Имран. Заберу тебя себе (СИ)
Она берет мой паспорт и берет штамп. Я выдыхаю воздух, которого, кажется, не вдыхала целую вечность. Но острый и колючий вопрос уже впился в мозг и не хочет отпускать.
Я смотрю на Имрана. Он уже убрал руку, его лицо снова непроницаемо. Он наблюдает, как женщина ставит печать в мой паспорт. В его глазах нет никаких эмоций.
«Рука дрожала». «Очень спешили». Логично. В тот день всё действительно было сумасшедшим. Он врывался в салон, дрался, вёз меня сломя голову, решал какие-то свои вопросы по телефону… В такой спешке можно было поставить любую закорючку. В это можно поверить.
Но почему тогда у меня внутри всё сжалось в холодный, тяжёлый ком? Почему инстинкт шепчет, что это не просто нервная спешка?
Имран поворачивается ко мне, протягивая мой паспорт. В развороте лежит страница с новым, ещё пахнущим свежей краской штампом. «Состоит в браке с КАРАХАН ИМРАНОМ КАРИМОВИЧЕМ».
— Готово, — говорит он просто.
Я беру паспорт. Бумага кажется невероятно тяжелой. Смотрю на штамп, потом на него. Он выдерживает мой взгляд, не моргнув.
— Правда? — тихо спрашиваю я, уже не знаю, о чём именно. О подписи? О том дне? О всём?
— Правда, — отвечает. — Тот день был сумасшедшим для нас обоих, Алина. Не ищи сложного там, где его нет.
Он берёт меня под локоть, ведёт к выходу. Я иду, не чувствуя ног, сжимая в руке паспорт — теперь уже официальное доказательство того, что я принадлежу ему. И новую, колючую занозу недоверия, которую он загнал мне глубоко под кожу.
Спустя двадцать минут его машина останавливается у знакомого дома. Я узнаю окна Леры на третьем этаже. Это последний островок моей старой, разбитой жизни, куда я приехала за вещами. Чтобы окончательно переехать к мужу, с которым меня связывает штамп в паспорте и море невысказанных вопросов.
Отстегиваю ремень и хочу выйти. Но слышу, как с водительской стороны тоже щёлкает замок. Поворачиваюсь и вижу, как Имран выходит из машины, обходит капот и направляется ко мне. Его лицо непроницаемо.
— Ты… ты пойдёшь со мной? — спрашиваю я, не скрывая удивления.
Он останавливается рядом, его оценивающий и настороженный взгляд скользит по фасаду дома.
— Да. Почему это тебя так напрягает? — он смотрит на меня. — Помешаю?
В его тоне нет агрессии, лишь холодная констатация факта. Но от этого не легче.
— Я просто… Я хотела поговорить с подругой. Наедине. Попрощаться нормально, — объясняю я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
— Не сегодня. Да и… Есть дела поважнее.
Что может быть важнее, чем дать мне две минуты, чтобы объясниться с человеком, который рисковал ради меня?
— Имра-а-ан…
— Алина, — его голос становится тише, но твёрже. — Ты сейчас стоишь на улице. На виду. Каждая лишняя минута здесь — лишний шанс для того, кто мог следить за нами утром, вычислить это место. Ты хочешь подвергать подругу риску?
Его слова бьют точно в цель. Я вспоминаю утреннюю погоню, его манёвры, чтобы оторваться от «хвоста».
— Нет, — тихо выдыхаю я.
— Тогда идём. Быстро собрали — быстро уехали. Разговоры будут потом. Когда всё уляжется.
Карахан не ждёт моего ответа, поворачивается и набирает код домофона, который я озвучивала ему по дороге.
Имран пропускает меня. Захожу в подъезд. Он идёт рядом, его шаги гулко отдаются в кафельной тишине. Его присутствие здесь, в этом узком пространстве, где пахнет котлетами и старым линолеумом, кажется чужеродным и подавляющим.
Мы поднимаемся на третий этаж, останавливаемся перед знакомой дверью. Поднимаю руку, чтобы позвонить, но он делает это раньше меня.
Дверь тут же открывается. На пороге — Лера. Её глаза, полные тревоги и вопросов, сначала встречаются с моими, а затем перескальзывают на огромную, молчаливую фигуру Имрана за моей спиной. Её лицо замирает в маске шока и страха.
