Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ)

Кисе резко притормозила у выхода с нашего крыла и юркнула в нишу возле двери. Я не заметила этого сразу. Я была слишком занята тем, чтобы не упасть, не врезаться в кого‑нибудь и не выронить папку с черновиками.
А потом я влетела.
Во что‑то твёрдое. Горячее. Неподвижное, как бетонная стена, но точно не стена.
Удар был такой силы, что у меня выбило воздух из груди. Папка едва не выскользнула из рук. Я уже видела в голове, как лечу назад и шмякаюсь на пол, высвободив при этом ещё и не самое цензурное выражение.
  
Но падения не произошло.
Чья‑то рука, крупная и сильная резко обхватила меня удерживая на месте. Пальцы легко сомкнулись на моей талии , будто я ничего не весила. Тело, к которому я прижалась, было горячим, плотным и пугающе устойчивым.
— Ой! Простите, я не хотела! — залепетала поднимая глаза.
Мир сузился до этой точки контакта — горячей ладони на моей талии и шока, скатившегося по нервам острыми мурашками.
И встретилась взглядом с серыми, как грозовое небо, глазами.
Он был сильно выше меня. Чёткие скулы, прямой нос, губы, сжатые в тонкую линию. Белые волосы. Лицо мрачное, а взгляд режет ножом, и уже заранее понятно, что любое его слово будет звучать, как приговор.
Но дело было даже не в этом.
Дело было в том, как на меня посмотрели.
Не как на девчонку, влетевшую на полном ходу. Не как на неловкую студентку. В этом взгляде была короткая оценка, холодный интерес и что‑то ещё, чему мой мозг категорически отказывался подбирать название.
Я вдохнула.
Запах накрыл с головой.
Дорогой табак, терпкий, чуть сладковатый. Что‑то древесное, глубоко пряное, с тяжёлой тенью в основе. И под всем этим была хищная, чистая нота силы, которую ни с чем не перепутаешь.
Альфа.
Слово вспыхнуло в голове само. Не нужно было никакого анализа. Это чувствовалось кожей, костями, каждой клеткой. Воздух вокруг него будто стал плотнее, тяжелее.
Запястье под рукавом вспыхнуло болью. Так резко, что я ойкнула и чуть дёрнулась. Роза будто ожила, пуская раскалённые иглы внутрь кожи. Я едва удержалась, чтобы не схватиться за руку другой ладонью.
Я вцепилась пальцами в папку, как в спасательный круг.
— Осторожнее, — его голос оказался низким, глухим, с лёгкой хрипотцой. На секунду показалось, что этот звук прошёл по позвоночнику, как электрический разряд.
Я сглотнула.
— Простите… я… я не смотрела под ноги.
Гениально, Юна. Просто аплодисменты стоя.
Он всматривался в меня чуть дольше, чем было прилично. Взгляд задержался на моём лице, шее, на опущенных вниз руках.
Где‑то рядом послышался шёпот — девичий, слишком восторженный:
— Ты это видела? Это же он…
Я не стала прислушиваться. Мне было не до этого. Внутри творилось что‑то такое, чему я не могла подобрать название.
Сердце стучало слишком быстро. Кровь в висках гудела. В горле пересохло до боли. Запах его стоял настолько густо, что хотелось одновременно вдохнуть глубже и закашляться. Он давил на язык и легкие как тяжелый дорогой дым. Вытесняя весь кислород.
И всё это — только от того, что я случайно в него врезалась.
— Всё в порядке, — добавил он, наконец отпуская мою талию.
Он убрал ладонь и вместе с этим ушло тепло. Я ощутила холод так резко, будто меня выдернули из тёплой ванны в зимний воздух. Тело протестующе вздрогнуло, хотя я изо всех сил старалась этого не показать.
— Спасибо, — выдавила я.
Он кивнул коротко, почти лениво. На секунду угол его губ дёрнулся, не то от насмешки, не то от скуки. И всё. Никаких лишних слов. Никаких «ты куда летишь» или «смотри вперёд».
Он просто шагнул в сторону, обходя меня, и двинулся дальше по коридору, словно этот момент ничто не стоил.
Я осталась стоять, как идиотка, посреди прохода, с горящим запястьем и разогнавшимся сердцем. Только когда чья‑то рука больно ткнула меня в бок, я дёрнулась.
— Ты его видела?! — зашипела Кисе, выныривая из своей ниши. — Юна, это ж… этоон!
— Кто «он»? — спросила я, хотя и так понимала, что, по её мнению, «он» обязан быть кем‑то грандиозным.
— Ты серьёзно? Ты вообще где живёшь? Это же Каин из клана Деза! Ну ты совсем с луны упала. Вид у него… — она выразительно повела плечом. — Я думала он тебя как краску по стене размажет… Отбитый сексуальный ублюдок. Еще и пахнет так что трусики насквозь. Истинный альфа. Как пробудишься сразу поймешь о чем я говорила. Он секс в чистом виде но на таких ублюдков только издалека смотреть.
Внутри что‑то дёрнулось от этого фамилии. Деза. Не то чтобы я много знала о кланах, но это имя всплывало часто — в новостях, в шёпоте по аудиториям, в чужих разговорах. Деньги. Власть. Альфы, с которыми лучше не связываться, если дорожишь жизнью.
Я ещё раз взглянула ему вслед. Он уже почти скрылся за поворотом, оставляя после себя лишь ощущение тяжёлого запаха и странной пустоты.
Моё запястье снова ныло. Я опустила глаза на скрытую под тканью розу и почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Пошли уже, — выдохнула я, поправляя рукав. — А то Лина реально нас убьёт.
— Да убьёт и воскресит, чтобы потом снова убить, — согласилась Кисе, но всё ещё косилась на меня с каким‑то странным блеском в глазах.
Мы побежали дальше по коридору. Шум аудитории, где уже собирались наши, становился всё громче. Я пыталась переключиться на диплом, на злую Лину Мороу и её истерики о том какую честь она нам оказывает тем, что нас на проверку уведет лично.
Но где‑то под всеми этими мыслями неотвязно пульсировала одна, самая опасная:
А если это не просто совпадение?
Я сжала кулак, чувствуя, как кожа натягивается на контуре розы.
  
