Дровосек для Наташи (СИ)

Тишина в моей квартире больше не капает. Она звучит глубоко, ровно и… надежно.
Павел, друг Валерия, оказался очень рукастым, как сказала бы моя мама. Пришел в восемь утра в субботу, за тридцать минут поменял не только смеситель на кухне, но и какой-то «всасывающий клапан» в бачке унитаза, о существовании которого я даже не догадывалась. Чай пить отказался, но бутерброд сжевал, точнее, проглотил за секунду, как пеликан. От денег отказался, хотя мне было жутко стыдно предлагать явно меньше, чем стоила его работа. Но больше налички у меня просто не было.
  
Только когда увидел Вицыка, усмехнулся и сказал, что кошак стал мордатый, а не то, что «при прежней хозяйке».
Когда за ним закрылась дверь, я долго разглядывала свой новенький блестящий кран и никак не могла поверить, что «кап-кап», наконец, покинуло мою жизнь. И дверца шкафчика на кухне — тоже больше не свешивается на бок, когда ее Павел успел прикрутить — я даже и не заметила. За тридцать лет, десять из которых я живу сама по себе — без родителей и мужчины поблизости — уже как-то привыкла, что «починить» — значит забрасывать запросы в более-менее адекватные группы города, перебирать номера телефонов, а потом еще и терпеть хамство «лучшего мастера».
А тут кто-то почти незнакомый просто услышал звук в моем телефоне и все решил.
Это… странно.
Я как-то пыталась размышлять на тему, почему у Валерия в самый ответственный момент не нашлось добрых рук для кота, но потом поняла, что меняя уносит в дебри размышлений о собственной одинокой жизни — которой я в целом довольна, но иногда — приятно, когда кто-то починит кран, сам или уж организует ремонт — не важно. Пришла к выводу, что какая-то женщина у него точно есть — переноска-то розовая, да и глаза эти его… хорошие такие глаза, умные, да.
— Ну что, Вицык? — спрашиваю кота, в последнее время облюбовавшего мой рабочий стол. — Твой хозяин — инженер-волшебник? А что с хозяйкой, м? Почему это она «прежняя»?
Кот меня, конечно, не слышит, но чувствует вибрацию моего голоса и «бодает» головой когда начинаю его поглаживать — он не самый тактильный кот на свете, но если уже его пробрало на кошачьи нежности — с рук не слезает, ходит следом как хвост и постоянно трет об меня морду. И сейчас вот, щурит голубые глаза и…
О. Боже. Мой.
Впервые за три недели заводит «моторчик».
Да еще так громко, что этот звук похож на гул работающего трансформатора. Кажется, даже стол под ним вибрирует и подрагивает, пока я наглаживаю этого белоснежного покорителя моего сердца втрое активнее, чем обычно.
В этот момент Торпеда, явно испытав приступ ревности, планирует с полки прямо на стол. Обычно в это время она спит в своем гнезде, но сегодня ее разбили посторонний голос и непривычные звуки, так что все время, пока Павел занимался ремонтом, он нервно «топала» по карнизу, всем видом давая понять, что нужно немедленно избавиться от хаоса, который нарушает ее дневной сон. А теперь, вот, видимо решила, что Виски достается больше моей любви, чем ей.
Я замираю, разглядывая эту парочку впервые так близко.
Ожидаю кошачьего броска — момент прямо удачный — но Вицык даже ухом не ведет.
Только элегантно закладывает вокруг себя хвост колечком… и Торпеда, эта наглая суетливая морда — тут же тычется носом в белый бок.
Со стороны эта парочка выглядит как будто в белом облаке застрял серый теннисный мячик.
Я рефлекторно хватаю телефон — этот первый момент дружбы нужно срочно задокументировать! Снимаю видео, стараясь не дышать, чтобы не дрожали руки и чтобы Снежный человек где-то там, даже очень высоко в горах, где воет ветер, все равно услышал мурчание своего кота.
Но отправлять с каким-то обычным голосовым все равно не хочется. Наверное сказывается педагогический зуд — мне всегда интересно придумывать что-то новенькое для своих учеников. И хоть Валерия трудно — невозможно — поставить с ними в один ряд — я все равно хочу придумать для него что-то необычное.
