Королева Червей (ЛП)

Мы вместе зашагали к дому.
Он почти никогда не беспокоил меня без важной причины.
— Чего ты хочешь?
Я уставилась на свои ботинки, а не на него.
Наступили выходные, и я их не любила, потому что мы остаемся одни, а напряжение между нами присутствует всегда и бурлит прямо под поверхностью, как расплавленная лава.
— Нам нужно обсудить дела.
Я замедлила шаг и уставилась на Ксавьера и очертания его мощных рук.
  
Мой интерес возрос:
— О, какие дела?
Я должна была спросить.
(С моим отцом никогда не знаешь наверняка)
Ухмылка скривила его губы, и я отвернулась, когда внизу живота порочно вспыхнула горячая искра.
(Да, отсутствие секса делает с человеком и такое!)
— Не волнуйся, Пуговка, это не то, о чем ты думаешь, хотя это бы не...
Я хмыкнула и нетерпеливо прервала его болтовню:
— Что тогда?
Он продолжил идти, и я ускорила шаг, чтобы не отставать от его длинных шагов:
— Дела «Нексуса».
Мое настроение улучшилось:
— О, какого рода дела?
Я шла прямо за ним, следуя в прохладу гостиной.
— Дела потом. Сначала ужин.
Я громко выдохнула, и мое настроение упало от такой развязки.
Ксавьер повернулся ко мне и скрестил мощные руки на груди.
— Жареная курица на ужин, или у тебя все еще отвращение к красному мясу?
Я напряглась от его черствых слов, и мерзкая кислота тут же подступила к горлу.
Я отвернулась от него, и во мне опасно вспыхнул гнев.
Ух, как же я иногда ненавидела Ксавьера!
Я зашагала к лестнице, в убежище своей спальни.
— Отъебись!
Боль пронзила меня и злобно разлилась по телу, пока его смех преследовал меня.
Ужин был восхитителен.
Нам, в основном, удавалось поддерживать простой цивилизованный уровень жизни, и прием пищи был тем, на чем настаивал Ксавьер.
Я отодвинула тарелку и сделала глоток белого вина.
У нас была запеченная рыба с лимонно-сливочным соусом и салат.
Ксавьер — лучший повар на свете. Не уверена, упоминала ли я об этом раньше.
Его глаза блуждали по моему лицу:
— Вкусно?
Я кивнула и убрала наши тарелки:
— М-м, как всегда.
Неловкость, когда мы одни, присутствует всегда, потому что под его спокойным видом я знаю, каковы его истинные намерения.
(Я до сих пор понятия не имею, как он удерживался и не трогал меня последние 8 месяцев!)
— Итак, что случилось?
Его красивые голубые глаза удерживали мой взгляд:
— Замена Эдгара хочет встречи.
Я не ответила, почувствовав «но» в этой фразе.
— Он хочет встретиться с Королевой Червей.
Я дернулась от удивления и уставилась на Ксавьера.
Я этого не ожидала, и уверена, что он тоже.
— Что, но почему?
Ксавьер — мой куратор. Он получал заказы, все организовывал, и тут в дело вступала я.
В ответ на мой вопрос он пожал плечами.
Я изучала его напряженную позу. Напряжение его широких плеч и туго натянутые мышцы предплечий говорили мне о многом.
Он был почему-то напряжен.
— Что думаешь?
Он почесал грубую щетину на подбородке:
— Я не понимаю, почему он хочет встретиться с тобой. Я спрашивал его. Его ответ — он фанат.
В этот момент мои чувства всколыхнулись от интереса.
Это недостаточно веская причина.
Кроме того, просьба была беспрецедентной, и хотя я не боялась встречаться с ними, метод Ксавьера устраивал меня больше.
— В конечном счете, решать тебе.
Я убрала остатки посуды, пока он сидел в глубокой задумчивости.
Когда я вернулась на кухню через несколько минут, он уже исчез в своем кабинете.
Тишина снова опустилась на дом, когда я юркнула под одеяло, слыша лишь постоянное глухое ритмичное тиканье напольных часов внизу.
  
