СлоноПанк

Как бы ни относился Паша к ведовству и прочим магическим штучкам, но, если клал ладони на шар, вернее, пальцы, и загадывал желание – оно исполнялось. Не точь-в-точь, но открывалась дверца возможностей, и Пашка ею пользовался.
А после того, как производства накрылись, такие шары пользовались спросом на черном рынке. Почему – Пашу не волновало, он просто знал, что именно продажей шара дополнит свой утильсчет до нужной суммы и купит билет на турнир. Купил бы…
  
Сквозь гнев Паша послушал щебетание сестры о том, что к соседям снова пришли сборщики, она хотела помочь… Но зачем же чужаков в квартиру пускать? Для Ольки было логично – чтобы они сами выбрали вещь на нужную сумму, а то, что они в целом увидят все, что еще можно забрать – об этом Олька не подумала.
– Оль, они не просто так пришли к нам. И к соседям не просто так наведались, когда меня не было – я бы не открыл дверь. А ты… Пойми же, здесь всё не так, как у нас в деревне…
Что-то объяснять, ругать смысла не было, Пашка лег на импровизированную кровать на полу, отвернулся к стене и игнорировал все попытки сестры с ним заговорить. Он даже забыл, что обещал той девушке в ночную смену прийти. Уснул, вскочил среди ночи, сестру, спящую на диване, растолкал.
– Пойдем?
– Куда? – Олька спросонья глаза терла, опухшие глаза, явно, ревела.
Пашка сжал зубы: ну чего на ребенка сорвался? Она ж как лучше хотела, ну такая вот доброта. Сам виноват, нужно было четче рамки прорисовать. Но прощать в этот раз он сразу не станет – пусть уже повзрослеет!
Летом тепло, рано светает, добрались они с Олькой на свалку относительно быстро. Палатку нашли, на которую та девушка указала – только там никого не оказалось. Не дождались…
Оля, увидев, сколько всего в палатке находилось, воодушевилась.
– Смотри, вот из этого можно лекала создать, а вот из этого…
Сверились со списком, поняли, что больше половины можно попробовать схэндмейдить – да, качество будет иное, но кто в многодетной семье не выкручивался, когда нужно, не покупая ничего, выиграть конкурс костюмов или поделок. Мама у них мастерица, а когда всем семейным подрядом на что-то накидывались – равным их задумкам не было.
Пашка сболтнул мимоходом, что эта палатка для них прям находка. Олька сразу смекнула и тихонечко всхлипнула:
– Я для тебя обуза?
– Не дури! – Пашка замял тему, отвлек на задачку: нарезать из исписанных тетрадок полоски, склеить их в чистые страницы и собрать в целый блокнот.
Олька старалась, Пашка её подбадривал – не заметили, как рассвело. Олька светилась от счастья, глядя, сколько всего удалось смастерить, Пашка разваливался от усталости – а ведь ему еще целый день контейнеры разбирать.
– Ты иди домой, переоденься, – толкнула его в бок сестра.
Да куда там? Одежда так провоняла, что её только на выброс. Пашка отправился сразу в офис и воспользовался общим душем для тех, кто работал вахтами, позаимствовал их робы – жесткие, ношенные-переношенные. Почувствовал, будто вернулся в прошлое, когда ему приходилось донашивать всё за старшими братьями. В лучшем случае. А то и за сестрами.
Смена длилась бесконечно долго, без ног и без рук Пашка вернулся домой и, только зайдя в подъезд, осознал, что ключи Ольке не оставил. Вот идиот… Но обошлось, сестра выскочила от соседей, видимо, ждала и в глазок поглядывала, вся румяная и счастливая. Обняла и прошептала:
– Ты только не злись, я у теть Марины на ночь останусь.
Пашка только вздохнул и сестру отстранил. Ну чего опять удумала?
– Дядь Вася из корпорации не вернулся, а она вся в расстройстве, Костик плачет.
– Делай, что хочешь, – сил спорить не было.
– А завтра я снова на свалку. Ванька столько идей подкинул.
– Ванька?
– Ну… Тот парень, он тоже поступает, мы с ним вместе всякие штуки делали. Опыт получали – я теперь точно поступлю, вот увидишь.
Ах, ну да, видать, девушка та не обманула, ну и славненько, пусть готовятся.
