Звездные Рыцари (СИ)

Сон пришёл не сразу. Я лежал, глядя в темноту, и впервые за последние часы позволил себе отпустить контроль. Совсем чуть-чуть. Маршал молчал, как будто чувствовал, что сейчас мне не нужны были его наставления, мне просто нужно было отдохнуть.
Где-то далеко завыл одинокий шакал. Но никто из сородичей не ответил. Когда я закрыл глаза, в голове не было ни образов, ни воспоминаний. Только ровная, тёмная пустота… Постепенно тело расслаблялось, мышцы отпускали накопленное напряжение, и мысли начинали терять форму, растворяясь одна за другой, словно их смывало тёплой, медленной волной.
  
И это был не совсем сон. Скорее, состояние между — когда сознание уже не держится за окружающее, но ещё не погружается полностью в небытие. Ни образов, ни воспоминаний, ни лиц. Была только тёмная, ровная глубина и тишина
И где-то в этой глубине, почти на самом краю восприятия, появилось едва уловимое ощущение, которое я не мог сходу идентифицировать. Это был не свет, не звук, не что-то материальное. Скорее, это была мыслеточка. Очень маленькая, плотная, холодная, словно сжатое в бесконечность зерно.
И она… просто была.
Странным образом, это присутствие меня не тревожило. Оно не требовало ничего, не обещало ничего и не объясняло ничего. Оно существовало так же естественно, как биение моего сердца или движение воздуха в лёгких.
Я принял «правила игры» и не тянулся к нему и не пытался понять.
И постепенно, почти незаметно для себя, я провалился глубже — в уже обычный, человеческий сон, оставив эту крохотную точку там, где она и находилась, в самой глубине, словно нечто, что ещё не пришло время тревожить.
Вот только… перед самым уходом я понял одно. У точки был цвет. И он был… лазурным!
А потом ко мне в сон пришли тяжелые воспоминания…
Планета Арлекин
Система ЕТС-23415АА
Зона ответственности Золотой Лиги
три месяца назад
Я прекрасно помнил тот момент, когда эвакуационный «Сокол», унёсший меня, Ульриха и других выживших с проклятого Арлекина, пролетел через силовой барьер, отделяющий холодную пустоту космоса и ангар транспортного. Я мало что чувствовал в тот момент, погруженный в своё горе — кажется я просто отметил, что гравитация стала сильнее. Корпус шаттла подрагивал, гул двигателей зазвучал громче, как и голоса людей в его утробе. Они были рады, что выжили, а стресс пережитого выливался из них бурным потоком слов, вперемешку с матом.
Слабая ударная волна прошла под ногами, шаттл немного качнулся вверх и замер на месте, зафиксировавшись на посадочным манипуляторах. Зелёным цветом замигали лампы на потолке, аппарель медленно начала опускаться. В нос ударил запах машинного масла и немного спёртого воздуха, отфильтрованного системами корабля. Стоило аппарели полностью опуститься и народ потоком хлынул на выход. Кто-то пытался побыстрее убежать, другие помогали раненным и потерявшим сознание. Выжившие гвардейцы моего клана покинули шаттл одними из первых и высаживали всю это толпу, пытаясь создать хотя бы видимость того, что всё в порядке.
Я же немигающим взглядом пялился в стену и вообще не обращал внимания на мелькающие фигуры людей на периферии. Видел лишь размытые силуэты, не более, поглаживая пальцами рукоять меча. Это успокаивало, пусть и не особо помогало. В голове был сумбур. Мысли метались от одной к другой, как только прошла горячка боя и схлынул адреналин. За короткий полёт с планеты до транспортного корабля я прошёл сразу несколько стадий, от отрицания до принятия. Как дошёл и до вопроса: «Что будет дальше?» Ответа у меня не было, как и мыслей на этот счёт. И это было плохо, ведь я наследник клана. Я должен знать, что делать дальше! Чем закончиться провал нашей миссии? Какое наказание придумает правитель Золотой Лиги, которого подвёл мой клан?
— Молодой господин, — голос Ульриха выбил меня из задумчивости, и я рассеянно посмотрел на него. — Нужно идти.
Я медленно кивнул, начал отстегать от себя закрепляющие ремни и поднялся с сиденья. Старый слуга прав — нужно идти, иначе я себя сожру роящимися в голове тяжелыми мыслями.
