Королева Червей (ЛП)

— Нет, не ненавидишь! Ты хочешь меня, Клео.
Он сильнее прижался своим телом к моему, и его дыхание скользнуло по моей щеке:
— Ты хочешь, чтобы мой твердый член был внутри тебя, но отрицаешь это!
Мои внутренности сжались от его обвинения, но я отказалась принять это.
Я толкнула его сильнее и заколотила кулаками по его твердой груди:
— НЕТ!
Затем рука Ксавьера скользнула к моему горлу, и я замерла.
  
Я знала, что это может стать скверным в любую секунду.
Его губы с силой прижались к моим, и почти мгновенно тепло разлилось от этой точки, переполняя мои чувства.
Он разорвал контакт, и я смотрела, как его язык скользнул по губам, словно он попробовал меня на вкус:
— М-м, Пуговка, это сладко.
Я не могла пошевелиться, не то чтобы хотела, когда его дыхание скользнуло по моей щеке, а затем его губы прошлись быстрыми горячими поцелуями по моей шеи.
В этот момент моя защита рухнула, и Ксавьер без усилий подтолкнул меня к своему столу из красного дерева, который мы использовали во многих случаях в прошлом.
Мой живот сжался в узел желания, ожидая, нет, умоляя об освобождении.
Блядь, я так сильно хотела его в этот момент, что ненавидела себя за это!
На этом этапе я перестала сопротивляться ему, как вы можете догадаться, и мы превратились в подобие диких зверей, которые наткнулись на добычу после дней голода.
Сначала мои штаны, затем мой тонкий ночной топ последовали в клочья, когда Ксавьер сорвал их с моего разгоряченного тела.
Он хмыкнул и толкнул меня спиной на холодную твердую поверхность, пока его большие руки скользили по моей обнаженной коже.
Его слова были тихими, но решительными.
— Блядь, моя!
Горячее, порывистое дыхание и стоны вырвались из нас, и его обжигающие губы накрыли мои ноющие соски.
Его теплый рот тянул и дергал затвердевшие вершины.
Я вцепилась в его волосы, притягивая его к себе:
— О да, м-м!
(Я знаю. У меня ноль самообладания и приличия)
Грубые пальцы моего отца раздвинули мои бедра (ай, останутся синяки), пока я нетерпеливо дергала за перед его спортивных штанов.
Я откинулась назад, и мои глаза пожирали вид его жесткого монструозного члена, который стоял эрегированным и готовым разорвать меня на части.
Желание прокатилось по мне от этой порочной мысли.
О да, я попала!
(К счастью для меня, в последнее время я была очень плохой девочкой)
Я откинулась еще немного назад, балансируя весом на локтях, а ступнями упершись в край стола, чтобы Ксавьер мог отчетливо видеть мою киску.
Важно знать, как искушать зверя.
Он обхватил свой налитый член, наяривая его, и наклонился надо мной.
— Я хочу твою гребаную киску сегодня!
Его ослепительные голубые глаза выглядели порочно, а челюсть была сжата:
— Папочка чертовски голоден по тебе.
Всхлип сорвался с моих губ, когда он схватил меня за задницу и подтянул к краю стола.
Его пальцы скользнули по моей абсолютно мокрой, текущей киске, и он застонал, прежде чем его губы снова смяли мои.
Наши языки сплелись в жарком, неутолимом поцелуе.
Его рука скользнула за мою поясницу, и я приготовилась как раз перед тем, как его жесткий член ворвался в меня.
Хлюп!
— Ох!
Прошло много времени, и ощущение было чудесным!
Заполненная и восхитительно узкая. Он поцеловал меня и подождал, пока моя киска приспособится, а затем двинулся внутри меня.
В этот момент мои ноги задрожали от удовольствия:
— М-м, да.
Левая рука Ксавьера грубо сжала мое бедро, в то время как правая теперь зарылась в мои распущенные волосы.
Поначалу его член толкался в меня в глубоком и ровном темпе, пока наши губы были сцеплены в огненном поцелуе.
Но это длилось недолго, и Ксавьер начал вколачивать в меня.
Он застонал:
— М-м, Пуговка, так хорошо.
Шлеп, шлеп!
Его жесткие, безжалостные и неумолимые толчки усилились, мои бедра принимали удары его бедер, которые сталкивались с моими.
Я не могла отрицать высшее наслаждение от того, что он снова меня трахает.
Я застонала вслух вопреки себе, быстро приближаясь к оргазму:
— О да, жестче!
Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала что-то, кроме оцепенения, и тогда я вспомнила, что результат нашего соития был потрясающим, когда оно было по обоюдному согласию.
Удовольствие нарастало и скапливалось между моих бедер, пока толстый член Ксавьера пытал мою точку G.
Мои ногти впились в его плечи, а мои бедра выгнулись навстречу его, когда наконец взрывной оргазм прошил меня, разрывая на части.
— О, папочка, я кончаю!
Ксавьер зарычал, и его член глубоко вжался в меня, эффективно распространяя по мне еще больше пульсаций удовольствия, пока его губы были прикованы к моей шеи.
— М-м, детка.
Он с шумом толкнулся в меня еще несколько раз, а затем тоже поддался оргазму.
Я прижалась тазом к нему, пока его член пульсировал внутри меня.
Его руки теперь болезненно сжимали мои бедра, пока его член дергался, изливая тепло.
Его губы прихватили мои, и его резкое дыхание овеяло мои губы:
— Не двигайся, малышка, пока папочка наполняет тебя.
(М-м, мой грязный отец)
Я схватила его за волосы на затылке, мой язык ворвался в его рот, и я щедро поцеловала его.
Честно говоря, я не могу вспомнить, когда в последний раз испытывала такое удовольствие.
(И, судя по всему, я его грязная дочь)
Я не могла отрицать отчетливую пульсацию, наполнявшую каждую частичку меня, напоминая мне еще раз, что Ксавьер был прав насчет нас: мы созданы друг для друга.
Я отстранилась, наши груди тяжело вздымались, и наши взгляды встретились.
Усмешка тронула мои губы:
— Это было мило, но я хочу еще, Папочка.
  
