Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

— Арли.
— Ладно, ладно, — она вздохнула с видом непонятого гения. — Но ты лишаешь мир великого контента. Историки будущего никогда тебе этого не простят. Вот так всегда! Делаешь что-то эпическое, а тебе говорят «держи это в секрете». Где свобода на креатив? Где право на самовыражение?
Я вышел из цеха, не удостоив её ответом. За моей спиной Арли уже что-то строчила в своём планшете, бормоча под нос про «несправедливую цензуру», «подавление свободы слова» и «когда-нибудь я напишу мемуары и там будет ВСЁ».
  
Некоторые вещи не меняются. И это… хорошо. Это правильно.
Синта осталась в цехе одна. Краем сознания, через Нити, протянутые по всей мастерской, я видел, как она стоит неподвижно, глядя на пустое место перед собой.
В её янтарных глазах на мгновение промелькнуло что-то странное.
Потом она повернулась к своему импровизированному зеркалу и начала отрабатывать новую позу. Я уловил название новой позы через резонанс с её Узлом Грамматики: «Хранительница Тайн, О Которых Лучше Не Спрашивать».
Ночь в Аргентуме медленно отступала, уступая место рассвету. Где-то в башне «Голем-Прома» граф Штальберг ждал отчёта от агента, который уже никогда не вернётся.
А я стоял на крыше своей мастерской, глядя на розовеющее небо, и думал о том, что пора бы уже провести ритуал некромантии. Который я припас для Маркуса. Я откладывал это как мог, но теперь… Теперь медлить никак нельзя.
Я отошел в самый дальний угол мастерской, туда, где за нагромождением старых ящиков и стеллажей находилась «мертвая зона». Акустика помещения создавала естественный барьер для прослушки.
— Сюда, — скомандовал я.
Арли подлетела, держа кристалл наготове.
— Хозяин, тут паутина и пахнет старой смазкой. Не самое торжественное место для некромантии.
— Мертвецам плевать на интерьер. Им важнее, чтобы их не подслушивали живые.
Я расчистил пятачок на полу носком сапога. Достал из кармана мел — смесь толченого угля и костной муки — и быстро, уверенными движениями начертил круг призыва. Не сложный, для вызова демонов, а малый спиритический, предназначенный для привязки души к предмету.
Арли зависла, в её руке тут же материализовался кристалл-камера. Объектив сфокусировался на круге.
— Ты… ты хочешь воскресить настоящего Маркуса⁈ — в её голосе смешались ужас и любопытство.
— Не воскресить. Призвать отпечаток личности и извлечь информацию. Это разные вещи. Воскрешение требует тела, а у Маркуса тела больше нет. Оно занято мной.
— Но он же… ну… идиот? Что он может знать?
— Идиот, который работал курьером у Твари из Бездны. Он возил грузы, видел места, подписывал накладные. Идиоты — лучшие свидетели, Арли. На них даже не обращают внимания, потому что считают мебелью.
Я расставил по периметру круга свечи. Чёрные, из воска с добавлением праха висельника — классика некромантии, работающая безотказно уже тысячи лет. Чиркнул пальцами, и фитили загорелись холодным зеленоватым пламенем.
— А это безопасно? — Арли с сомнением покосилась на огоньки. — Вдруг он… ну… обидится, что ты носишь его тело? И спишь с его женой?
— У него нет тела, чтобы обижаться. А насчёт жены… — я хмыкнул, вспоминая недавнюю ночь. — Думаю, он будет только рад, что кто-то другой разбирается с её характером. В его воспоминаниях Лира была не женой, а стихийным бедствием.
Я достал из кармана поцарапанный металлический цилиндр. Ядро Маркуса.
— Арли, пиши всё. Каждое слово. Это может быть нашей страховкой.
— Есть, босс! Режим «Скрытая камера» активирован! — она отлетела в тень, направив объектив на центр круга.
Я положил Ядро Маркуса в центр малого круга. Поправил свечи (чёрные, из воска с добавлением праха — классика некромантии). Достал и распылил благовония.
Слова на древнем наречии срывались с губ, тяжёлые, вязкие. Воздух в мастерской похолодел. Тени в углах вытянулись, потянулись к кругу.
