.
— Ваше возражение принято к сведению, — ответила Мерсер. — Но решение уже принято.
У меня сложилось чёткое впечатление, что я стал причиной их разногласий.
— У мистера Дрекслера нестандартный подход к разрушению, который может оказаться полезным в наших текущих расследованиях, — продолжила Мерсер. — Агент О’Коннор определит, как лучше всего использовать его навыки.
Смит хмыкнул, явно недовольный, но не желающий спорить с начальством.
— Я вас оставлю, — сказала Мерсер. — Агент О’Коннор, пожалуйста, представьте свою оценку до конца дня.
С этими словами она вышла, закрыв за собой дверь и оставив меня с двумя незнакомцами, от которых зависело моё будущее и один из которых явно хотел, чтобы я ушёл.
— Итак, — сказал я, нарушив неловкое молчание, — как проходит эта оценка? Я получу значок и пистолет или это скорее проверка на то, что ты не совсем бесполезен?
Смит нахмурился ещё сильнее, но я заметил, как уголки губ Элисон слегка приподнялись, прежде чем она их опустила.
— Это практическая оценка, — сказала она. В её тоне было достаточно теплоты, чтобы он казался вежливым, но не больше, чем нужно. — Нам нужно понять, как вы разрушаете, каков ваш диапазон и ограничения.
— Логично, — сказал я. — Что мы разрушаем?
Элисон подошла к шкафу у дальней стены и достала небольшую деревянную шкатулку. Вернувшись, она поставила её на пол между нами и открыла крышку. Внутри лежал простой серебряный браслет, от которого исходило тихое магическое гудение.
— Это стандартный тренировочный предмет, — объяснила она. — Он зачарован базовым защитным заклинанием. Ничего опасного, но достаточно сильного, чтобы создать разумную проблему.
Я кивнул, рассматривая браслет, но не прикасаясь к нему. Заклинание действительно было базовым, щит, призванный предотвратить физический ущерб для владельца. Для морфа это детская забава, а значит, мне нужно быть осторожным, чтобы всё не выглядело слишком просто.
— Обычно я прошу продемонстрировать стандартную процедуру разрушения, — продолжила Элисон, — но агент Мерсер упомянула, что ваши методы нетрадиционны.
— Можно и так сказать, — пробормотал Смит.
Я проигнорировал его и сосредоточился на Элисон. 
— Я считаю, что стандартные методы слишком ограничивают. Разрушение, это не только наука, но и искусство.
— Покажите мне, — сказала она.
Это была самая сложная часть. Мне нужно было продемонстрировать достаточно навыков, чтобы оправдать интерес Мерсер, но не настолько, чтобы раскрыть свои истинные способности. Я проделывал этот трюк бесчисленное количество раз, но никогда не делал этого на глазах у обученных профессионалов, которые следили за каждым моим движением.
Я опустился на колени рядом с коробкой и сделал вид, что рассматриваю браслет с разных сторон, бормоча что-то себе под нос, как будто оцениваю структуру заклинания. Затем я начал представление: едва заметные жесты, размеренное дыхание, нахмуренные брови, чтобы показать, что я сосредоточен.
На самом деле я мысленно потянулся к краю чар и втянул в себя крошечный поток их энергии. Этого было достаточно, чтобы ослабить структуру заклинания, но не настолько, чтобы изменения были очевидны.
— Здесь есть точка соединения, — сказал я, указывая на место на браслете, где магия была сильнее всего. — Большинство разрушителей атаковали бы защиту напрямую, но это неэффективно. Лучше найти место, где течет энергия, и перенаправить ее.
Я сделал резкий жест одной рукой, а другой провел над браслетом. При этом я чуть сильнее потянул за поток энергии, из-за чего заклинание заметно дрогнуло.
— Интересный подход, — сказала Элисон, внимательно наблюдая за происходящим. — Обычно разрушение происходит не так.
— Как я и сказал, это нестандартный подход.
Я продолжил процесс, постепенно ослабляя заклинание и делая вид, что прилагаю больше усилий, чем на самом деле требовалось. Примерно через минуту защитная магия полностью рассеялась, и браслет превратился в обычное украшение.
— Готово, — сказал я, откидываясь на пятки.
Смит фыркнул: 
— Это заняло гораздо больше времени, чем нужно.
— Но при этом было потрачено меньше энергии, — возразила Элисон с задумчивым выражением лица. — Структура заклинания растворилась, а не была разрушена силой. — Она посмотрела на меня с новым интересом. — Где вы научились этой технике?
— В основном самоучка, — сказал я, и это была не совсем ложь. — В детстве я проходил необычную подготовку.
— У кого? — спросил Смит.
— У моего отца. Он был необычным человеком.
— Был? — переспросила Элисон.
— Мы больше не общаемся. — Я встал, желая сменить тему. — Что дальше?
Элисон с минуту изучала меня, а затем кивнула. 
— Давайте попробуем что-нибудь посложнее.
Следующий час прошёл по тому же сценарию: Элисон ставила всё более сложные магические задачи, а я тщательно балансировал между компетентностью и скрытностью. Я выработал свой ритм, делая так, чтобы каждое разрушение выглядело трудным, но успешным, и время от времени добавляя эффектные приёмы, которые не использовал бы обычный разрушитель, но которых избегал бы морф.
  
Смит всё время был настроен скептически, время от времени задавая вопросы о моих методах или намекая, что я слишком долго вожусь. Однако Элисон всё больше интересовалась происходящим, особенно когда я продемонстрировал технику разрушения связующего заклинания, которая заключалась в том, чтобы проследить за энергетическим контуром до его источника, а не атаковать само заклинание напрямую.