Сажусь на диван, и пока разглядываю парочку на столе, слегка покашливаю, выравнивая голос.
— Доброго времени суток, Валерий, — записываю первое аудиосообщение — до этого отправляла только видео и текстовые сообщения. — Это первый выпуск радио «Белочка». Главные новости к этому часу: ваш кот официально признал, что в этой квартире есть существа, достойные его внимания. Он и Торпеда только что образовали коалицию против моего рабочего пространства — оккупировали рабочий стол. Кран молчит, как партизан на допросе. Спасибо вам еще раз. Конец связи.
Отправляю. Прослушиваю, радуясь, что голос не дрожит и на фоне нет никаких посторонних шумов.
Одна серая галочка.
Я не жду ответа прямо сейчас — даже в ближайшие сутки, хотя теперь он бывает на связи хотя бы раз в день. Иду на кухню, завариваю чай и поглядываю на корзинку с вязанием. Вообще-то это не самое мое любимое дело, но вчера, когда доставала из шкафа шаль — август в этом году прохладный — увидела и почему-то вспомнила Валерия на той горе, без шапки.
А из ниток у меня только розовые и синие, вот и думай, Наташа, как они между собой сочетаются? Кто же мужчине вяжет розовую шапку, даже если это — премиальная пряжа из самой теплой в мире альпачьей шерсти? Да и зачем ему шапка, боже? Ну Наташа, ладно ты не любишь бородатых и медведеподобных, но к нему, наверное, очередь желающих, и не с шапками дурацкими и подкастами «Радио Белочка», а с адекватными предложениями.
И пока я вот так рефлексирую, разглядывая уже набранные на спицы ряды, телефон в кармане коротко дрожит.
Две синие галочки. Прочитано.
А следом — аудиосообщение. Я подношу телефон к уху, и закусываю губу.
— Слышу вас, «Радио Белочка», — голос Валерия звучит тише, чем обычно. На заднем плане нет шума генератора, только какой-то далекий, протяжный свист ветра. Нет, нужно ему все-таки связать шапку! — Понял, принял. Спасибо за голос. Здесь, знаешь ли, камни не разговаривают.
Я слушаю это сообщение три раза.
А на четвертый прижимаю телефон к щеке. У него такой голос… как будто гладит меня по волосам своей здоровенной ручищей. И как будто уже не грубый совсем, а немного уставший, хотя еще только полдень. И немножко, капельку — нежный? Или это я уже себе придумала?
Он же бородатый, Наташа. Ну будь серьезной! И ты ему — до пупка не допрыгнешь, какие уж тут… нежности.
Но шапку я ему все-таки вяжу, держа в уме, что все равно никогда не отдам.
Теперь я пишу ему подкасты практически каждый день.
Август приходит дождливый, Валерий сообщает, что задержится больше чем на месяц. Может быть, даже и до сентября — не говорит напрямую, но по напряжению, которое иногда проскальзывает в его голосовых сообщениях, понимаю, что что-то там у него не складывается. Знаю, что по его замерам будут стоить большой мост — настоящий, железнодорожный через горы, что это важный государственный проект, а Валерий — перфекционист, и у него все всегда — циферка к циферке.
Так что теперь я пишу ему подкасты практически каждый вечер.
Сначала переживала, что Валерий — имя-то какое красивой — как песня — будет смеяться или попросит на выход с этой ерундой, но он слушает и всегда благодарит, а в последнее время отвечает — длинными сообщениями, иногда по целой минуте.
Я рассказываю ему истории про то, что один белый кот обнаружил — если сидеть возле холодильника со скорбным видом, одна учительница младших классов обязательно ломается на третьей минуте и дает котлетку — специальную, кошачью, с овощами и кроликом, между прочим, потому что от куриного мяса Виски тошнит!
  
Когда Снежный человек присылает мне селфи — кажется, зарос бородой уже почти до самых глаз — я пишу ему, что он похож на агента под прикрытием и немножко — на моего прадедушку.
А потом все-таки сдаюсь и пишу, что связала ему шапку и шарф — чтобы не замерзал и не пришлось отращивать на лице вот этот мох. Справедливости ради — ничего такого в его бороде вроде не заметно, косматая немного, но чистая.