Пышка. Невинная для кавказца (СИ)

С каждым словом он подходит все ближе, и вот он уже почти касается моей груди — своим телом.
В его словах есть капля правды.
Но я… не могу это признать! Не могу…
— Так не должно быть! — кричу я, колотя его по груди кулаками. — Это неправильно! Я ненавижу тебя!
Он ловит мои руки, сжимает запястья.
— После того как я тебя трахнул, ты решилась перейти на «ты», — усмехается он криво. — Отлично. Может, после еще одного траха и по имени называть начнешь? Тамерлан. Потренируйся. Это несложно!
  
— Зачем?! — вырываюсь, бью его по плечам, куда достаю. — Ты мой похититель! Ты — грязный кавказский бандит!
— Под которым ты кончала! Я готов на что угодно поспорить, что ты в свои двадцать шесть ни разу подобного не испытывала!
— Ненавижу тебя!
— Покричишь, поймешь, как тебе повезло.
— Чтоооо?
— Тебе повезло, — кивает. — Встретить опытного мужчину, способного доставить женщине удовольствие. Я научу тебя, — его голос становится хриплым, полным волнующим интонаций. — После меня ты станешь любовницей, которая сможет свести с ума любого. Твой темперамент даст тебе такую возможность.
— Нет! Фу… Я и ты?! Нет! Больше ни разу! После того как все закончится, я… Я восстановлю девственность!
Тамерлан застыл, сжав кулаки.
На миг в его глазах появляется выражение, будто он готов мне голову свернуть за эти слова!
Но потом… он начинает смеяться.
Громко, от души, запрокинув голову.
— Заодно еще память сотри, как на член кавказца кончала, — выдыхает сквозь смех. — Вот только думаю, не получится.
Он резко становится серьезным. Приближается к моему лицу так близко, что я чувствую его дыхание.
— Потому что тело помнит, Алена. И будет помнить. Каждый раз, когда будешь… — кривит губы. — Лежать под своим правильным, скучным мужем… Каждый раз, когда будешь зевать, глядя в потолок и ждать, пока он натыкается своим крохотным прибором, ты будешь вспоминать, как кончала от грязного кавказца-бандита. Как ноги сами раздвигались. Как слюни по подушке текли. Как ты орала дикой кошкой! Как попкой подмахивала, пока я тебя долбил!
Я зажмуриваюсь. Сжимаюсь. Потому что он… прав.
Мне было хорошо в процессе, я стонала, кричала и кончала…
— А теперь, — он отпускает меня, отступает на шаг. — В душ. И чтобы через полчаса была внизу. Завтрак готовить.
— Ни за что!
— Ты моя пленница, забыла? А пленницы кормят своих похитителей.
Я лишилась девственности с этим озабоченным, жестоким кавказцем!
Отдалась ему, как потаскушка…
Он просто вынул из меня душу и опошлил ее этим грязным, жестким, но таким… ааах… вкусным сексом.
Меня будто надвое разрывает.
Это плохо.
Очень плохо…
И это было прекрасно!
Тамерлан разворачивается и уходит. Не оборачиваясь.
— Полчаса, запомни! — говорит напоследок.
Между ног все еще липко.
Он прав. Проклятый, ненавистный кавказец прав.
Мне понравилось.
Кажется, мои мечты о чистой и правильной любви не имеют ничего общего с тем, что мне по-настоящему нравится.
Мне нравится… жесткий секс?!
Кошмар!
Подобные откровение и открытия о себе… пугают.
Неужели я совсем-совсем не знаю себя?!
Но это самое страшное.
Этим же вечером…
Гремят ключи. Тамерлан возвращается злой.
— Он не приехал, Сахарная. Твой брат. Не приехал!
Смотрит в глаза.
— Ты все еще веришь, что он не вырыл тебе яму?! Ты все еще считаешь его хорошим? Тем, кто не предаст? У меня для тебя плохие новости… Это так!
  