– Оль, я так устал.
– Споки-чмоки, – Оля чмокнула его в щеку и упорхнула к соседям.
Откуда в ней столько энергии? Проснулась ведь вместе с Пашкой в ночи…
Уже зайдя в квартиру, Пашка услышал её шепот. Если, конечно, не показалось.
– Братик, ты прав, всё непросто, и я неглупая, всё поняла.
– Оль… – Пашка выглянул на лестничную площадку, хотел сказать: «Не выдумывай», – но сестры уже не было.
Ладно. Завтра он с ней поговорит. Разложит все карты: про билет в высшее общество, про корпорацию, про сборщиков и черный рынок. Олька во всем разберется, ей как минимум пять лет в институте предстоит прожить, а там сейчас условия тяжелее, чем когда учился Паша.
* * *
День прошел, как под копирку со всеми другими. Разбор контейнеров, глупые шуточки напарников – каждый, как мог, отвлекался от вони и усталости. Свист и улюлюканье, когда кто-то находил что-то необычное: кукла-мутант, зуб акулы, фаллоимитатор. Последнее вызвало ажиотаж, минут десять все гоготали, перекидывая силиконовый предмет, как будто играли в сифу [1].
В конце смены Пашка дождался чека с начислениями и не домой сразу пошел, а за многими в очередь на обналичку. Обычно-то он всё оставлял на утильсчете, на него какие-никакие проценты капали. Но в магазине иначе не сходишь.
– Сестра приехала, – буркнул он, заметив удивленные взгляды.
– Да не заливай. Девушка появилась? – подначили мужики.
Пашка не спорил, не объяснял, получил желаемые пять утильзнаков и в магазин отправился, купил хлеба и горстку рачков – любимых конфет Ольки.
Взлетел на третий этаж, позвонил. Ключ-то сестре оставил. Никто не ответил. Пашка еще раз позвонил, постучал кулаком, ногой. Дверь открылась, правда, не его – теть Марина выглянула.
– Оленька еще не приходила. Как утром ушла, так и не возвращалась – вот, ключ оставила.
Пашка вырвал из рук соседки ключ, буркнул «спасибо», в квартиру зашел, но даже разуваться не стал. Нехорошие предчувствия сдавили горло. Он оставил покупки на кухне и пошел на рыночек возле свалки.
Вот только Оли нигде не было. Пашка все палатки обошел, всех опросил – никто не видел девчонку пятнадцати лет с косичками. Описание, конечно, так себе. Но Пашка понял, что не знал, во что сестра была одета, он же не видел, как она собиралась, поэтому деталей добавить не мог.
Добрел до палатки, где они ночь мастерскую провели. Там шебуршились люди, но на Пашку внимание не обратили. Он сел в дальнем углу, руками голову обнял. Думал, что делать дальше, где Олю искать. Вздрогнул, когда его коснулась ледяная рука.
– Вы? Это вы? Вы брата моего не видели?
Та девушка, что ему про эту палатку рассказала. Пашка смутился, что не спросил её имени, попытался исправить оплошность, протянул руку и представился:
– Паша.
– Ира.
– Брата потеряли?
Она всхлипнула, кивнула.
– Давайте искать вместе.
– Сестра? – догадалась она.
Используя нехитрые вычисления, поняли, что Ваня и Оля в корпорацию отправились. Туда и Паша с Ирой пошли.
По пути Пашу гнилостной вонью окутывали сомнения: не могла Оля вот так поступить, она бы посоветовалась. Точно бы посоветовалась. Может, он её напугал? Вот закинул же в голову мысль про обузу. Ну как она могла? Мать с отцом нас подняли, ни разу не дали почувствовать, что мы обуза…
Или обидел чем? Да, она приехала и навела шороху. Но я же особо не поругал. Не надавил…
«Ага, как и в случае со снежным шаром?» – возмутился внутренний голос.
Пашка от него отмахнулся – причем тут снежный шар… Да пусть он в помоях потонет!
Пока Паша во внутренних размышлениях блуждал – прятался от проблемы, как страус, Ира взяла всё в свои руки. В корпорации быстро узнала, куда нужно пойти, заняла очередь.
  
– Надо анкеты заполнить, типа, мы пришли к ним сами и, пока ждем рассмотрения, будем высматривать, где наши мелкие. Я чуб Ванькин узнаю издалека. Даже если на этом этапе пропустим, отбор в несколько этапов проходит, на каком-то да выловим.