Казачонок 1861. Том 5 (СИ)

— Григорий, — донесся его голос, — кого тут кличу? Чаго уснул, что ли?
После воздушной разведки голову всегда немного ведет. Я встряхнул ей пару раз и повернулся к нему.
— Никак нет, Харитон Сидорыч! — ответил я, делая вид, что просто размялся. — Так в дороге привык спину разгружать. А то вдруг война, а я, не спавши? — скривил морду по-дурацки.
— Ну и балагуры у вас в станице, оказывается! — хмыкнул урядник. — И как, стесняюсь спросить, ты ту банду-то под Пятигорском поймал?
  
— Дык о том непременно расскажу, — усмехнулся я. — Но у меня новости для вас есть важней.
Харитон Сидорыч кивнул, мол, говори, а сам вопросительно глядит.
— Вон, смотрите по левой руке, верстах в двух, куст видите? — спросил я.
— Ну и чего? Куст, как куст, — ничего не понял он.
— Вот, куст да не просто куст, — сказал я. — Прямиком за ним лежит наблюдатель в секрете. Видел, как у него что-то блестящее в руках трижды мелькнуло. И скажу вам: это точно не случайность.
— И чего думаешь? — сузил глаза урядник.
— Чего тут думать? — улыбнулся я. — Думаю, что как раз там, может быть, база тех самых конокрадов, за которыми вы уж седмицу гоняетесь.
— Да ну! — аж махнул он рукой. — Неужто?.. Какие ж дурни — вот так, почитай, на самом тракте встанут.
— Гарантии не дам, — пожал я плечами, — но похоже на то.
Урядник помолчал, прищурился, глядя в ту сторону, куда я кивнул.
— Коли и вправду увидал чего, — сказал он, — проверить нужно непременно.
Егор с Асланом были тут же, поэтому заметили наш разговор и подались ближе.
— Харитон Сидорыч, чего притормозили, аль случилось что? — спросил Егор.
— Эх, — усмехнулся урядник. — Вон, Григорий наш Прохоров гутарит, мол, видел наблюдателя в кустах верстах в двух отсюда.
— Дозвольте нам с Григорием и проверить, — сразу отозвался Аслан. — Ежели он заметил, что, то это точно не просто так. Поглядеть требуется обязательно.
Харитон Сидорыч помолчал, потом махнул двум казакам:
— Митрофан и Алексей — справа, к выходу балки. Вы, — он глянул на меня, Аслана и Егора, — Бог с вами, с левой стороны заходите. Только потише там, а то и вправду какой супостат засел. Я с отрядом неподалеку буду — вон видите низину, туда мы сейчас спустимся.
— Выдвигаемся, братцы! — кивнул он. — И без лишнего шума!
— Коней своих отдайте Павлу, — добавил он. — Он их в низину сведет, мы всемером будем сигнала вашего там дожидаться.
Аслан до этого молчал, теперь кивнул коротко, слез с коня и нашел глазами Павла. Передал ему Мерлина и Ласточку, я и Егор тоже долго не мешкали.
Делали все быстро, но без суеты. Складка земли укрывала нас от глаз наблюдателя.
Я еще раз образами отправил Хана в сторону балки, чтобы кружил над конокрадами. Мы только выдвинулись, как от него поступил сигнал. Войдя в полет буквально на секунду, я понял: наблюдатель в секрете лежит и не шевелится. Не озирается по сторонам — похоже, банально уснул.
— Уснул, — прошептал я. — Ну ты и дурень…
Мы быстро распределили роли. Мне — обезвредить наблюдателя, который теперь спит, а Егор с Асланом спустятся в балку в узком месте — наверное, там конокрады и гоняют коней.
Я стал подкрадываться к секрету. Скоро разглядел того самого наблюдателя, растянувшегося на шкурах. Меховая шапка закрывала почти всю голову и служила заодно подушкой. Ружье лежало рядом. Еще увидел под рукой что-то знакомое. Ба… да это же деревянный свисток.
Вот фантазеры! Не даром поймать их долго не могли. Я подкрался на пару шагов, остановился, сделал глубокий вдох-выдох, чтобы успокоить чуть участившееся дыхание, затем еще подшаг и врезал рукоятью многострадального «Ремингтона» по затылку. Шапка слегка смягчила удар, но силы я вложил порядочно: будь он без головного убора, лишился бы не сознания, как сейчас, а жизни.
Тело обмякло, в целом почти не изменив положения. Видать, сон стал просто поглубже. Я связал ему руки ремнем за спиной, в рот затолкал кляп из его же рубахи, срезав широкой полосой. Свисток забрал себе — штука интересная.
