Побочный эффект
Я потираю предплечья и кутаюсь в кардиган.
Если бы самый богатый и надменный парень меда не полез ко мне целоваться на первом курсе, я бы рассмеялась Мирону в лицо. В радиусе десяти километров по меньшей мере сотня миллионов девчонок была бы счастлива покататься на мерсе Эккерта. Он нравился многим. Вдобавок на первом курсе был довольно смазлив. Зачем ему зубрилка средней наружности?
Я не прибедняюсь. Не считаю себя дурнушкой, просто я не из тех женщин, которые сводят с ума лишь прищуром глаз.
Но Тимур полез. Мирон знает об этом, Лиза знает. Мои родители знают. Видимо, я тогда сильно испугалась, раз все знают.
– Нет. Пока нет. А ты думаешь, у него в мыслях есть что-то такое?
Я вспоминаю то сообщение от Татьяны, но решаю пока о нем не упоминать.
Мирон пожимает плечами.
– Эккерт на тебя довольно вызывающе пялился на вечере встречи. Будь я твоим парнем, набил бы ему лицо. А так, учитывая, что я твой старший бра-ат… – тянет он, и я усмехаюсь, ведь «старший брат» младше меня на два месяца. – Было не по себе.
– Пялился-пялился, – подтверждает Лиза.
Мы смотрели «Властелин колец» наедине… Его рука лежала рядом… а не на моем колене.
– Пока он ведет себя нормально, – рассуждаю вслух. – Может, Эккерт, конечно, и намекал на что-то такое, но я, блин, не заметила.
– Милая, ты бы не заметила, даже если бы парень говорил прямым текстом.
Черт.
– Будем надеяться, Тимур не осмелится сказать прямым текстом.
– Что ты сделаешь, если скажет? – уточняет Лиза.
– Она сообщит мне.
Представив, как милый Мироша вступает в бой, я снова улыбаюсь.
– Я серьезно, – продолжает Лиза. – Ты ведь понимаешь, что не обязана ему? Ты классный спец. Ни один судья в здравом уме не вынесет решение взыскать с тебя двадцать семь миллионов.
– Этому мудаку просто льстит, что лучшая студентка на курсе держит у него крючок.
Ох, Мирон, и не только.
– А еще Эккерт заставляет меня тестировать морсы.
– Что?!
– С утра до ночи! У него там целый бар! Сладкие, кислые…
Мы смеемся, и я, обрадовавшись, что не потеряла единственных друзей, на своем примере объясняю смысл поговорки «Инициатива имеет инициатора».
– О, смотри! Это же Денис! – вдруг произносит Лиза, и я оборачиваюсь.
Действительно, в ресторан заходит Комиссаров в компании пары друзей.
Надо же, я постоянно теперь с ним сталкиваюсь. Судьба?
Мы дружно машем, и Денис, улыбнувшись, идет в нашу сторону.
– Он же работает у Эккерта? – шепчет Лиза.
– Молчи, – вспыхиваю я. – Умоляю, только молчи.
Глава 14
Я снова опаздываю на работу, и это совершенно выбивает из колеи.
Зря я согласилась выпить в баре после праздника! Второй бокал шампанского тоже был лишним!
Мы так редко собираемся с Лизой и Мироном, а тут еще и Денис присоединился – сложно было отказаться. Три часа подряд вспоминали студенческие годы. Денис, оказывается, помнит много забавных мелочей, например, в чем я была одета на том или ином мероприятии. Вау.
Время пролетело быстро.
Мы даже об Эккерте немного посплетничали. Обсудили высокопоставленных клиентов клиники, тратящих баснословные деньги на сохранение потенции. Денис поделился, что планы у нашего босса, скажем так, наполеоновские, – Тимур и сам никогда не отдыхает, и другим, что важно, не дает. Работа в таком режиме – сущее наказание и полный отказ от личной жизни.
Денис всегда хорошо чувствовал эмоциональный фон компании и понимал, как именно его улучшить. Показалось, что после его рассказов Мирон немного выдохнул.
И я была благодарна Дэну за это.
