Следующий в очереди (ЛП)

— Только не зацикливайся так на будущем, иначе упустишь то, что происходит в настоящем, ладно?
Он поворачивается и выходит за дверь, оставив меня в недоумении от его прощальных слов.
ГЛАВА 8.
Рыбачь или сматывай удочки
Сэм
Мы прибываем на ферму Петерсона, чуть восточнее Боулдера. Я бывал здесь пару раз со своим приятелем по скалолазанию, с которым познакомился в колледже. Мы годами страховали друг друга, пока он не переехал в Денвер со своей женой. С тех пор я почти не лазал по скалам, но, к счастью, это все равно что кататься на велосипеде. И, давайте посмотрим правде в глаза, я здесь, чтобы убедиться, что у Мэгги есть надежный человек, который подстрахует ее в случае чего, чтобы она не угодила в больницу Боулдера с какой-нибудь безумной травмой, за которую ее брат найдет способ меня наказать.
Мы подъезжаем к трем восьмидесятифутовым обледеневшим до совершенства зернохранилищам, огромными ледяными завесами, сверкающими на солнце. Пара альпинистов уже на одной из них, агрессивно машут ледорубами и медленно продвигаются вверх, чтобы ударить в колокол на вершине.
Я вылезаю из грузовика и иду к задней двери, открывая ее, чтобы взять свою сумку.
Мэгги присоединяется ко мне, ее глаза широко распахиваются, когда я открываю сумку, которая, вероятно, выглядит так, будто полна орудий убийства.
— У меня ничего такого нет, — говорит она, нервно глядя на мое снаряжение, а затем на ледолазов. — Я не знала, что мне это понадобится.
Я слегка улыбаюсь и качаю головой.
— Не беспокойся, у них здесь есть все.
— Мэгги! — раздается голос, я оборачиваюсь и вижу бегущего к нам парня с забранными в конский хвост волосами. Он бежит в буквальном смысле этого слова, словно добраться до нее на пять секунд быстрее будет стоить ему жизни. — Ты действительно пришла.
— Привет... — Мэгги запинается, явно пытаясь вспомнить его имя.
— Иезекииль, помнишь? — Он тянется к ней и обнимает, что кажется чересчур дружелюбным для человека, чье имя она даже не помнит.
— А ты?
Он смотрит на меня, и я рефлекторно выпячиваю грудь.
— Сэм.
— Иезекииль, — бормочет Мэгги, — это мой друг Сэм. Он, по всей видимости, заядлый альпинист и предложил мне сегодня свою помощь. Сэм, Иезекииль остановился в той же гостинице, что и я, он один из тех парней из журнала, которые порекомендовали мне это попробовать.
— Ты заядлый альпинист? — спрашивает Иезекииль, окидывая взглядом мое тело, будто не верит.
— Раньше был, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы, потому что уже чувствую исходящий от этого парня запах гребаного тестостерона, и мне это не нравится. — Я уже пару лет не лазал по скалам.
— Мужик, если не вставлять — можно потерять.
Я закатываю глаза и перекидываю сумку через плечо.
— Я не волнуюсь.
— Это не восхождение на водопад, — заявляет Иезекииль, прищурившись.
Я поднимаю брови и с трудом сдерживаю смех.
— Нет, конечно, нет. Но мы с приятелем много занимались боулдерингом и редпоинтом... так что, думаю, со мной все будет в порядке. (Прим. переводчика: Боулдеринг — вид скалолазания, преодоление серии коротких предельно сложных трасс; Редпоинт — преодоление маршрута с нижней страховкой без зависаний на страховочной веревке и не с первого раза).
Кадык Иезекииля дергается, и я чувствую, как Мэгги нервно смотрит на нас обоих, пока мы смотрим друг на друга. Вот почему Мэгги не может просто бродить по Боулдеру в поисках приключений. Здесь слишком много торчков, которые думают, что они Божий дар миру и женщинам. Мэгги не нужно разбираться с этим дерьмом в одиночку.
Мы направляемся к свободному зернохранилищу, и проводники из персонала фермы приступают к работе, снабжая Мэгги арендованным снаряжением, в то время как я пристегиваю свое собственное.
 
