Побочный эффект

– С чего вы взяли, что вам придется заниматься именно этим? – бросает он. И будто сам не рад, что сорвался, встает и кидает купюры в стаканчик для чаевых.
– А нет?
– Что ж, как угодно, Алена. Мне по пути брать здесь кофе. Завтра заеду в семь десять, сварите к этому времени двойной капучино с корицей.
Тимур идет к выходу. А меня начинает потряхивать.
Лиза как будто права, и у Эккерта действительно есть незакрытый гештальт в моем отношении.
  
Иначе он бы не приперся сюда.
Кстати, где его визитка?
Игорь как раз убирает барную стойку, смахивает в пакет мусор. Едва он отворачивается, я достаю кусочек картона и прячу в карман передника.
Можно ведь просто попробовать. Да, я училась больше десяти лет не для того, чтобы навязывать пациентам глупые процедуры. Но и не для того, чтобы по сто раз переделывать раф.
В конце концов, если достиг дна, стоит хотя бы попытаться оттолкнуться.
 
Глава 7
 
Я опаздываю на непростительные для любого собеседования десять минут и чувствую себя из-за этого ужасно.
Бегу от станции метро!
Это мое первое собеседование за много лет. Несмотря на то что работа в «Эккерт-про» не была моим добровольным выбором, я не собираюсь относиться к ней легкомысленно.
Как не относилась и ни к одной другой своей работе.
А ведь проснулась я, как обычно, в шесть. Нужно было успеть собраться и заодно созвониться с несколькими пациентками. В конце концов одну из них я решила навестить лично. Участковый хирург заверил, что все в порядке, однако мне не понравились швы на фото. Наверное, стоило отложить поездку на послеобеденное время, да только я понятия не имела, как скоро освобожусь. Сейчас Марина уже едет на скорой, а я хоть и бегу в мыле (даже запыхалась чуточку), но зато спокойна за пациентку.
Всех моих девочек отдали другому хирургу, за ними есть кому присмотреть. И все же… не получается отказать, когда звонят и просят консультацию. Я их оперировала, и я несу ответственность за их реабилитацию. Разве не так?
В случае с Мариной Толмачевой немного не рассчитала время. Пока добралась, пока осмотрела, пока дождались бригаду…
Вот блин, как я могла просчитаться? Ясно представляю себе убийственный взгляд Эккерта.
– Обязательно скажите о головных болях лечащему врачу! – даю очередную рекомендацию по телефону. – Это ожидаемая реакция, но вам не стоит терпеть! – рядом четырехполосная дорога, и мне приходится кричать.
– А вы можете посоветовать таблетки? Алена Андреевна, я доверяю только вам.
Задумываюсь на мгновение.
– Я… нет. Матвеева хороший врач, не переживайте. Я уверена, она пропишет тот же препарат, который посоветовала бы и я!
Пару минут мы обсуждаем ситуацию, лечение и Матвееву, после чего прощаемся, и я вскидываю глаза.
Вау.
Грудь быстро вздымается, пульс частит.
Передо мной четырехэтажное стеклянное здание – самая первая клиника «Эккерт-про», она же – ядро сети. На парковке у входа стоят шикарные машины: я, честно говоря, даже затрудняюсь назвать марки.
Именно здесь ведет прием главврач, и здесь у меня состоится собеседование, право на которое я, видимо, уже утратила, страшно опоздав.
Это больно. Но будет глупо не зайти, раз уж приехала.
Я так спешу, что едва успеваю оценить красоту сверкающего холла, удобный низкий пандус, приятную тишину, которой никогда не было в вестибюле моей больницы. Натягиваю бахилы, подбегаю к стойке регистрации…
Приходится постоять в очереди, прежде чем мне удается поймать взгляд девушки и сообщить, что у меня собеседование.
Мы поднимаемся на лифте на четвертый этаж и попадаем, как я догадываюсь, в административный блок. Пациентов здесь нет.
Идем по мраморному коридору.
Одна из дверей по пути открыта, и я отмечаю, что кабинет в два раза больше ординаторской в госке. Пять девушек что-то активно обсуждают, рассевшись на подоконниках. Смеются. Я читаю табличку: «Пиар-отдел».
