Солнце цвета льда
– А теперь налегли! – крикнул Ивар, когда старший эриль проделал ту же операцию над младшим, а тот вернулся на место, взялся за весло. – Гудрёд, поворачивай к бухте! Раз-два! Раз-два!
Гребцы напряглись так, что захрустели жилы, драккар прыгнул вперед, разрезая тушу очередной волны. И так мокрого конунга окатило с головы до ног, на миг потерял из виду, берег, глотнул соленой воды.
От удара в борт корабль качнуло, так что драконья башка на штевне едва не слетела, но они шли, двигались в ту сторону, куда хотели сами, а не в ту, куда несли их волны! Вой урагана стал громче, в нем Ивару послышалось злобное разочарование, бессильный гнев.
Ветер трепал волосы на голове, едва не вырывал с корнем, по лицу текла влага.
– Давай! – орал Ивар. – Давай!
Ему хотелось сесть вместе с остальными, ухватиться за рукоять и ворочать тяжеленной деревяшкой, но знал, что место конунга – на носу корабля, что пока он тут, все уверены и спокойны.
Арнвид, вцепившийся тощими ручонками в борт, смотрел остановившимся взглядом на волны, шептал что-то, то ли заклинал стихию, то ли просто вспоминал стихи. Море рычало, набрасываясь на берег, фонтаны пены взлетали там, где из водной глади возносилась стена скал.
Гудрёд вел корабль умело, рулевое весло ни на миг не отпускал, и свернул точно вовремя.
– Есть! – воскликнул старый эриль.
Драккар проскользнул в бухту, тут тоже были волны, но не такие большие, как в открытом море. Ледяной ветер и грохот остались позади, и Ивару в первый момент стало даже жарко, а уши на миг заложило.
Глава 4. Севернее севера
– Давай к берегу! – скомандовал он, вытирая лицо.
Бухта оказалась входом в небольшой фьорд, дальше скалы сходят на нет, видна ровная площадка, куда можно причалить, за ней зеленеет полоса леса, а уже затем поднимаются горы, невысокие, но как все здесь, на севере, дикие, при взгляде на острые пики больно глазам.
Дружинники ворочали веслами неторопливо, переводили дыхание, вытирали пот. Корабль скользил вперед неспешно, слегка покачивался на волнах, но перевернуться, как совсем недавно, не пытался.
– Дивная буря, необычная, – сказал Арнвид, лысина которого блестела от влаги.
– Если здесь такие, то с какими столкнемся на востоке, там, где обитают виновники всего этого безобразия? – спросил конунг.
Старый эриль подумал, ответил неуверенно:
– А там вполне может быть тишь да гладь. Сами не ведают, что творят, а отдается все вдалеке, родных земель не задевает. Поэтому и не чешутся, думают, что благородными делами занимаются.
– Одно непонятно, как мы их найдем? – Ивар вытянул шею, высматривая место, чтобы причалить. – Рауд ничего толком не сказал, и не очень понятно, кого вообще разыскивать…
– Найдем, не сомневайся. Волка узнаешь по волчьим ушам. Я запах дурного чародейства за тысячу миль почую.
Драккар подошел вплотную к суше, и пришлось бросить разговор. Пристали, торопливо вытащили корабль, чтобы, если буря разыграется, не смыло волнами. Вскоре в лесу застучали топоры, а Ингьяльд принялся разводить огонь, кляня ветер, сырость и собственные дрожащие руки.
Но когда пламя вспыхнуло, на лицах появились улыбки, а уж едва принялись за еду, рожи посветлели даже у самых замерзших и промокших дружинников. Начало темнеть, выставили стражу, но обычную, а не как на Годее, благо в окрестностях, похоже, не было даже троллей.
Буря к утру улеглась, и когда вышли в море, оно было тихим, как сытый котенок.
Гребли не особенно рьяно, но Ивар не понукал людей – силы пригодятся потом, да еще и не раз. Едва появлялся ветер, как ставили парус, и отдыхали, греясь под лучами нежданно разошедшегося солнца.
Так шли два дня, к вечеру третьего вошли в залив Тьяльдасунд, и тут одна за другой начали попадаться идущие на юг торговые шнеки. Купцы, зимовавшие в Финнмёрке, повезли в Трандхейм и дальше выменянные у финнов товары.
