Звездные Рыцари (СИ)

Альфа тихо рыкнул и… отступил. Один шаг, второй, третий… Остальные, недоуменно подвывая, синхронно развернулись и ушли в сторону, растворяясь в ржавом кустарнике. Вот только не для того, чтобы там спрятаться. «Пробуждение инстинктов» показывало, что они быстро удаляются прочь, не оглядываясь и всё больше и больше ускорялось. Это очень напоминало паническое бегство.
Я выдохнул и позволил себе расслабиться, после чего обернулся к товарищам. Вот только… Стоящий сбоку Вальтер внезапно отпрянул в сторону.
  
— Командир… твои глаза! — ветеран, как я уже понял, не был склонен к сильным эмоциям, но сейчас на его лице застыло выражение крайнего удивления, связанного с долей восхищения и… страха.
— А что с ними? — нахмурился я, немного оторопев от такой реакции.
— Они горят странным светом, — это был Олег, который, на удивление, отреагировал более спокойно. — Точнее… уже нет. Но горели. Как у одаренных в фильмах и на фотографиях. Вот только этот свет был… — он замялся, но тут вмешался Вальтер.
— … он был не оранжевым, не желтым и даже не красным. Он был лазурным.
Я машинально провёл ладонью по лицу, словно мог стереть с него что-то лишнее.
— Показалось, — сухо сказал я. Но внутри точное знал — не показалось.
Глаза не жгло. Не было ни боли, ни остаточного напряжения. Наоборот — странная ясность. Как будто внутри что-то, наконец, удобно устроилось. Не вспыхнуло, не взорвалось и не прорвалось силой, а просто заняло своё место.
— Ты активировал что-то? — осторожно спросил Вальтер, как будто смущенный своей собственной реакцией.
— Нет.
Это была правда. Я не делал «выброса», я не усиливал тело, не давил волей. Я вообще ничего не делал! Я просто был готов идти вперёд. И, возможно, этого оказалось достаточно… для чего-то…
Олег продолжал смотреть на меня так, будто пытался понять, опасен ли я теперь.
— Это было не как у других, — пробормотал он. — Не как у обычных одаренных. У них глаза… горячие. А у тебя…
Он замолчал.
— Какие? — спросил я.
— Холодные.
Я кивнул. Это определённо описывало мои нынешние ощущения. Однако, внутри не было торжества. Не было ощущения «я стал сильнее». Было другое — ощущение, что я сломал какую-то внутреннюю преграду. Когда не просто не отступил. А когда был готов драться, полагаясь на… «будь, что будет». И Скверна это увидела. Ну… или почувствовала.
Я перевёл взгляд туда, где исчезла стая. «Пробуждение инстинктов» всё еще показывало чистый сектор. Не было ни засад, ни скрытых перемещений. Твари действительно ушли.
Не потому, что испугались оружия, а потому что почувствовали… это. В груди снова на мгновение возникло то плотное напряжение, но теперь я его не пытался удержать. И не пытался вызвать. Я вообще не пытался ничего с ним сделать, а просто отпустил. Потому что рано.
Если это и есть то, о чём намекали в хрониках… если так рождались первые, вольные, люди с идеальным Источником… тогда мне сейчас лучше об этом не думать.
— Двигаемся, — сказал я.
Голос звучал ровно, а внутри как будто открылось второе дыхание.
Мы пошли дальше и впервые за долгое время, у меня в душе было спокойствие. То, самое спокойствие, что я делаю… «что должно». И Скверна отступила сама. Может, потому что одобрила, а может — потому что испугалась. Не знаю и знать не хочу. Точно не сейчас. Сейчас я просто хочу добраться до места будущей ночевки и немного отдохнуть. Ведь, как оказалось поступать «как должно» чертовски утомительно и, иногда — больно…
  