Очевидно, именно здесь снимают те завлекательные ролики из рекомендаций. Модная музыка, мужчина в исключительном костюме и надпись: «Экспертная урология. Мы позаботимся о том, что не принято указывать в резюме». Господи.
Однажды мы так смеялись с Лизой и Мироном. Подобрали им еще парочку вариантов.
Например, «Эккерт-про: хочешь, чтобы стояла не только твоя фамилия в списке «Форбс»?», «Твой главный враг – гравитация? Мы знаем, как ее одолеть!». Ну и так далее.
Теперь я тут.
У них и массажное кресло есть. Ого.
Администратор предлагает чай, кофе, лимонад, после чего я скромно присаживаюсь на диванчик у кабинета главврача.
– Тимур Михайлович на встрече, он поговорит с вами, как только освободится.
– Конечно. Я подожду сколько нужно.
В конференц-зале напротив идет совещание, и я некоторое время вглядываюсь в матовое, едва проницаемое стекло. Вероятность низкая, но, возможно… за стенкой прямо сейчас… в эту самую минуту находится Денис Комиссаров.
Что, если мы увидимся? Эта мысль приободряет.
В ожидании собеседования я заполняю анкету и три огромных психологических теста. Когда дверь конференц-зала наконец распахивается, я чувствую себя буквально выпотрошенной.
Если я опоздала на десять минут, то Эккерт позволил себе задержаться на полтора часа.
Он выходит первым.
Я бы даже сказала, вылетает.
Быстро идет по коридору, прижимая телефон к уху, а потом резко останавливается и смотрит на меня.
Черная рубашка, светлые брюки, белый халат. Обычная одежда сидит на Тимуре так идеально, что в первую секунду я просто теряюсь.
Единственная мысль в голове: у него, должно быть, есть личная швея. Потому что такая фигура слишком далека от усредненных мерок, по которым массмаркет кроит одежду. А может, есть какие-то особые магазины, их адреса сообщают тем, кто достает рукой до потолка?
Не могу поверить, что серьезно об этом думаю.
Все это время Эккерт смотрит на меня, и я вдруг догадываюсь, что он обо мне забыл и теперь понятия не имеет, как быть.
Тимур переводит взгляд на столик, где стоит поднос с пластиковыми стаканчиками из-под чая, кофе, полупустой – с лимонадом – и лежат две обертки от конфет. Упс.
Я не успела позавтракать, а уже половина двенадцатого.
С другой стороны – что особенного? Просто попробовала все, что было предложено.
Эккерт зажимает микрофон телефона рукой.
– Алена Андреевна, бога ради, извините, я совсем про вас забыл.
Я сцепляю руки, почему-то сильно разнервничавшись. Его спокойный голос действует на меня странно, непонятно почему, но желание шутить и подкалывать улетучивается.
Этот человек заставил меня ждать час двадцать, однако обижаться не получается.
– Ничего страшного, я не теряла времени даром. – Беру стакан с лимонадом и делаю еще один глоток.
– Идемте.
До боли в пальцах сжимая папку со своими анкетами, я прохожу в кабинет главврача.
Он… просторный. Прекрасный. И очень лаконичный. Шкаф во всю стену, несколько комнатных растений, огромный стол, на котором две стопки бумаг и ноутбук. Панорамное окно с видом на парк…
Как завороженная, я смотрю на усыпанные снегом ели.
Интересно, из стационара открывается такой же вид? Внезапно меня охватывает сильное щемящее чувство. Окна послеоперационных палат моей больницы выходят на соседнее типовое здание и сарай. Мы изо всех сил стараемся подбадривать пациенток, но вот бы моим девочкам еще и любоваться на такие пейзажи!
Эккерт тем временем подходит к кулеру, набирает стакан воды и выпивает залпом. Набирает второй стакан и снова пьет. Я слежу за тем, как дергается его кадык, и вспоминаю, что его мать, если я ничего не путаю, когда-то давно взяла титул «Мисс столица». Об этом говорили в университете.
  
Интересно, Тимур на нее похож? Никогда не интересовалась.
– Присаживайтесь, – кивает он на стул. – Чаю, кофе, воды…
– Нет, спасибо, – перебиваю я. И, смутившись, добавляю полушепотом: – Я уже выпила все, что у вас было.