Императрица. Попала так попала! (СИ)
— Ты так считаешь?
— Не должно быть на территории России отдельных образований, имеющих свои законы и даже деньги. Теперь о корпусе жандармов. Его нужно вывести из подчинения министра внутренних дел. Нужна новая структура, которая будет обеспечивать безопасность престола и государства. Предлагаю эту структуру назвать министерством государственной безопасности. Корпус жандармов войдет в МГБ. Я предлагаю на должность министра госбезопасности генерала Фёдора Александровича Фельдмана, который в течении четырех лет занимался разведкой в Вене. Я просмотрела несколько кандидатур, эта показалась мне более-менее интересной. Дадим ему испытательный срок три месяца.
Мария Федоровна хмыкнула — Ну давай, дадим! А кого ты видишь Председателем Комитета министров?
— Нынешнего министра финансов Витте, которому я думаю следует оставить это министерство.
Мария Федоровна прикусила губы и усмехнулась — Черт возьми! Я вот все время ломаю голову как мы будем держать моего сына подальше от политики?
Я пожала плечами — Николай любит спорт, давайте заинтересуем его созданием в стране министерства спорта. Строительство стадионов и спортивных комплексов в обеих столицах. Строительство плавательных бассейнов, обязательные уроки физкультуры в образовательных учреждениях. Да, по-моему Николаю пора открыть глаза на жизнь простых людей.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу провести незапланированную экскурсию по одному из заводов и по баракам, в которых живут рабочие. Только никого мы предупреждать о своем визите не будем.
— И когда же мы отправимся на экскурсию?
— Завтра я освобождаюсь в пятнадцать часов. Значит мы поедем в шестнадцать тридцать на Путиловский завод.
Николай, вернувшись после посещения Путиловского завода, заперся у себя в кабинете, не желая никого видеть. Император был настолько ошеломлен правдой о жизни своих подданных, что ему необходимо было осмыслить увиденное. Поначалу он не понимал для чего Аликс, неожиданно для всех сдружившаяся с его матерью, вместе с нею потащила его на завод, а затем целый час посещали места жительства семей рабочих.
Как выяснилось, многие рабочие проживали в рабочих казармах или избах при заводах и фабриках. Условия проживания в них были убогими: рабочие спали на нарах, полы в помещениях были грязными, не было помойной ямы. Рабочие могли арендовать и частное жильё, но так как с деньгами у них было туго, про более-менее достойные условия проживания им оставалось лишь мечтать. Например, на Петербургском тракте квартиры для рабочих устраивались так: женщина снимала у хозяина квартиру, уставляла кругом стен дощатые кровати и приглашала к себе жильцов, беря с каждого из них по 5 копеек в день или 1 рубль 50 копеек в месяц.
Семейные частные квартиры и квартиры для одиноких рабочих были сильно перенаселены: средняя плотность населения достигала 6 и более человек на комнату (75%), а пятая часть семейного населения частных квартир жила по 8–10 и более человек в комнате. Повторная сдача части квартиры (углов и комнат) другим жильцам широко практиковалась, особенно многодетными рабочими семьями, и зачастую покрывала большую часть расходов на аренду.
Продолжительность рабочего времени не должна была превышать 11,5 часа в сутки, а по субботам и накануне двунадесятых праздников — 10 часов. Ограничение «не более 10 часов в сутки» круглогодично распространялось на тех, кто хотя бы частично трудился в ночное время. Нерабочими днями являлись воскресенья и 14 выходных дней в году, приуроченных к церковным праздникам. Ежегодный отпуск не предусматривался. Работать можно было с 12 лет, но для подростков до 15 лет был лимит: не более 8 часов в сутки и не более 4 часов подряд. Им запрещалось трудиться в ночное время, в воскресенье, в праздничные и в «высокоторжественные» дни, также их не допускали к вредной и изнурительной работе.