Глава 20
 
Мы шли ещё около часа.
Шли молча, без разговоров, без лишней суеты. Каждый думал о чём-то своем, но при этом держал строй, дистанцию и ритм. Земля постепенно становилась твёрже, ржавые заросли редели, камень всё чаще выступал на поверхность. Горы надвигались, медленно и неотвратимо, словно тёмная стена, за которой пряталось что-то гораздо более древнее и опасное, чем простая фауна Скверны.
Я пару раз расширял зону действия «пробуждения», опасаясь возвращения стаи. Но они окончательно ушли и больше нас не сопровождали. И это было странно. Скверна редко отпускала добычу просто так. Но я не пытался анализировать это сейчас, мне просто хотелось отдохнуть…
А так, всё остальное время «Пробуждение инстинктов» работало стабильно, но я не держал его на максимуме, так как экономил силы. И это получалось у меня удивительно гладко.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в ещё более густой оранжево-бурый цвет, когда я поднял кулак.
— Здесь.
Место было неплохим. Небольшой каменный уступ прикрывал нас с юга, справа склон уходил вниз под острым углом, образуя естественный барьер, слева — открытое пространство метров на тридцать. Подойти незаметно к лагерю было сложно.
— Левый сектор на тебе, — коротко бросил я Вальтеру.
Он кивнул.
— Правый склон твой, — обернулся я к Олегу.
Мужчина кивнул тоже, уже без прежней суеты. Усталость читалась в каждом его движении, но паники не было. Мы развернулись веером и проверили периметр. Ничего. Ни крупных форм жизни, ни характерных вибраций под землёй, ни «крошек» элериума.
Только ветер завывал вокруг, оглашая округу истерическими рыданиями.
Удовлетворившись увиденным, я кивнул.
— Ночуем.
Костёр разводить не стали. Пламя на Скверне это приглашение к ужину. Вот только на этом ужине именно мы должны были стать главным блюдом. Сегодня интуиция нашептывала мне, что огонь будет лишним и я к ней прислушался. Мы ели всухомятку, также молча, сидя спинами к камню. Вода и брикеты. Как обычно.
Темнело быстро. С наступлением сумерек пространство вокруг нас словно сжималось. Звуков становилось больше, но они отступали дальше, вглубь тьмы. Скверна не спала. Казалось, что она вообще ведет ночной образ жизни и сейчас только просыпается.
— График, — сказал я. — Первый Вальтер. Четыре часа.
— Принято, — спокойно кивнул Вальтер.
— Второй — я. Олег отдыхает. Через восемь часов общий подъем.
Олег чуть заметно напрягся. Он понял всё сразу, но не возразил и не стал спорить. А просто кивнул, но этот кивок был чуть медленнее обычного.
— Я могу дежурить, — всё-таки тихо сказал он. Без вызова, а почти виновато.
Я посмотрел на него несколько секунд, просто оценивая. Не было ни злости, ни раздражение, просто тупое недоумение смертельно уставшего человека.
— Не сегодня, — ответил я, тем не менее ровно, сдержав эмоции.
Олег тут же опустил взгляд. Вальтер ничего не сказал, но я видел, что он понял моё решение и принял его.
Я не доверю сейчас Олегу свою жизнь. Не потому, что он трус. И не потому, что слабый. А потому, что я видел, что он всё ещё переживал смерть Александра. Потому что его дыхание иногда сбивалось без причины. Потому что его руки пару раз за последние часы дрожали слишком заметно.
Вальтер же — совсем другое дело. Вальтер держался достойно, как и положено ветерану, прошедшему множество конфликтов. Он уже был на войне раньше. Он умел хоронить погибших товарищей в голове на отдельном, личном, кладбище и продолжать двигаться.
Олегу же этому только предстояло научиться…
Перед сном я проверил сектор еще раз через «Пробуждение инстинктов». Округа чиста. Мелкая живность мелькала на периферии, но крупной угрозы не ощущалось. Пока не ощущалось…
Олег лёг почти сразу. Он пытался не показывать усталость, но стоило ему закрыть глаза, как дыхание стало глубоким и тяжёлым. Сон накрыл его мгновенно. По факту это был даже не отдых, а чистая «отключка».
Вальтер устроился на камне, винтовка на коленях, взгляд — в темноту.
— Правильно сделал, командир, — негромко сказал он, не поворачивая головы.
  
— Что именно? — спросил я.
— С распределением.
Я кивнул.
— Он ещё сырой, — добавил ветеран. — Но с него может выйти толк.
— Посмотрим, — коротко ответил я.
Несколько минут мы молчали. Потом я лёг, не снимая разгрузки, только ослабив ремни. Земля была холодной. Сквозь ткань спального мешка чувствовалась мелкая каменная крошка.