Запах металла, примеси в воздухе и химикаты от топлива я почувствовал полной мере, стоило сойти с аппарели «Сокола». Ангар корабля был огромен. Вмещающий в себя десятки летательных аппаратов, но здесь были только грузовые и транспортники, как тот же «Сокол». Это был транспортный грузовой корабль «Альбатрос», принадлежавший клану Ястребов.
Нас встречали. Делегация из капитана и помощников, стройным рядом стояли неподалёку от «Сокола» и ждали меня. Всех выживших уже взяла в оборот команда корабля, оказывая помощь и уводя их целыми группа. Мелькнула команда медиков во главе с главой медицинской службы. Низкого роста старикан проворно отдавал команды и медперсонал грузил на грави-носилки раненых, утаскивая тех в глубины коридоров корабля.
Я сделал невозмутимое лицо и сошёл на металлическое покрытие ангара, держа спину прямой. Слуги и работники клана не должны видеть, что смерть главы подкосила наследника. Такова участь аристократов — держать лицо при любых невзгодах и неприятностях, скрывая настоящие эмоции внутри. И пусть мне хотелось кричать от ярости и боли, я сдерживал себя. Так нужно. Так правильно.
Ульрих пристроился за моим плечом, и мы направились к капитану. Вот кому было тяжело держаться, так это ему. Капитан Эндрю боготворил моего отца. Простолюдин, которому было не суждено подняться выше лейтенант-коммандера на службе во флоте Золотой Лиги, обрёл свою мечту и цель, став слугой клана. Теперь же он понимал, что с гибелью отца и не выполненной миссией вся его жизнь полетит под откос, как и тысяч других, кто составлял собой костяк клана Ястребов. Очевидно, что гнев правителя Золотой лиги обойдёт одаренных, но вот простолюдины… Их участь я не хотел даже предсказывать.
— Капитан, — кивнул я высокому и худому, как шпала, мужчине в синем кителе. На груди на него висело множество наград, как клановых, так и государственных.
— Рад, что с вами всё в порядке, господин, — склонил он голову, а в его глазах так и застыл вопрос: «Что нас ждёт дальше?» И я не хотел, чтобы он его задавал. Не сейчас. — Каковы будут приказы?
— Первым делом — позаботиться о пострадавших, — сказал я, в общем-то, очевидные вещи, но так мне проще было настроиться. — Организовать первую необходимую помощь, тяжелораненых поместить в криокапсулы до прилёта на Таурус. Личный состав известить о конце миссии, затем погрузить весь… спасенный элериум в хранилища и опечатать…
Капитан и его помощники слушали внимательно, не перебивая и давая мне высказаться. Все мы понимали, что мои слова уже исполнены и в них нет нужды. Заранее были проработаны все протоколы и действия, а я лишь озвучивал их, оттягивая момент перед главным. И вот он настал.
— Пошлите весть на Таурус. Правитель и администрация Золотой Лиги должны знать, что глава клана Ястребов, лорд-стратег Золотой Лиги. Рыцарь-командор Константин, погиб. Клан будет помнить его жертву, — тяжело роняя слова, продолжал я говорить в тишине ангара. Все слуги и работники будто замерли, а мой голос звучал эхом. — И героический поступок… Затем готовьте корабль к гиперпрыжку. Отправляемся в столицу Золотой Лиги, капитан.
Из капитана будто стержень вытащили. Крепкий мужчина весь осунулся. Расщелины морщин, покрывающих его лицо, стали видны особенно отчетливо. Капитан словно резко постарел лет на двадцать, а его помощники и все, кто находился в ангаре, опустили головы.
  
— Будет исполнено, господин, — пытался держать ровный голос капитан.
Оказавшись в своей каюте, роскошь и блеск которой теперь вызывал больше зубную боль, чем радовал глаз и выдавал статус, я тяжело уселся на кровать. Застывшая грязь мелкими кусками слетела на пол и дорогой белоснежный ковёр. Да и пока шёл, оставлял её куски своими следами.
— Вам нужно отдохнуть, молодой господин, — опустившись на колени передо мной, старый Ульрих помог снять грязные сапоги. — Сон поможет уставшему разуму принять верное решение.