Средняя зарплата фабричных рабочих в Санкт-Петербурге была следующей: мужчины — 14 рублей 16 копеек в месяц, женщины — 10 рублей 35 копеек, подростки — 7 рублей 27 копеек, малолетние — 5 рублей 08 копеек. На проживание по словам рабочих тратилось около 1⁄5 заработной платы. Например, на одного рабочего квартплата в Санкт-Петербурге составляла 3,5 рубля. Питались плохо и однообразно, в основном постной пищей (крупа, хлеб, овощи).
В конце этой экскурсии Аликс дала почитать подчеркнутую фразу в марксистской брошюре, сказав при этом — Жилищные условия рабочих — одна из важнейших составных их материального положения. В брошюрке какого то немца Энгельса Николай прочел: «То, как удовлетворяется потребность в жилье, может служить мерилом того, как удовлетворяются все остальные потребности рабочих».
Император потребовал для ознакомления рапорта уездных исправников Московской губернии, подготовленных в связи с предписанием губернатора представить сведения о положении рабочих, отмечалось, что рабочие, проживавшие при некоторых фабриках и заводах, ночевали непосредственно в рабочем помещении. В Бронницком уезде «из общего числа рабочих (10636 человек), говорилось в одном из рапортов, живет казарменно на фабриках 2453, остальные по окончании работ ночуют или по домам, или в корпусах, где и работают». Аналогичное положение констатировалось в Дмитровском уезде, где насчитывалось 6854 рабочих: «…В некоторых фабриках совсем нет отдельных помещений для рабочих, и они помещаются в тех же корпусах, где работают, на устроенных полатях и на полу…». Подольский уездный исправник писал, что из общего числа в уезде 3959 рабочих казарменно проживало 3200 человек, причем на 4 фабриках «казарменные помещения для рабочих находятся весьма в удовлетворительном состоянии, а на прочих фабриках и заводах рабочие большей частью помещаются при своих станках…» «Лишь в очень редких случаях встречаются нарочно для спанья устроенные лавки, нары или полати; обыкновенно же рабочие располагаются как знают и как могут: на полу, на столах, на верстаках и т.д.». Эти рабочие «никогда не имеют постелей. Большинство спит, подостлав под себя рогожу, старую тару (мешковину), в лучшем случае войлок и очень редко тюфяк, набитый мочалой или соломой; но сплошь и рядом спят прямо на голых досках. Подушки составляют большую редкость и встречаются чаще у женщин, у большинства же их заменяет собственное платье и что попало; одеяло же заменяется полушубком и другим верхним платьем».
Вечером император появился в столовой, мрачный и молчаливый. Мы с свекровью переглянулись. Мария Федоровна также была шокирована увиденным и после возвращения во дворец прошептала — Да, теперь я верю в твою революцию, Аликс!
Наконец Николай не выдержал — Как же так! Ведь это просто кошмар! Так жить нельзя!
Свекровь кивнула — Я когда вспомнила там, в бараке, сколько тратим на приемы и балы, то мне стало дурно. Дети смотрели на нас такими голодными глазами! Ники, что-то нужно делать!
Император кивнул и Мария Федоровна продолжила — Мы с Аликс подобрали новые кандидатуры министров и считаем, что нужно еще одно министерство. Бумаги уже подготовлены, тебе нужно их только подписать. Твоя жена готова курировать армию и флот, а я готова взяться за изменение жизни этих несчастных. Вместе с Аликс мы бы хотели заняться курированием МВД и нового министерства госбезопасности. Если все оставить как есть, мы дождемся революции пострашнее французской. Ты же помнишь, что помимо дворян французы рубили головы и своим королю с королевой.
Николай кивнул — Спасибо, мама! И тебе, Аликс, огромное спасибо!
Свекровь положила свою ладонь на руку сына — Для тебя тоже есть много работы, Ники. Я сегодня тебе принесу проекты создания в империи спортивных клубов по футболу, хоккею, тяжелой атлетики, конного спорта, бокса, борьбы и легкой атлетики. стране нужно вести здоровый образ жизни.
Николай кивнул — Я обязательно посмотрю, мама. Что я смогу сделать сейчас для тех несчастных людей, которых мы видели?
— Предлагаю пройти в кабинет Аликс, у нее есть проект твоего указа.