При виде боевого драккара одни шарахались в стороны, пытаясь уйти от встречи, другие не меняли курса, надеясь на удачу. Нерейд, да и прочие воины поглядывали на торговые корабли хищно, взглядами мерили, как бы подойти поближе, перескочить через борт, и пограбить всласть…
Но никто не возмущался, не намекал конунгу на богатую добычу.
Очередная шнека как раз сгинула за горизонтом, когда море вокруг драккара заволновалось. Снизу, из темной глубины поплыли огромные пузыри воздуха, похожие на сосуды из зеленого стекла.
– Это еще что такое? – спросил перевесившийся через борт Ивар.
– А йотуны его знает, – буркнул Арнвид, почесывая похожую на розовый валун макушку.
– Там что-то движется! – воскликнул Нерейд. – Прямо к нам!
В руках его объявился лук, на мгновенно натянутой тетиве возникла стрела.
Ивар и сам разглядел внизу нечто огромное, колышущееся, похожее на громадный клубок водорослей, только водорослей очень толстых, с ногу мужчины, и шевелящихся. Похолодел, различив глаз размером с бочку, холодный, немигающий, крикнул спешно:
– Кольчуги надеть, и всем на весла!
Вдруг еще получится уйти от морской твари?
Но не успели выполнить приказ, как из-под воды высунулось щупальце, грязно-бурое, усеянное присосками, хлестнуло по борту. Доски затрещали, Нерейд пустил стрелу, та булькнула, уйдя в волны, но попала или нет, разглядеть не удалось, поскольку море словно вскипело.
Вокруг корабля вырос настоящий лес из щупалец, драккар остановился так резко, словно налетел на скалу. Мачта с грохотом сломалась, только веревки не дали улететь за борт, кое-кто из воинов грохнулся с лавки.
Ивар на ногах удержался, рубанул по ближайшему щупальцу, рассек легко, брызнула голубоватая кровь.
– Оно уязвимо! – закричал конунг. – Рази его, во имя Одина!
Плоть у явившейся из глубины твари была мягкой, без чешуи, но сила в щупальцах крылась недюжинная – драккар сжало так, что тот затрещал, словно орех на крепких зубах, и Ивар даже подумал, что не выдержит.
Но воины уже рубили все, до чего могли достать, кто-то швырял копья, целясь туда, где за сплетением щупалец пряталась округлая туша, Нерейд и Харек пускали стрелы, тренькали тетивы. Огромная тварь ворочалась, ей было больно, и все никак не могла захватить корабль поудобнее, чтобы смять в лепешку вместе с людьми, а потом сожрать спокойно.
Она напоминала кальмара, да только не бывает кальмаров размером с крепостную башню.
Одно из щупалец упало сверху, разбило в щепу лавку, стоявший под ней сундук. Арнвид едва успел отскочить, пустил в ход меч. На помощь наставнику бросился Ингьяльд, вдвоем откромсали щупальце, словно исполинскую колбасу. То забилось, задергалось, точно попавший под лопату червяк, в стороны полетели голубые капли.
Второе обвилось вокруг Кари, попыталось сдвинуть его с места, берсерк зло усмехнулся и замолотил дубиной.
– Фшшхххх! – донеслось из глубины, и чудовищный кальмар подтянулся так, что корабль накренился.
Туша поднялась над водой, показался клюв, при виде которого сдох бы от зависти самый большой орел. Мигнули глаза, и в один из них вонзилась пущенная Нерейдом стрела. На корме заорали – там удалось перерубить толстое щупальце, с борта свалился один из щитов.
Тут тварь то ли решила, что веселья ей хватит, то ли обезумела от боли, но рывком подтащила себя еще ближе к кораблю.
– Дай сюда! – Ивар схватил брошенное ему дружинником копье, вспрыгнул на борт.
Корабль скакал, как обезумевший жеребец, ноги скользили, но ухитрился прицелиться, и метнул плавно, как надо. Острие вонзилось в мягко чавкнувшую плоть, из раны брызнул самый настоящий фонтан. Все щупальца выпрямились, кого-то, судя по негодующему воплю и грохоту сбило с ног.
Затем конечности подводной твари обмякли, глазищи закрылись, и громадная туша замерла.
– Похоже, готова… – сказал Арнвид, дышавший тяжело и хрипло, как дырявый кузнечный мех.
– Откуда только взялась? – Ингьяльд с отвращением глянул на клинок, заляпанный голубой жидкостью.