Побочный эффект

Слишком много Эккерта для одного вечера.
Тем более что до следующей встречи на летучке осталось меньше десяти часов.
 
Глава 15
 
Несколькими часами ранее
Тимур
Едва моя мать открывает дверь нашего семейного гнезда, Денис рассыпается в комплиментах:
– Людмила, у меня слов нет! Тимур, твоей маме никак не может быть больше тридцати!
  
– Мне тогда, выходит, десять?
– Не слушайте его, вы с каждым днем выглядите все свежее.
– Спасибо, Денис, ты, как всегда, полон бессмысленной лести.
– Такой уж и бессмысленной? – светится Комиссаров. – Я, кстати, развелся.
– Я помню. Но и ты не забывай, что я – еще нет. – Мама принимает цветы, грозит ему пальцем и наконец поворачивается ко мне.
– Мам, Денис прав, выглядишь потрясающе, – говорю вполголоса. – Рад тебя видеть.
– Тебя стоило родить только ради этого. – Хлопнув меня по плечу, она тянется и шепчет на ухо: – Отец не в духе.
– Ясно. Ты в порядке?
Мама цокает языком.
– Я всегда в порядке. Проходите, ребята. Почти все собрались! – Она вновь натягивает лучезарную улыбку и удаляется в гостиную.
– Перестань пялиться на зад моей матери, – говорю я, даже не глядя на Дениса. Снимаю пальто, стряхиваю с волос снег.
– Я бы хотел пошутить, но, зная твои реакции, воздержусь.
– Спасибо.
Лет в пятнадцать мне открылась шокирующая истина: самая большая фантазия всех моих друзей – добраться до моей матери. Раньше я никогда не оценивал ее внешность. Мама и мама. Помогает с домашкой, печет блины, отчитывает за плохие оценки.
Сейчас мне тридцать, и меня только-только начинает отпускать раздражение по этому поводу. Впрочем, не стану утверждать, что я никогда не испытывал чего-то похожего к ее подругам – вокруг всегда было слишком много исключительно красивых женщин.
Безусловно, каждый успешный мужчина хочет связать жизнь с девушкой, прежде всего состоявшейся как личность. Чтобы не стыдно было выйти в люди. Просто у успешных выбор больше. Потому и требования выше.
Все эти совершенные дамы в гостиной, на которых заглядывается Денис, когда-то прошли сложный кастинг и были выбраны друзьями или братьями моего отца. Уж не знаю, в конкуренции дело или во вседозволенности, но по сути своей они все стервы. И моя мать в это общество прекрасно вписывается.
В шестнадцать лет я впервые привел девушку в гости. Мы вместе учились в музыкальной школе по классу скрипки, и у нас были трепетные романтические отношения. Моей семье не понравилось, что ее родители работали в пожарной части и ездили на старой «Хонде». Девочка бросила скрипку и перестала отвечать на звонки.
Больше я таких ошибок не допускал.
Что для вас значат деньги?
Для меня это возможность избегать ситуаций, которые мне не нравятся.
Кстати, если вы подумали, что у осинки родилась апельсинка, – это ошибка. Мама оказалась права: та «скрипка» была мне не пара; это стало очевидно позднее. Но тогда я на две недели ушел из дома.
– Тимур, ну наконец-то! С прошлой встречи ты стал еще выше, или мне кажется? Сколько мы не виделись? Три года? Пять? Обалдеть! Ходишь в качалку, признавайся?
– Спасибо, Анжелика, – усмехаюсь я, пока подруга матери проверяет мой бицепс. К друзьям-мужчинам семьи нужно обращаться исключительно по имени-отчеству, в отношении женщин не должно проскользнуть ни малейшего намека на разницу в возрасте. – Ты сама выглядишь превосходно.
– Какой он милый, Люся! Тимур, ты снова один или на этот раз познакомишь нас с кем-нибудь?
Я развожу руками.
– Когда уже мы его женим, Люсь?
Зара упоминала, что Анжелика сильно похудела и довольно много пьет. Сестра права. Лишь начало вечера, а Анжелика уже приговорила бутылку испанского брюта, остатки которого наливают в ее бокал.
– Серафима учится в Лондоне, ты ведь знаешь, Анж, – включается мама.