Глава 2. Скрыть
 
Мы влетели в аудиторию, запыхавшиеся, с растрёпанными волосами и горящими щеками. Группа девчонок из омежьего комитета уже сидела полукругом на стульях у стены. Все десять, включая Лину, которая стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди и сверля нас взглядом. Её идеально ровные волосы были собраны в строгий хвост, а на запястье поблескивала тонкая метка — скромная, но заметная.
Лина медленно подняла руку и посмотрела на часы.
— Девочки, вы почти опоздали. Ещё две минуты, и мы просто ушли бы без вас.
Её голос был ледяным, каждое слово падало, как капля в тишину. Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как пот стекает по спине. Кисе рядом фыркнула, но тихо, чтобы не усугублять ситуацию.
— Извини, Лин, — пробормотала я, стараясь звучать убедительно. — Непредвиденные обстоятельства. Мы не специально.
Лина провела по нам взглядом и видимо вид наших красных лиц хватило, чтобы убедить её. Она медленно выдохнула, всё ещё хмурясь, но гнев в её глазах немного угас.
— Ладно. Но мы это еще обсудим. Пошли.
Она развернулась и вышла первой. Мы все потянулись следом, как стайка утят за уткой-мамой.
Всё это время я была где‑то в своих мыслях. Запястье пульсировало, как живое, каждый шаг отдавался болью вверх по руке. Я то и дело натягивала рукав ниже, морщась.
Как бы скрыть эту чёртову метку?
Но я и так знала, что это не скрыть ничем. И это осознание жгло меня изнутри.
Мы шли около получаса по залитому дневным светом городу. Осень ещё не вступила в свои права. Яркие солнечные лучи грели плечи, дарили последние остатки тепла перед неизбежным холодом.
Улицы были полны народу: студенты с рюкзаками, офисные работники с кофе в руках, случайные прохожие. Кисе шла рядом, надутая, как ребёнок, которому запретили конфеты. Она не понимала, зачем её таскают на проверках, если при малейшем появлении метки она полетит в этот институт раньше всех.
  
Кисе была из тех омег, кто был доволен своим статусом и отчаянно желал встретить своего альфу. Её родители были альфой и омегой. Идеальная пара, без компромиссов, без чужих генов. Кис не знала как тяжело приходится тем, кто родился в семье в которой считается мерзким иметь ген омеги или альфы.