Море винного цвета (ЛП)

- Да, они хорошо идут круто к ветру. Но им не пересечь Тихий океан с тем запасом воды, который у них остался – они так отчаянно её выкачивали, я наблюдал, как тонна за тонной выливается в океан - поэтому им придётся вернуться обратно на Моаху. Сандвичевы острова гораздо дальше. Я думаю, он повернёт по ветру примерно в десять часов, чтобы проскользнуть мимо нас с погашенными огнями во время ночной вахты – луны ведь нет, ты знаешь - и к рассвету оказаться гораздо западнее нас, пока мы, как идиоты, будем гнать на восток. Мой план в том, чтобы через некоторое время лечь в дрейф и очень внимательно наблюдать; если я не ошибаюсь, мы увидим их перед рассветом чуть южнее, с ветром в раковину и под всеми возможными парусами. Но я должен добавить, – продолжил он после паузы, во время которой Стивен как будто обдумывал услышанное, - что, принимая во внимание их снос, который я замерял с самого начала погони, полагаю, нам сперва надо отвести корабль подальше на юг.
  
- Я думал точно так же, - произнёс Стивен. - Хотя и не позволил себе произнести вслух. Но послушай, до того, как мы ляжем в дрейф, может, для успокоения нервов займёмся, к примеру, Корелли вместо созерцания этого апокалиптического океана? Мы последний раз играли до прибытия на Моаху. Никогда бы не подумал, что мне может не понравиться вид закатного солнца, но сейчас оно придаёт всему вокруг ещё более зловещий оттенок, хотя и до этого картина была неприглядной. А ещё эти жёлто-коричневые облака, летящие во всех направлениях, эти беспорядочные волны и кипящая вода навевают мне мрачные мысли.
- С превеликим удовольствием, - ответил Джек. - Сегодня вечером я не собираюсь устраивать общий сбор – люди за день и так натерпелись, так что мы можем начать пораньше.
Начать пораньше почти получилось: беспорядочные волны, нарушившие восприятие миропорядка у Стивена Мэтьюрина, теперь швырнули его вниз головой вдоль сходного трапа, где его поймал мистер Грейнджер, твёрдо стоявший на ногах - поймал так же невозмутимо, как если бы это был мешок сухого гороха. Он поставил Стивена на ноги и напомнил: «Одна рука всегда для себя, другая для корабля». Но тут доктор полетел вниз и вбок и в безуспешной попытке уцепиться за перила крутнулся вдоль вертикальной оси, так что Грейнджер ухватил его своими железными руками - одной за загривок, другой выше живота - и развернул с такой силой, что тот едва смог выдохнуть слова благодарности. Затем, когда Стивен наконец восстановил дыхание и обрёл дар речи, обнаружилось, что он сможет держать свою виолончель более-менее удобно и без риска для себя и окружающих, только если принайтовить его стул к двум рым-болтам.
Дома у него был инструмент работы Джироламо Амати, так же как у Джека - бесценный Гварнери, но путешествовали они со старыми простецкими инструментами, способными вынести крайние температуры и влажность. Эти старые простецкие инструменты в начале вечера отличались чудовищно пониженным строем, но музыканты подстраивали их до удовлетворительного уровня, после чего, обменявшись кивками, предавались исполнению дуэта. Хоть они и знали его вдоль и поперёк, потому что играли в течение по меньшей мере десяти последних лет - всегда находили что-то новое, какие-то полузабытые пассажи или особо прелестные места. А ещё они добавляли к нему что-то от себя - небольшие импровизации или репризы, которые играли по очереди. Дух Корелли мог бы порадоваться тому, что представители последующих поколений так одержимы его музыкой, а вот Бережёный Киллик, стюард капитана, отнюдь ей не радовался. 
- Заныли, заныли, - сказал он своему помощнику, услышав знакомые звуки. - Опять взялись за своё. Так и подсыпал бы им крысиного яду в жареный сыр.
- Надолго это не затянется, - заметил Гримбл. - Перекрёстные волны чем дальше, тем злее.
И впрямь - корабль совершал такие скачки, что даже Джек, морское существо не хуже русалки, вынужден был сесть, прочно утвердившись на широком рундуке; при смене вахты, когда они со Стивеном съели свой обычный жареный сыр, он поднялся на палубу, чтобы убрать нижние паруса и лечь в дрейф под наглухо зарифленным грот-марселем. Если верить счислению пути, они достигли примерно той точки, которую он наметил, а остальное к рассвету сделает неизбежный снос; и он надеялся, что теперь корабль пойдёт полегче.