— За вещами, — говорит Имран вместо приветствия, и его низкий, властный голос в тесном пространстве коридора звучит особенно громко. — Мы ненадолго.
— Конечно. Проходите.
— Это мой муж, Лер.
— Да я уже поняла. Я… сварю нам кофе, — и идет на кухню, а я в спальню, где спала несколько ночей. Имран опять рядом.
— Сама справлюсь.
— Месяце побыстрее, — он поднимает руку, смотрит на циферблат дорогих часов. — У меня встреча в офисе.
— Так может приедешь за мной позже?
— Нет. Я тебя тут не оставлю. Да и на той встрече будешь присутствовать и ты.
— Я?! Зачем?
— Затем, что постепенно будешь перебираться ко мне. Тебя не оставят в покое, пока ты работаешь в том офисе.
— Но у нас разные сферы!
— Не переживай. Я найду, чем тебя занять.
Глава 16
Едем по набережной. Впереди медленно вырастает из громада из стекла и стали. Это не здание — это целый квартал, переосмысленный как единый организм. Две зеркальные башни, соединённые атриумом в виде гигантского кристалла, отражают свинцовое небо и спешащий город. Над главным входом, вырезанным в монолите тёмного камня, лаконично светится название: «KARAHAN GROUP».
Я работала с премиальными брендами, но мой мир умещался в стенах дизайн-студии. А это — целая вселенная, построенная одним человеком. Человеком, который сейчас ведёт машину с каменным лицом. Будто мы едем не в эпицентр его империи, а на обычную встречу.
Имран проезжает под шлагбаум, охрана отдает честь. Мы ныряем в подземный паркинг, похожий на терминал космопорта: безупречный бетон, направленный свет, ряды дорогих машин.
— Пойдем, — говорит он командным тоном.
Войдя в лифт, он проводит картой. Мы стремительно взмываем вверх, минуя десятки этажей. Сердце отчаянно колотится.
Двери открываются, и я замираю на пороге.
Передо мной — не этаж, а пространство. Высокий, в несколько уровней атриум с панорамным остеклением от пола до потолка. Весь город лежит у ног, как живая карта. Внутри — минимализм, доведённый до совершенства: полированный бетон, чернёный металл, стеклянные перегородки, живые стены из мха и папоротников, смягчающие холод линий. Воздух пахнет свежесваренным кофе и кожей. Взгляды некоторых сотрудников скользят по мне, задерживаясь на долю секунды. Я в брючном костюме, в который переоделась перед тем, как покинуть дом Леры.
Она, конечно, не стала задавать вопросов. Лишь пожелала удачи и попросила обязательно позвонить. Ей понравился мой муж.
Имран идет вперед, не оглядываясь, а я, как загипнотизированная, следую за ним. Он здесь не просто хозяин, а архитектор этой реальности.
Карахан открывает дверь в переговорную. Это стеклянный куб с видом на огромный город. За столом из цельного дуба уже сидят человек восемь.
— Коллеги, — голос Имрана заполняет тишину, не повышая тона. — Это Алина. Моя жена и, начиная с сегодняшнего дня, внешний консультант по дизайну среды для проекта «Вертикаль». Она оценит текущие решения и включится в работу.
Все головы поворачиваются ко мне. Взгляды вроде бы не враждебные, но острые.
В горле пересыхает. Я не ожидала такого расклада. Имран жестом приглашает сесть рядом, ставит передо мной папку.
— Прослушай. Будут вопросы — задавай.
Я открываю папку. Внутри архитектурные визуализации, планы, коллажи интерьеров. Проект «Вертикаль» — это новый флагман, жилой комплекс класса люкс. Пальцы листают страницы. А мозг, отбросив панику, щелчком переключается в рабочий режим.
Архитектор, представившийся как Лев Аркадьевич, начинает презентацию. Он говорит о «доминантности силуэта», «интеграции в исторический контекст района», «умных инженерных системах». Я слушаю, но мой взгляд уже зацепился за планы квартир на верхних этажах. Что-то не так. Не фатально, но… режет глаз профессионала.
Когда Лев Аркадьевич замолкает, Имран смотрит на меня.
— Есть первое впечатление, Алина?
В комнате воцаряется тишина. Все, наверное, ждут, когда жена скажет что-нибудь банальное вроде «очень красиво».
— Визуализации безупречны, — начинаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я безумно волнуюсь! — Но, изучая планировки пентхаусов, я заметила системную ошибку в зонировании.