Глаза Мэгги широко раскрыты и настороженно смотрят, когда она выслушивает краткий урок скалолазания от женщины-гида по имени Шерри.
Когда я заканчиваю затягивать ремни, сзади раздается голос:
— Не хочешь поспорить?
Я оглядываюсь и вижу Иезекииля в шлеме, готового к схватке.
— Ставки?
— Победитель страхует ее. — Он смотрит на Мэгги, та лишь вполуха слушает своего инструктора, потому что вместо этого наблюдает за нами.
— Нет, — мгновенно отвечаю я. — Мэгги со мной. Я ее страхующий.
— Ну же, старина... ты боишься? — Иезекииль раздражающе тычет в меня пальцем, и мне хочется ему врезать. Его приятели с широкими улыбками подходят к нам, и мне хочется вдарить и им тоже.
— Ни хрена я не боюсь, — заявляю, чувствуя, как от вызова по венам разливается адреналин. — И не какой я не старина, — бормочу я себе под нос.
— Тогда, давай! — кричит один из парней, а потом замолкает, когда я смотрю на него.
— Чего тебе беспокоиться? — спрашивает Иезекииль. — Если я выиграю, ты поймешь, что я опытный альпинист, так что она не окажется в руках новичка. Мои руки очень хорошо умеют страховать красивых женщин.
Проклятье, мне хочется ударить этого самоуверенного ублюдка. И мне хочется его победить. Избить и победить, ткнуть лицом в снег. Сейчас мне бы подошло все вышеперечисленное.
— Давай, — вмешивается Мэгги, и инструктор Шерри, похоже, тоже заинтересована в нашем разговоре.
— Чего вы все на меня накинулись? — спрашиваю, оглядывая всех, кто подходит ближе, инструкторов и альпинистов. — Я здесь только для того, чтобы подстраховать друга.
— У нас есть довольно классный обычай, — заявляет Шерри с широкой улыбкой. — Парни, если разрешите нам снять ваше участие в скоростном подъеме в прямом эфире для нашей странички в социальных сетях, победитель получит бесплатный уик-энд на следующей неделе в нашем лыжном шале в горах. Там есть частный природный горячий источник, который изменит вашу жизнь, не говоря уже о нескольких очень классных склонах для катания на сноуборде.
— Да, — радостно восклицает Иезекииль, поднимая вверх кулак. — Мы согласны.
— Нет, — твердо заявляю я.
— Сэм, — перебивает Мэгги. — Просто сделай это. Что плохого может случится?
— Этот гребаный идиот плохо тебя подстрахует, и ты получишь травму.
— Иезекииль провел здесь все утро, — заявляет Шерри, подходя ближе ко мне. — Уверяю вас, он отличный страхующий.
Я тяжело выдыхаю и задаюсь вопросом, как, черт возьми, началось все с помощи Мэгги не свернуть себе шею, до того, что я мчусь вверх по проклятому зернохранилищу наперегонки с мудаком с бисером в дредах.
— Если только ты не боишься, — заявляет Иезекииль, разводя руками. — Понимаю. У тебя хрупкие кости, и ты не захочешь их повредить.
Мэгги тихонько хихикает рядом со мной, и мой внутренний пещерный человек кричит: «Не позволяй этому жующему мюсли блондинистому укурку с дредами выставлять тебя дураком перед девушкой! Ты же знаешь, что можешь его разделать под орех!»
Я качаю головой, глядя на Мэгги.
— Ты должна быть на моей стороне.
— Так и есть! — возбужденно восклицает Мэгги. — На это будет интересно смотреть. И поможет мне избавиться от сильного беспокойства, которое я сейчас испытываю, видя эту штуку вблизи.
Она смотрит на меня таким милым и невинным взглядом, но каким-то сексуальным и живым... я с большим смущением понимаю, что ради этой цыпочки, вероятно, наелся бы гребаного желтого снега.
Поэтому, как идиот, поворачиваюсь к Иезекиилю и заявляю:
 
— К черту все... на страховке, чувак.
Иезекииль с приятелями радостно вопят, и через несколько минут мы уже стоим в десяти футах друг от друга у подножья зернохранилища, в шлемах и с нацеленными на нас камерами мобильных телефонов. Видеокамера и фотограф также фиксируют все это действие. Лучше бы мне не надрали зад.
— Страховщики готовы? — кричит Шерри, стоя между нами.
— На страховке! — мы оба кричим в ответ, и я смотрю на сотрудника, который меня страхует. Мэгги, с широкой, ослепительной улыбкой, стоит рядом с ним.