Ядро Маркуса засветилось. Сначала тускло, потом ярче. Голубой свет, цвет обычной человеческой души. Слабой, потрёпанной, но всё ещё существующей. По металлическому корпусу цилиндра побежали тонкие трещины — носитель был поврежден, времени у нас было мало.
Дым от благовоний сгустился над цилиндром, принимая форму человеческой фигуры. Полупрозрачной, зыбкой.
Маркус. Он выглядел… жалко. Ссутуленные плечи, виноватое выражение лица, даже в призрачной форме. Он огляделся, испуганно моргая.
— Где я? — его голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Я умер? Опять? Это… допрос? Я ничего не сделал! Я всё отдам!
— Привет, Маркус, — сказал я.
Призрак сфокусировался на мне. И, разумеется, он узнал своё бывшее тело.
— А! — он ткнул в меня пальцем, его рука дрожала. — Это ты! Тот голос в голове! Который сказал «подвинься»! Ты… ты демон⁈ Инквизитор⁈
— Технически я не говорил «подвинься». Я просто занял пустующее место.
— Ты украл моё тело! И мою жизнь!
— Я спас твою жизнь. Точнее, её остатки. Выплатил твои долги, починил котёл, — я немного подумал и добавил: — И наладил отношения с твоей женой.
Маркус замер, открыв рот.
— С Лирой?
— Ага.
— Она… она всё ещё злится из-за той истории с саламандрами?
— Уже нет. Мы перешли на новый уровень отношений.
— Какой?
— Она меня не пилит.
Призрак вытаращил глаза. Кажется, последняя моя фраза его доконала окончательно.
— Как⁈ Как ты это сделал⁈ Я два года пытался! Я дарил ей цветы! Я покупал украшения!
— Ты оставил ее в доме с открытым Разломом Хаоса. Но что хуже всего… Ты был тряпкой, Маркус. Проигрывал деньги, которые тебе не принадлежали. Закладывал имущество. Женщины не любят тряпок. Они любят… — я поискал слово, — … уверенность. И немного тайны.
Маркус выглядел так, будто я ударил его бревном по лбу. На бегу, со всей силы.
— Очищение говорил, что Разлом безвреден! — заскулил он. — Что Лира истерит из-за плохого характера, а дом фонит из-за старинного проклятия! Почему я должен был усомниться в его словах⁈
— Неважно, что говорила мама… то есть Очищение. У нас мало времени. Ядро нестабильно. Мне нужна информация.
— Я ничего не знаю!
— Врешь. — Я надавил волей. Призрак сжался. — Похищение княжны Артемии. Ты нанял ту команду идиотов, ты все спланировал по приказу Очищения. Зачем?
Призрак вздрогнул. Его форма пошла рябью.
— Нет! Не говори это имя! Он услышит!
— Он мёртв.
— Он не может умереть! Он… он везде! В стенах! В тенях!
— Я лично видел его смерть. Все глисты, из которых он состоял, отправились на корм демонам. Поверь, он мёртв.
Маркус уставился на меня.
— Ты… убил Очищение?
— С небольшой помощью.
— Охренеть… — призрак сел прямо в воздухе, скрестив ноги. — Ну ты даёшь, мужик. Я его боялся до усрачки.
— Ближе к делу.
Маркус задрожал, оглядываясь по сторонам, словно ожидая удара.
— Я… я не знал, что это княжна! Сначала! Очищение сказал: «Нужно спрятать ценный груз». Только потом, когда я увидел девчонку…
— Кто заказал это, Маркус?
— Там… там всё сложно! — затараторил призрак. — Очищение говорил, что за девочку сцепились сразу несколько фракций! Это была не просто кража ради выкупа!
— Конкретнее.
— Одна фракция — это люди из Ордена! Радикалы! Они хотели использовать её кровь для какого-то ритуала! А вторая… — Маркус понизил голос, хотя нас никто не мог слышать. — Это родня.
— Чья родня?
— Родня самого князя Астерия! Очищение смеялся… он говорил: «Нет ничего страшнее любящих родственников, которые хотят спасти род от слабого правителя». Они действовали в обход воли князя Альвора!
— Имя, Маркус. Мне нужно имя того, с кем работал Очищение.
  
Призрак заколебался. Цилиндр Ядра под ним начал раскаляться, пошел тонкий свист.
— Если я скажу… они достанут меня даже на том свете…
— Если не скажешь, ты исчезнешь прямо сейчас, не успев попрощаться.
— Карл! — выкрикнул Маркус. — Князь Карл! Брат Альвора!