Опять перешел в режим полета. Разглядел двух казаков из Наурской: Митрофан и Алексей, не найдя нормального спуска, устроились на склоне, выбрав хороший обзор. С этого места, видимо, и собирались перекрывать путь к отступлению. До намеченного спуска они не дошли саженей двести, не больше.
«Ну и ладно, — подумал я. — Тоже вариант».
Развернул Хана и глянул, как дела у Егора с Асланом. Два брата уже благополучно спустились в балку и вдоль склона подкрадывались к конокрадам.
Я вернулся в свое тело, быстро подполз к склону — отсюда стоянка просматривалась хорошо. При случае прикрою.
Встал в полный рост и махнул в сторону низины Штолину. Глядишь, увидят, если и правда следят за этим направлением.
Ага, вот пошло движение: из низины в нашу сторону выехало шесть казаков во главе с урядником. Отлично. Если конокрады вдруг умудрятся выскочить из балки верхом, будет кому их преследовать.
Перевел взгляд вниз и почти сразу услышал голос Аслана:
— Сидеть на месте! Не дергаться, сволочи — вы окружены! — гаркнул он, и надо сказать, голос у него прозвучал, как у командира.
Конокрады явно не ожидали ничего подобного: дернулись в стороны, причем каждый в свою. Пользы от того не вышло. Я разглядел, как один щуплый потянулся к ружью, прислоненному к большому валуну. Ждать, пока он его схватит, не стал — нажал на спуск, целясь тому в руку. В руках я держал шестизарядную винтовку Кольта, которая меня уже не раз выручала. Тут расстояние для нее в самый раз, да и скорострельностаь станет для врагов сюрпризом.
Конокрад отпрянул, ружье отлетело, а я даже не понял, попал или нет — может, лишь зацепил. Сверху в плечо бить не стал — шанс наглухо уложить слишком велик, потому и целил в запястье. Но предупреждения хватило: к оружию тот больше не полез.
— Считаю до трех! — выкрикнул я. — Кто не будет лежать мордой в землю — получит свинца! — и сразу начал: — Один!
Конокрад, которому целил в руку, начал ложиться прямо там, где стоял.
— Два! — еще парочка улеглась, скрывшись из моего поля зрения.
— Три! — двое оставшихся решили, видать, идти до конца.
Они скрылись за выступом, и я услышал звук выстрела. Это был «Шарпс» Аслана. Почти сразу — еще один, скорее всего Егора, и тут все стихло.
Снизу донесся крик, потом — какое-то хрипение, следом — ругань. Значит, разбежаться голубчикам не удалось.
Я еще раз глянул в балку. Один из конокрадов лежал неподвижно — похоже, его и снял Егор. Тот, кого зацепил Аслан, катался у костра, держась за плечо.
— Все, хорош, — буркнул я, выбираясь из укрытия.
Для начала парой тычков в бок привел в чувство связанного наблюдателя, перекинул себе за спину его ружье и направился к спуску в балку, гоня перед собой любителя прикорнуть на посту. Там уже стоял молодой казак Семен — кажется, так к нему обращались сослуживцы. Он держал коней урядника, своего и еще четырех.
Значит, Сидорыч уже спустился вниз. Ну и я тянуть не стал.
Тут мне стала понятна хитрость конокрадов. Эти смышленые засранцы натаскали веток и сделали заслон — с виду вполне похожий на естественный бурелом. Его, похоже, в нужный момент просто отодвигали, после чего выводили и заводили коней. Если не знать этой хитрости, пройти можно только пешему, и то продираясь, бочком.
Спустившись, расслышал голос урядника:
— Ну? — коротко спросил Харитон Сидорыч. — Говоришь, все тут?
— Все, Харитон Сидорович, — ответил Егор. — Кто здесь был, никуда не ушел. Разве подельники еще где-то есть, да нам то пока не ведомо.
— И то хлеб, — сплюнул урядник и махнул рукой. — Вяжите их, братцы. Вон тому повязку наложите, а то, не ровен час, от потери крови помрет!
  
Бегать далеко не пришлось. Егор пошел осматривать коней, стоявших рядом, — то и дело узнавая и называя по кличкам.
Я подошел к тому, кто распластался на земле навсегда.
— Случается, — уловил мой взгляд Харитон Сидорыч. — Сам такую долю себе выбрал, что уж теперь.