- Там наверху очень противно? - поинтересовался Стивен, когда Джек вернулся. - Через световой люк я слышу ливень.
- Там не настолько противно, насколько странно, - ответил Джек. - Конечно, черным-черно, так что звёздами и не пахнет, а ещё мокро; очень сильные перекрёстные волны, идущие одновременно в трёх направлениях, вопреки здравому смыслу. Молнии над облаками тоже кажутся багровыми. И есть ещё нечто, что я не знаю, как назвать. - Он поднёс фонарь к барометру, покачал головой и, направляясь к своему месту на рундуке, заметил, что передвигаться стало определённо проще.
- Может, вернёмся к анданте?
- С радостью, - откликнулся Стивен. - Но только если меня закрепить на стуле верёвкой вокруг талии.
- Конечно, - ответил Джек. - Киллик, эй, Киллик. Привяжи доктора к стулу, и подай ещё графин портвейна.
Анданте медленно тянулось в странном, прерывистом и непредсказуемом ритме; и когда они довели его до неуверенного финала, взглядывая друг на друга с упрёком и разочарованием при каждой фальшивой ноте, Джек сказал: 
- Давай выпьем за Зефира, сына Покоя. 
Он как раз наливал себе бокал, когда корабль вдруг нырнул с такой необычайной силой, будто провалился в яму, так что Джек едва не упал, а вино выплеснулось из бокала и на мгновение зависло в воздухе в виде цельной капли.
- Так не годится, - произнёс Обри. - А что за грохот, чёрт побери? - Он на секунду замер, прислушиваясь, а затем в ответ на стук в дверь крикнул: 
- Войдите.
- Вахта мистера Уэста, сэр, - доложил Нортон, недавно назначенный мичман; вода капала с него на клетчатую парусину на полу каюты. - Слева по носу стрельба. 
- Благодарю, мистер Нортон, - сказал Джек. - Я сейчас приду. - Он быстро убрал скрипку в рундук и поспешил на палубу. Пока он поднимался по трапу, оглушительный грохот раздался снова, и повторился где-то далеко впереди ещё несколько раз после того, как Джек оказался под проливным дождём на квартердеке.
- Там, сэр, - Уэст указал на струю багрового свечения, которая расплывалась сквозь стену тёплого как парное молоко дождя. - Оно то появляется, то исчезает. Кажется, нас обстреливают из мортир.
- Бейте тревогу, - скомандовал Джек, и помощник боцмана просвистел приказ. - Мистер Уэст, мистер Уэст, эй, вы меня слышите? - Он до предела повысил голос, требуя принести фонарь; в его свете стало видно, что Уэст лежит лицом вниз, истекая кровью.
- Фор-марсель, – крикнул Джек, направляя корабль по ветру, и когда тот набрал ход, велел двум ютовым отнести Уэста вниз. - Фока-стаксель и кливер.
Корабль ожил, матросы заняли места по боевому расписанию так быстро и чётко, что капитан мог бы испытать глубокое удовлетворение, будь у него на это хотя бы секунда времени.
Стивен уже находился в лазарете вместе с сонным Мартином и полуодетым Падином, когда принесли Уэста, а за ним последовали ещё полдюжины матросов, из которых двое шли сами.
- Серьёзный вдавленный перелом по обе стороны венечного шва, - констатировал Стивен, осмотрев Уэста при свете мощного фонаря. - И, конечно, ещё эта рваная рана, но она не представляется существенной. Глубокая кома. Падин, Дэвис, перенесите его как можно осторожнее на матрац на полу там позади и уложите лицом вниз, лбом на маленькую подушечку, чтобы он мог дышать. Следующий. 
  
У следующего был сложный перелом левой руки и на боку сверху донизу череда порезов, которые потребовали времени и внимания - зашить, обрезать, забинтовать. Он был очень крепким человеком, даже для матроса, и в промежутках между невольными охами рассказал, что был дозорным на миделе по левому борту, когда внезапно увидел красную вспышку с наветра и свечение под облаками; он окликнул квартердек и тут услышал, как нечто похожее на камни или даже картечь лупит по марселю, а потом раздался ужасный грохот, и он упал. Он долго лежал на переходном мостике, глядя сквозь шпигат, пока не промок насквозь от дождя и не осознал, что произошло. Он увидел красные вспышки ещё дважды: не похоже на пушки, слишком продолжительные и багрового цвета. Может, батарея, разрозненный залп. А потом из-за перекрёстных волн и качки он свалился на шкафут, где его и подобрали старина Плейс и Бонден.