– Сколько можно учиться? Четвертый десяток на носу, а девка все учится! Я бы на месте Тимура давно завела кого-нибудь более… – она показывает пошлый жест, – реального.
– А как же любовь, Анжелика? – вкидываю я.
Она морщится.
– Любовь, мой мальчик, это три фактора: страсть, дружба и ответственность. А что у тебя с Серафимой?
– Они вместе ездят в отпуск, – вклинивается мама. – У них эпистолярный роман. Это очень красиво.
Анжелика выпучивает глаза:
– Эпистолярная фигня это, а не роман.
Дамы возмущенно ропщут, и мама спешит увести ее на террасу, где прохладнее и больше шансов протрезветь. Мы с Денисом отходим к столику, чтобы освежить напитки.
Комиссаров едва сдерживает смех.
– Обожаю твою семью. До визга и от всего сердца, – признается он.
Это правда. Он даже пытался стать ее частью, но едва Веста, моя самая младшая сестра, сходила с Дэном в кино, как один из адвокатов отца вызвал его родителей на разговор.
Эккерты добродушны, щедры и открыты к знакомствам, просто не пытайтесь стать нашими родственниками. Денис быстренько женился на хорошей девушке, тем самым купив подписку на все наши вечеринки.
Сестры зависают в детской, и я отправляюсь туда. У Зары двое сыновей, Веста пока не замужем, в процессе поиска себя.
– Тимур! С ума сойти! Ты пришел! – восклицает Зара. Ее объятия всегда теплые и искренние. – Как давно я не видела тебя на семейных ужинах.
– Я и сегодня ненадолго. Привет, Бельчоныш. Бельчоныш-два, тебе тоже привет.
– Приветствую! – Веста, не отрываясь от мобильника, поднимает два пальца. – Будь осторожен: Анжелика напилась и пытается всех переженить. Я еле отбилась.
– Я уже в курсе. Мама отвела ее проветриться.
– Бедняжка, – вздыхает Зара. – Этот старый мудак ее доконает. – Она добавляет, проследив за моим взглядом: – Твои племянники заняты приставкой, лучше их пока не отвлекать.
– Я понял. Отец в кабинете?
– Да. Он не в духе, – морщится сестра. – Это не из-за тебя, случайно?
– Возможно. Пойду поздороваюсь и проверю заодно.
– Можешь отсидеться тут. Мы скоро будем пересматривать с детьми «Нэчжу».
– Заманчиво, но я и правда ненадолго. Очень много работы.
– Ты совсем потерялся с этими своими клиниками.
– А какие варианты?
– Ты можешь, как все, попросить у папы денег, – вклинивается Веста. – Это ведь так просто.
– Тогда Тимуру придется признать, что он любит папулю, – смеется Зара. – А он скорее удавится.
* * *
Просторный кабинет, который можно использовать как конференц-зал, массивная мебель, запах дерева и коньяка. Именно здесь акулы старой школы и Роман тянут сигары и крепкий алкоголь в ожидании ужина. Обычно они обсуждают бабки или шлюх.
Когда-то мне казалось, что стать частью тусовки – предел мечтаний. Но либо друзья отца так быстро постарели, либо я всегда был другим – уже давно их разговоры навевают лишь скуку, а отсутствие азарта и узкий кругозор вызывают жалость.
Современный бизнес ведется иначе, но родители имеют право жить той жизнью, к которой привыкли. Моя задача – раз в три месяца приезжать на семейные ужины, потому что мать действительно старается.
– Добрый вечер, – говорю, заходя в кабинет. – Людмила просила передать, что через пять минут можно идти к столу.
– Тимур! Боженька наш пожаловал! Спаситель!
У меня сильнейшая урологическая команда в России и одна из ведущих в Европе, и этим уважаемым господам больше нет нужды летать за границу для решения проблем. Однажды кто-то из них признался: на меня здесь действительно молятся.
– А ты все у мамки на побегушках, – хмыкает отец.
Итак, первый вброс. Уже жалею, что приехал.
– Сигару?
– Спасибо, но я все еще не курю, – отвечаю, присаживаясь.
  
– Ну еще бы.
С меня достаточно. Если уйду в течение часа, успею заскочить в качалку. В это время суток там почти никого нет – заманчиво.
– Как бизнес?
– Расширяется.
– Ромыч сказал, ты продолжаешь ошибаться в кадрах.