Глава 15
 
Тамерлан
Неделя.
Семь дней, как эта девчонка живет в моем доме. Семь ночей, как я не сплю спокойно.
Каждое утро просыпаюсь с мыслью о ней. Каждую ночь борюсь с желанием войти в ее комнату и снова взять!
Брат Алены так и не объявился, мои люди не могут его найти!
Мурат нервничает. Мечется по кабинету, как зверь в клетке.
— Тамерлан, ты понимаешь, что нас скоро на куски порежут? — шипит он, сжимая кулаки. — Заказчику нужен результат. А ты в горах и нянчишься с какой-то девкой!
Сижу в кресле, смотрю на него и молчу.
Думаю.
Непростительная ошибка.
Брат Алены украл ценный груз.
Тот, что не принадлежал мне, тот, что был в заказе на перевозку!
Эта ошибка может дорого мне обойтись.
Если не верну утраченное, с причитающимися процентами, останусь без всего. Придется продать, отдать, расплатиться по долгам кровью и потом.
Или просто жизнью.
Зол так, что готов рвать и метать.
Кто-то из своих стал источником утечки информации.
Потому что графики и подробности перевозок хранили в секрете.
О том, что именно перевозилось, знал ограниченный круг людей.
Проверил их всех, крысу так и не нашел.
Мурат останавливается, смотрит на меня в упор.
— Есть вариант, — говорит он тише. — Отдать девчонку. Пусть немного отведет душу, зло на ней сорвет. У нас появится шанс поискать внимательнее. Отдай ему. Закроет часть долга.
Внутри все закипает.
Пожар мгновенно вспыхивает, как бензин от брошенной в него спички.
— Она столько не стоит, — отвечаю специально нейтральным тоном, хотя в груди бушует ураган.
Отдать ее?!
Нет!
— Этот долг не закроет и десяток таких.
Мурат смотрит с прищуром. Видит, чувствует что-то.
— Ну да, конечно, — тянет он. — Только ты поселил ее у себя, охрану приставил, как будто она — самая ценная женщина на всем белом свете. У нее, что, дырочки особенные? Не как у всех?!
Его любопытство для меня как ожог от кислоты.
Бесит!
Отворачиваюсь к окну.
Смотрю на горы, на облака, цепляющиеся за вершины.
Пытаюсь взять эмоции под контроль и не вспылить на Мурата.
Не сорваться и не набить ему морду.
На своих, верных, точно не стоит.
Злюсь еще и потому, что Мурат подметил то, в чем я даже себе признаваться не желаю.
И еще потому, что сам себя ненавижу за то, что мне это понравилось.
С ней.
Да что в ней такого?! Обычная, просто сочная!
Пышная.
Сладкая.
Наивная…
И дерзкая.
Чистая со своей этой верой в людей…
И очень горячая, чувствую, может быть плохой девочкой в постели…
Хочу ее снова!
Мысль о том, чтобы отдать ее кому-то, вызывает такую ярость, что хочется разбить морду!
В фарш…
Просто за то, что посмел предложить подобное.
Она — моя, думая ревностно.
Моя и точка!
В кабинет входит Руслан, один из преданных мне людей. Лицо напряженное.
— Тамерлан, пришли сведения, — говорит он, протягивая планшет. — По тому делу. Проверили тех, кого ты просил. Обнаружили кое-что интересное.
Вчитываюсь.
Это меняет все.
Удалось достать переписки.
Сопоставили с камерами видеонаблюдения, с показаниями тех, кто рядом крутился…
Все сложилось в очень интересную картину!
Такого… я точно не ожидал!
Но главный вывод я для себя сделал: Алена точно не виновата.
Ни в чем.
Я смотрю на экран, и в голове проносится все: как я ворвался в ее жизнь, как похитил, как унижал, как заставил раздеваться, как трахнул спящую.
Выходит, она правду говорила.
О себе!
О том, что она не при чем.
Абсолютно!
Подруга подставила… Свой интерес у нее в этом деле имеется.
Брат?
С ним чуть сложнее.
Руку свою он все-таки приложил, подворовывал.
Но…
Не так, как я думал ранее.
Совсем не так! е
А я ей не поверил.
Сжимаю планшет так, что трещит пластик.
Я обошелся с ней, как с последней дыркой.
Говорил так, будто она — одна из шалав, с которыми я дело привык иметь.
Но она… другая.
Настолько отличается от привычного круга женщин!
Я даже не поверил, что можно быть такой в двадцать шесть лет.
И речь не только про невинность, которую я сорвал.
Я про ее чистоту.
Особенную, ту, что чувствуется даже на расстоянии.