Смутил, правда, один странный момент в конце вечера. Перед тем как идти к такси, Денис удержал меня за плечо и спросил с улыбкой:
– Ален, нет ли между тобой и Тимуром чего-то такого, о чем мне следует знать, если однажды я захочу пригласить тебя на ужин?
Довольно витиевато, я даже не сразу поняла.
А как поняла, так и растерялась!
– Что?
– Ты к нему испытываешь какие-то чувства?
– Чувства?
– Если не секрет.
Хорошо, что моя машина уже подъехала.
С одной стороны, не о свидании ли с белокурым принцем факультета я мечтала все годы учебы?
С другой – теперь мне совершенно некогда этим заниматься.
Вернувшись домой, я так сильно разнервничалась, что тренировалась шить до двух часов ночи.
Разве я готова променять медицину на личную жизнь? Нормальные свидания с нормальными парнями означают именно это, не так ли? И главное: почему всем кажется, что между мной и Эккертом что-то есть?!
Опрометчиво думать, что столь масштабные слухи могут возникнуть на ровном месте. А если это не так, то к чему готовиться?
К тому времени, как я подъезжаю к клинике, все лучшие парковочные места давно заняты, и приходится пробежать под мокрым снегом не менее ста метров. Карма.
Я скидываю куртку в гардеробе и, проигнорировав лифт, поднимаюсь пешком.
Итак, по итогам прошедшей недели и вчерашней вечеринки можно подчеркнуть следующее.
Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник «Эккерт-про», высоченным, хорошо, признаю, пусть не принцем, но красавчиком Тимуром Эккертом, – нервные срывы, усталость и дискриминация по всем направлениям.
А еще, если верить слухам, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам.
Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств – не ожидаются!
Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.
Я никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, – это помогать пациентам.
Поэтому, несмотря на риски, я и устроилась в «Эккерт-про». Согласилась на должность консультанта. Да на какую угодно бы согласилась! Что бы она ни подразумевала. Чем бы для меня ни обернулась. И будь что будет.
Аминь.
С этими мыслями я толкаю дверь ординаторской и прерываю речь Эккерта.
Воскресенье, половина девятого. В нашей «гостиной» человек семь.
– Доброе утро, извините.
Денис приветливо машет и указывает на место рядом с собой. Выглядит он довольно помято.
– Алена, проходи, мы уже начали, – сдержанно отмечает Тимур.
Очевидно, он не в восторге.
– Еще раз извините, и… приятно думать, что не у меня одной семидневка.
Под смешки коллег я пробегаю к дивану и присаживаюсь. Денис, напротив, встает, набирает в кулере воды и, поставив передо мной стаканчик, делится шепотом:
– Весело вчера посидели, у меня голова раскалывается.
Он даже не старается сделать голос тише!
Веселая жизнь у хирурга – звучит как форменное безобразие, в котором я обычно не участвую.
Но, помимо зависти, в глазах коллег я улавливаю что-то еще. Отблеск сомнения или непонимания?
А еще мне кажется, что у Эккерта сильнее портится настроение. И я почему-то ощущаю из-за этого вину.
* * *Чувство вины беспокоит весь день, словно тугая резинка на запястье. Вот только не снять ее, не избавиться. В конце концов я накручиваю себя до состояния паники: Эккерт взял меня на работу, рискнул всем, а я веселюсь и опаздываю!
В какой-то момент я даже собираюсь наведаться к нему, чтобы обсудить ситуацию, из-за которой так распереживалась.
Но Тимура весь день нет, а написать сообщение я не решаюсь. Вместо этого усиленно работаю.
Медицина волшебным образом всегда спасает от самых глупых или тяжелых мыслей.
Сегодня дискриминация оборачивается для меня новым опытом. Знаете ту милую девушку-оператора, которая звонит вам накануне визита в клинику и спрашивает, в силе ли он? При этом никогда не обижается, если вы рявкаете, что заняты.
Так вот. Возможно, вам звонит аккредитованный хирург. Вероятность этого стремится к нулю, но… никогда ему не равна.
* * *Большинство дверей в «Эккерт-про» открываются специальными магнитными картами с разными правами доступа. Моя, например, дает возможность зайти в женскую раздевалку, а еще – в круглосуточный спортзал, который находится в соседнем здании.