Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

— Ты приложил к этому руку, я знаю! — в глазах Карла плескалась паника пополам с яростью. — Но ты, самонадеянный кусок полена, не учел одного. У Очищения были… партнеры. Влиятельные люди. И не только люди… Они очень не любят, когда их инвестиции присваивают наглые выскочки.
Он подался вперед, пытаясь играть в угрозу, и понизил голос до зловещего шепота:
— Ты играешь с огнем, Маркус. Ты думаешь, Орден Равновесия — это только светлые паладины в сияющих доспехах? Ты даже не представляешь, в какую выгребную яму ты нырнул.
  
Я демонстративно зевнул, прикрыв рот свободной рукой.
— Карл, ты меня утомляешь. Пытаешься напугать «выгребной ямой» того, кто прошел семь кругов регистрации ИМП? Серьезно? Я работаю в агрессивной среде дольше, чем ты живешь на свете. Эти «партнеры» для меня — просто очередной пункт в списке «разобрать на запчасти».
Карл побледнел. Я разжал пальцы, и он отшатнулся, потирая покрасневшее запястье.
— Посмотрим, как ты запоешь, когда они придут за тобой, — прошипел он, отступая в тень. — Но запомни одно: если с головы Артемии упадет хоть волос… Если твои эксперименты навредят ей… Я достану тебя из-под земли. Я лично сдам тебя Инквизиции как еретика, некроманта и техно-извращенца. И никакая грамота Альвора тебя не спасет от костра.
Я рассмеялся. Громко, сухо, словно трещит пылающий костер.
— Какая трогательная забота! Просто слезы наворачиваются. И это говорит человек, который заказал похищение собственной племянницы? Который держал ее с грязными наемниками в башне?
Карл дернулся, словно получил пощечину. Его глаза расширились.
— Я… ты… — забормотал он, теряя весь свой лоск. — Да как ты смеешь…
— Я чиню то, что ты ломаешь, Карл, — я шагнул к нему, заставляя его вжаться в стену. — Я знаю про заказ. Я знаю про сделку с Очищением. И я догадываюсь, кто стоит за твоей спиной. Так что не надо мне тут разыгрывать любящего дядюшку. Ты просто напуганный посредник, который боится, что хозяева дернут за поводок.
— Заткнись! — взвизгнул он, срываясь на фальцет. — Ещё одно грязное слово и…
— Мне даже не надо ничего доказывать, — я наклонился к его уху. — Мне достаточно намекнуть Альвору. Или шепнуть пару слов «партнерам», что Карл стал ненадежен. Как думаешь, кто доберется до тебя быстрее? Брат или те, кто в тенях?
В глазах Карла читался животный ужас. Маска «серого кардинала» треснула, обнажив дрожащего интригана.
— Ты… ты пожалеешь, ван Клеф! — выплюнул он и практически побежал прочь по коридору, путаясь в полах мантии. — Время работает на меня!
Я смотрел ему вслед, пока он не растворился в темноте.
Пазл сложился. Карл — не главный злодей. Он просто испуганная шестеренка в механизме, который он сам не понимает. Жадный, трусливый, но полезный идиот. И он боится. Боится до мокрых штанов. И не меня, и даже не Альвора.
— Арли, — негромко позвал я.
— Тут я, босс! — пискнула она, высовываясь из внутреннего кармана моего пиджака. — Ну и душный тип! У меня от его пафоса чуть линзы не запотели. Фу таким быть.
— Ты записала разговор?
— Обижаешь! В 4К, со звуком Dolby Surround и наложением фильтра «Жалкий неудачник» на его лицо.
— Умница. Сохрани в папку «Компромат-Карл-На случай важных переговоров». Чувствую, нам это скоро пригодится.
— Сделано!
Две тысячи лет назад. Смотровая Башня на границах Восточных пределов.
Ветер на вершине башни был ледяным. Он рвал знамена, пропитанные гарью и кровью. Выл в бойницах, словно оплакивая павших. Но внизу, в долине, этот вой заглушали крики ликования.
— Победа! Победа! Слава Миросу! Слава Равновесию!
Астерия стояла у парапета, положив руки в латных перчатках на холодный камень. Её доспехи, когда-то сияющие, были искорежены ударами демонических клинков. Белый плащ превратился в грязную тряпку. На прекрасном лице, похожем на застывшую маску, запеклась чужая черная кровь.