Глава вторая
 
Это была одна из тех ночей, когда сон ускользал от меня, как бы я ни старалась.
Я в сотый раз уставилась на свой мобильный телефон.
— Уф!
Было всего лишь начало второго!
Я отбросила одеяло и села в кровати.
Я знала, что мне нужно сделать, чтобы хоть немного поспать, поэтому вышла из комнаты.
Моя цель?
Я искала те крошечные красные таблетки, которые Ксавьер хранит в ящике стола в своем кабинете.
Понятия не имею, что это на самом деле, но это рай в упаковке.
Эти маленькие ракеты могли отогнать самые худшие кошмары, поверьте мне.
Дверь кабинета скрипнула, когда я толкнула ее, и я вошла на цыпочках.
— Чего ты крадешься?
Я вздрогнула от неожиданности, увидев силуэт Ксавьера, выплывающий из теней, окружавших его стол.
— Ох, блядь!
Кабинет едва освещался маленькой настольной лампой, и, что ж, его размеры довольно угрожающие.
Он рассмеялся:
— Какой же из тебя, блядь, убийца!
Мои щеки залились жаром, когда я подошла к ящику его стола и высокомерно выхватила из него упаковку.
— Я пришла за этим, и я не крадусь.
Ксавьер хмыкнул, когда я закинула одну таблетку в рот и запила ее его пивом, которое стояло на столе.
— Почему ты все еще принимаешь эту дрянь?
Я рассмеялась.
Он с ума сошел, раз вообще задает такой вопрос?
Я усвоила, что сарказм — всегда лучший способ отвечать на вопросы моего отца.
— Ну, дорогой папочка, мне трудно заснуть в некоторые ночи, с тех пор как я, блядь, съела кусок другого человека. Что я могу сказать, это, нахуй, сбило мне режим сна.
Это должно было стать уколом в его адрес, но он отразил его довольно неплохо.
— Просто смирись с этим, Пуговка. Ты знала, что эта жизнь не для тебя, но все равно втянула этого бедного парня в дерьмо. Ты можешь винить в этом только себя.
Мой гнев опасно вспыхнул.
(Снова это!)
Его холодная, обаятельная реакция на то, что он сделал с Беном — и в основном со мной, — раздражала меня.
Мое обычное стоическое спокойствие дало трещину.
— Ты, блядь, совсем не раскаиваешься! Тебе не обязательно было его убивать. Разве ты этого не понимаешь!
Я втянула воздух и отступила, когда Ксавьер внезапно встал и с громким глухим стуком ударил кулаками по столу.
Мое сердце забилось быстрыми, испуганными ударами.
Его лицо было напряжено от гнева.
Я сделала еще один шаг назад, и мои внутренности сжались от определенной доли страха, пока я смотрела на этого гиганта.
(Понятия не имею, почему я порой так рисковала с ним)
— Прекрати нести эту херню, Клео. Ты гребаная лицемерка!
Конечно, он прав.
— ТЫ привела этого жалкого мудака в НАШИ жизни. Не забывай об этом!
Его взгляд пронзил меня насквозь:
— Ты должна была быть умнее. Мы с тобой были командой, и ты решила изменить это, а не я. А теперь, блядь, смирись с этим!
Я сглотнула и кивнула, когда его слова болезненно отозвались во мне.
Да, это больно, потому что это правда.
То, что случилось с Беном, — абсолютно моя вина, и я признаю это!
— Я смирюсь!
Я высокомерно шмыгнула носом и развернулась, чтобы уйти.
Обычно наши ссоры в эти месяцы заканчивались именно так, но не сегодня.
Как только я потянулась к дверной ручке, чтобы сбежать от этой ужасной темы, Ксавьер обогнул стол и в несколько шагов настиг меня.
— Не так быстро!
На этот раз он не собирался давать мне уйти.
Я взвизгнула, когда его пальцы впились мне в руку, и он развернул меня к себе, и, добавлю, не слишком нежно.
— Нет, оставь меня в покое!
Мои руки взлетели к нему, атакуя и защищаясь одновременно.
— НЕТ! — крикнул Ксавьер, прежде чем с силой ударить меня о дверь и прижать к ней своим массивным телом. — Не убегай, Пуговка. Давай разберемся с этим дерьмом сейчас!
Наши тяжело вздымающиеся груди ревели от всевозможных эмоций сразу, и наши глаза встретились и замерли.
Моими эмоциями были чистый гнев, ярость и (похоть?), но я боролась с этим.
— Отпусти меня, блядь! Я НЕНАВИЖУ тебя!
  
Жестокая ухмылка скривила его губы: