Императрица. Попала так попала! (СИ)
Когда я вошла в форме своего полка, взгляды всех членов комиссии так и прикипели ко мне. Я увидела министра Ванновского, который пришел меня поддержать и едва заметно ему подмигнула.
Задачи по математике я решила за пятнадцать минут. Затем был диктант по русскому языку. Перед этим я изучала все эти яти, бесясь от этих дурацких правил и сделав зарубку в памяти немедленно поставить вопрос о необходимости реформы русского языка, и потому написала без ошибок.
Я заявила, что знаю в совершенстве несколько языков — латынь, французский, английский, немецкий, китайский, японский, корейский и арабский языки и предложила проверить знание всех языков, чем повергла членов комиссии в шок. К сожалению знатоков восточных языков не нашлось, потому убедившись в знании четырех иностранных языков, мне поставили еще один высший балл.
Поразив знаниями географии, я ответила на вопросы по уставам, причем меня явно пытались завалить, но с помощью специальной методики я запоминала тексты целых книг наизусть. Устав от попыток завалить меня на уставах, члены комиссии попросили перерыв, после которого мне предстоит ответить на вопросы по политической истории, артиллерии и тактике.
На время перерыва Ванновский отвел меня в кабинет начальника училища, где напоил меня кофе и с круассанами — А вы хорошо держались, ваше Величество! Я только что доложил его императорскому величеству о успехах вашего императорского Величества! Надеюсь, что и по остальным предметам вы также блестяще ответите!
Наконец все закончилось и я, получив высшие баллы по всем предметам, стояла в ожидании решения членов особой приемной комиссии. Начальник Главного Штаба (сформированного в 1865 году путём слияния Инспекторского департамента с Главным управлением Генерального штаба) генерал от инфантерии Обручев о чем то тихо спорил с начальником академии генерал-лейтенантом Леером и с военным министром. Наконец Леер поднялся и по привычке попытался огладить свою бороду, но, взявшись за голый подбородок, поморщился и вдруг неожиданно для всех задал мне вопрос — Ваше Величество, я слышал, что указ о бритье бород вышел с вашей подачи! Чем не угодили вам небритые подбородки?
Я невольно улыбнулась — Захотела, что бы офицеры, а тем более генералы и адмиралы выглядели моложе своих лет. Да и вашим супругам приятнее целоваться без колкости ваших бород!
Смутившись, генерал вздохнул — Члены приемной комиссии единогласно вынесли решение о приеме вашего Величества в Николаевскую академию генштаба Российской империи! По результатам ваших знаний мы считаем, что ваше императорское Величество достойно погон капитана. По установленному положению производство в первый офицерский чин и последующие чины производится лично Государем Императором с объявлением о производстве в Высочайшем приказе. Представление на чин капитана будет отправлено его императорскому Величеству для утверждения! Ждем ваше императорское Величество к началу занятий!
Муж по возращении обнял и троекратно расцеловал, вручив погоны капитана — Я честно рад за тебя, Аликс! Назло некоторым по словам Ванновского ты поразила всех членов приемной комиссии, поставивших тебе двенадцать баллов!
Свекровь вечером одарила меня шашкой в ножнах, украшенных золотом и брильянтами.
Глава 6
В конце апреля я вернулась после занятий в академии во дворец, который стал моим домом. Туда и обратно меня доставляла коляска, которую сопровождали мои казаки. После моей демонстрации знаний рукопашки инструкторам полка и их обучения по вечерам три раза в неделю, все казаки формирующегося полка гордились мной и рассказывали байки о том как их императрица в одиночку пятерых огромных мужиков одновременно как кукол валяла.
Не успела я пройти к себе, меня перехватила бледная свекровь с газетой в руках — Ну здравствуй, Нострадамус ты наш в юбке! — Как ты и говорила, семнадцатого апреля был подписан Симоносекский договор, завершивший Японо-китайскую войну. Империя Цин передала Японской империи остров Тайвань и Пескадорские острова, а также от Китая была отторгнута Корея, получившая независимость. Дьявол! Как же мне не хочется верить в твое главное предсказание! Я решила, что переберусь сюда, в Зимний, к вам поближе.
Я невольно усмехнулась — А как же ваши приемы и балы?
Свекровь сверкнула глазами — Какие нахрен балы, когда мы все, как оказалось, на пороховой бочке сидим? Пока я с тобой, Александра, не добьюсь от сына вожжей управления страной, ни о каких балах и речи быть не может. С чего ты предлагаешь начать?
Я думала недолго — С министерства внутренних дел. Там такой бардак! Охранка частично повязана с криминалом, частично строит козни с помощью революционеров.
Свекровь покачала головой — Даже так! Ты это тоже видела во снах, деточка?
Я кивнула и свекровь прикрыла глаза — Живем как в оранжерее, вокруг цветы и зелень, и мы не видим мороза и метели, которая вокруг нас! После спортзала и ужина я сразу к тебе!
Вечером мы вдвоем в моем кабинете просматривали папки, в которых я завела досье на сотрудников МВД. Свекровь неожиданно предложила — Как ты смотришь на то, чтобы товарищем министра внутренних дел поставить Великого князя Сергея Михайловича? Он унаследовал от отца твёрдость убеждений и бесстрашие солдата. Службу он начал в Лейб-гвардии конно-артиллерийской бригаде, где проявил себя как блестящий артиллерист. Четыре года назад Великий князь пожалован был чином флигель-адъютанта к Его Императорскому Величеству, моему покойному мужу. Да он и сейчас исполняет эти обязанности. Пусть учится управлять министерством.
Я засомневалась — Вы хотите ему рассказать о моих снах?
— Нет, об этом никто не должен пока знать, тем более Николай. Я его знаю — как только он поймет, что мы хотим лишить его власти, то я боюсь даже представить, что он начудит. А пока что ты смогла накопать на нашего Дурново?
Как человек Иван Николаевич не культурный, не умный, скорее ограниченный; человек хлебосольный, милый и очень хитрый. Дурново был долго екатеринославским губернатором. Пензенская губерния стала вотчиной Татищева, о котором Щедрин писал: «Губернатор с фаршированной головой». Черниговская губерния стала вотчиной известного любителя телесных наказаний Анастасьева. Пермскую губернию отечески пас Лукошков. Тамбовскую — Рокасовский. Губернаторы эти пасли свои стада не столько на основе Свода законов Российской империи и особых для губернаторов инструкций, сколько по разуму, по опыту, убеждениям, а главное — под импульсами своего отеческого сердца. В суровости, как и в ласковости, «отцы губернии» руководились лишь «пользой дела» и решительно ни перед кем за свои чувства и действия не отвечали.
Город Екатеринослав, тогда еще сравнительно небольшой, был полон дворянскими особняками, в коих без конца пировали. В одном из таких особняков проживал помещик Поль — владелец Кривого Рога, претендующий создать из Екатеринославской губернии вторую Бельгию. В его Кривом Роге вечно копались инженеры, и Поль вечно нуждался в деньгах. Дурново, которому помещик рассказал, что в Кривом Роге на миллиарды руды и угля и ему нужна всего лишь суда и Россия получит нужные ей руды и уголь, лишь добродушно в ответ хохотал:– Бросьте, милейший! Прокопаете все состояние…Иван Николаевич уже был министром, когда Поль, не добившись ссуды, за копейки продал бельгийцам российскую жемчужину и с горя помер. Вот такое отношение у Дурново к своей стране.
Мария Федоровна хмыкнула — А ведь сын его на пост Председателя кабинета министров рассматривает! Дурново сделали министром за его осанку, баки, бас и ласковость.
— Это самый глупый, но и самый счастливый из министров — при нем не было ни покушений, ни погромов, ни катастроф.
— И кого же ты видишь на месте Дурново?
— Бывшего директора департамента полиции тайного советника Вячеслава Константиновича Плеве. Когда в одна тысяча восемьсот шестьдесят третьем году вспыхнуло очередное польское восстание, гимназистам приходилось принимать участие в охране общественного порядка на улицах города. В этом принимал участие и Плеве. Когда он возглавлял Департамент полиции, менее чем за три года Департамент нейтрализовал всех заметных лидеров «Народной воли», одних отправив на эшафот, а других — на каторгу. А на место государственного секретаря, которое он сейчас занимает, пусть предложит свою кандидатуру. Не покидая поста госсекретаря, он три года был статс-секретарем Великого Княжества Финляндского. При нем был взят курс на ограничение финской автономии, перевод делопроизводства на русский язык, а также значительно увеличено количество школ с преподаванием на русском языке. Давно пора покончить с этой автономией.