Она смотрела вниз.
Там, среди моря солдат, на возвышенности стоял Он. Мирос. В сияющих, магически очищенных доспехах. Он поднял меч, салютуя войску. За его спиной развевался огромный штандарт с символом Святого Круга.
— Мы победили Тьму! — гремел его голос, усиленный магией. — Владыка Демонов повержен! Баланс восстановлен!
Толпа ревела от восторга.
Астерия не чувствовала восторга. Она вообще ничего не чувствовала. Ритуал, проведенный в детстве, надежно защищал её от эйфории победы, как и от ужаса поражения. Она просто фиксировала факты.
Демоны разбиты. Война окончена. Мир спасен.
Но цена…
Сзади послышался шорох и тихий всхлип.
Астерия обернулась. На полу башни, сжавшись в комок, сидела маленькая фигурка. Арлекина.
Марионетка выглядела ужасно. Её яркий шутовской костюм был изодран в клочья, один из бубенцов на колпаке был сплющен. На фарфоровом лице змеилась трещина, идущая от виска к щеке. Из неё сочился свет — душа марионетки была повреждена.
Арлекина тряслась мелкой дрожью.
— Госпожа… — прошептала она, не смея поднять глаз.
— Докладывай, — голос Астерии был ровным, как поверхность замерзшего озера. И такой же холодный.
— Хозяин… он… — Арлекина всхлипнула, прижав руки к лицу. — Он прорвался в Тронный Зал! Один! Я летела следом, я помогала! Он… он сразился с Владыкой! Это было страшно, госпожа! Небо горело!
— Результат?
— Он победил! — выкрикнула кукла. — Я видела! Голова Владыки скатилась с плеч! Хозяин стоял над ним! Он улыбался!
— Где он сейчас?
Арлекина завыла, уткнувшись лицом в колени.
— Потом… потом пространство раскололось! Не так, как от магии! По-другому! Пришел Он… Белый… В фарфоровой маске… С весами в руках… Какой-то космический Арбитр Равновесия…
— Божество? — Астерия даже не моргнула, хотя внутри неё холодная логика отметила это как «Критическая аномалия».
— К-кажется да… Он сказал… он сказал, что Хозяин нарушил Баланс! Что он слишком силен! Что его существование — угроза!
— И?
— Я спряталась в безопасном месте и наблюдала! Хозяин пытался сражаться! Он даже отсек ему руку! Но этот Белый… он просто открыл провал! В Никуда! И… и затянул Хозяина туда!
Арлекина подняла на Астерию глаза, полные нечеловеческого отчаяния.
— Я испугалась, госпожа! Мне стало так страшно! Я подумала, что он и меня заберет! И я… я убежала! Я бросила его! Я предала Хозяина!
Она зарыдала, царапая камень пола металлическими пальцами.
— Я трусиха! Ничтожество! Разберите меня! Уничтожьте меня! Я не достойна жить!
Астерия смотрела на рыдающую куклу. В её разуме, лишенном эмоций, всплывали тактические схемы. Валериан Тенебрис, Архимаг Тринадцатой Тени, устранен внешней силой. Вероятно, высшей силой мироздания. Шансы на возвращение: 0,0001%.
Она должна была почувствовать горе. Она должна была кричать, рвать на себе волосы, проклинать богов.
Но она чувствовала только пустоту.
Астерия подошла к кукле и опустилась на одно колено. Её рука в латной перчатке коснулась плеча Арлекины.
— Ты выжила, Арлекина, — произнесла она спокойно. То, что она должна была произнести в такой ситуации. — Это главное.
— Но я бросила его!
— Он хотел бы, чтобы ты выжила. Валериан создавал тебя не для того, чтобы ты погибла бессмысленно. Ты его наследие, его память.
— Госпожа?..
— Вставай. Иди к мастерам. Пусть подлатают твой корпус и Ядро. Тебе предстоит долгая жизнь. Ты должна хранить память о нем.
Арлекина шмыгнула носом, глядя на Астерию с благоговением.
— Вы… вы такая сильная, госпожа. Вы не плачете. Вы как сталь. Я… я постараюсь быть как вы. И выжить любой ценой!
  
Кукла поднялась, неуклюже поклонилась и, хромая, побрела к лестнице. Сейчас у нее не было сил даже для полета.
Астерия осталась одна. Она снова повернулась к парапету. Внизу Мирос принимал поздравления. Он говорил о жертвах, о героизме и о новой эре. Он не упомянул Валериана. Ни разу.