Глава третья
 
Снотворное, очевидно, вообще не сработало, потому что я была обдолбана в хлам, а не хотела спать.
После душа, около 3 часов утра, я без приглашения вошла в комнату отца.
(Да, я хотела еще)
Он только вышел из душа, и вид его мокрых волос и обнаженной груди мгновенно возбудил меня.
Я так, блядь, устала все усложнять, серьезно.
Почему я не должна наслаждаться физическим удовольствием, раз уж я не могу чувствовать ничего другого?
Ксавьер двинулся ко мне, как мотылек на пламя, и тут же его пальцы скользнули под шифоновую и очень прозрачную ночную сорочку, что была на мне.
— Ты соблазняешь меня, Пуговка?
Я рассмеялась и отступила от него:
— Да. Есть возражения?
Наша старая привычная перепалка.
Он покачал головой, и его взгляд проследил за мной.
Я скользнула на его кровать и подтянула ноги.
Ксавьер хотел меня. Это всегда было так просто.
Я уставилась на него, когда его рука потянулась к очевидным очертаниям в паху, и темное желание тут же пронеслось сквозь меня.
Его член уже был твердым, и я сомневаюсь, что мне нужно было говорить ему, чего я хочу.
Я раздвинула ноги, и он хмыкнул:
— Ты знаешь порядок, Пуговка, кончи Папочке в рот.
Моя киска восхитительно сжалась, и я кивнула.
(О да)
Желание трахнуть человека, которого ты одновременно любишь и ненавидишь, — это довольно сильное и коварное чувство.
Мой взгляд скользнул по его широким плечам и рельефу пресса в тускло освещенной комнате, когда он приблизился ко мне.
М-м, так сексуально.
Его палец скользнул по моей челюсти, а затем по губам:
— Будь хорошей девочкой для Папочки, сядь мне на лицо.
Ксавьер скользнул на кровать и поспешно потянул меня на себя.
Его руки твердо обхватили мои бедра, пока я устраивала ноги, пока они не оказались вульгарно раздвинуты по обе стороны его головы.
Я стянула тонкую ночнушку через голову и отбросила ее в сторону.
  
Сначала его большой палец медленно и плавно проходился по моему клитору, пока его губы двигались по чувствительной коже внутренней поверхности моего бедра.