Море винного цвета (ЛП)
Стоны матроса у самого борта практически перешли в крик: «Ой-ой-ой, простите, братцы, не могу терпеть, ой-ой-ой...»
- Мистер Мартин, прошу, посмотрите, что можно сделать, - сказал Стивен. - Сара, дорогая, подай, пожалуйста, иголку с шёлковой ниткой.
Передавая иглу, Сара прошептала ему на ухо: «Эмили боится».
Стивен кивнул, зажав иглу губами. Он сам не то чтобы был напуган, но крайне опасался сделать неверное движение инструментом или зондом. Даже здесь внизу болтанка ощущалась как никогда раньше: фонарь раскачивался, как безумный, уже безо всякого ритма, и сам доктор едва удерживался на ногах.
- Так продолжаться не может, - пробормотал он. Но оно продолжалось; и пока они с Мартином всё работали и работали уже глубоко за полночь, часть его разума, не занятая зондированием, распиливанием, наложением шин, зашиванием и перевязыванием, слушала и даже отчасти запоминала, что творилось вокруг - разговоры между матросами, которых лечили или которые ожидали лечения, новости, принесённые вновь прибывшими пациентами, то, как моряки объясняли различные звуки и крики на палубе.
- Там фор-стеньга упала.
Продолжительная дискуссия о бомбардирских судах и огромных мортирах, которыми они вооружены; согласие, разногласия.
«Эх, где мои листья коки», - подумал Стивен, которому отчаянно требовались ясный и трезвый ум, не затуманенный сном, и твёрдая рука.
Грот-марс сломан, повреждён или разрушен; но едва различимые голоса говорят, что надо любым способом спустить стеньгу на палубу, на таких бешеных волнах бедную посудину мотает туда-сюда каждую минуту… Бедолаги на палубе… Это хуже, чем быстрое приливное течение у Самборо-Хед.
- Таким был день, когда родился Иуда Искариот, - сказал кто-то из оркнейцев.
- Мистер Мартин, пилу, пожалуйста. Придерживайте кожу и будьте наготове со жгутом. Падин, не позволяй ему шевелиться. И, наклонившись к пациенту: - Будет больно, но недолго. Не дергайся.
За ампутацией последовали очередные загадочные рваные раны; затем появился Рид, сопровождаемый Килликом, который нёс накрытую кружку с кофе.
- С наилучшими пожеланиями от капитана, сэр, - сообщил Рид. - Он считает, что худшее уже позади, на юго-юго-западе видны звёзды, и зыбь чуть поутихла.
- Премного благодарен, мистер Рид, - ответил Стивен. - Благослови тебя Бог, Киллик. - Он залпом проглотил покружки, передав остаток Мартину. - Скажите, у нас серьёзная пробоина? Я слышал, что помпы начали работать, и под ногами полно воды.
- О нет, сэр. Пострадали мачты и грот-марс, но вода оттого, что корабль движется, корпус ниже русленей «играет», так что швы немного расходятся. Могу я спросить, как дела у мистера Уэста, а также Уилкокса и Вила из моего отряда?
- Мистер Уэст всё ещё без сознания. Полагаю, завтра мне придётся вскрыть ему череп. Уилкоксу мы только что отняли пальцы; он не издал ни звука, думаю, у него всё будет хорошо. Осмотр Вила я отложил до рассвета. Глаз - орган деликатный, нам понадобится дневной свет.
- Что ж, сэр, долго ждать не придётся. Канопус уходит за горизонт, совсем скоро рассветёт.
Глава 2
Тусклое кроваво-красное солнце вставало из-за горизонта как будто с неохотой; и хотя море быстро успокаивалось, сильная зыбь и странные изломанные волны по-прежнему озадачивали большинство моряков. Океан, казавшийся серым при мертвенно-бледном свете, катил свои валы с невероятной мощью и был всё так же пустынен, за исключением тех же двух кораблей, теперь лишившихся мачт, так что их болтало, как бумажные лодочки в мельничном ручье. Они находились на некотором расстоянии друг от друга; оба, очевидно, были сильно повреждены и, хоть остались на плаву, но потеряли управление, а позади них с наветренной стороны вырос остров из чёрного камня и шлака. Из него больше не извергался огонь, но время от времени из кратера с оглушительным свистом вырывалась огромная струя пара, смешанного с пеплом и вулканическими газами. Когда Джек в первый раз заметил этот остров, тот был высотой футов сто восемьдесят, но волны постепенно смывали массу застывшей лавы, так что к тому моменту, когда солнце появилось из мрака, в нём оставалось не более пятидесяти футов.
На самом деле у корабля, который находился севернее - а это был «Сюрприз» - с управлением было всё в порядке, он лежал в дрейфе под штормовым триселем на единственной неповреждённой нижней мачте, а его измученная команда, трудившаяся всю ночь напролёт, прилагала все возможные усилия, чтобы починить повреждённый грот-марс и поднять хотя бы нижний рей. У них были все причины стараться, потому что преследуемая ими добыча, оставшаяся без мачт, барахталась на волнах, едва не заливавших её поверх планширя, прямо у них под ветром; но какой бы беспомощной она ни казалась, не было уверенности, что там не сумеют соорудить какой-то временный рангоут и ускользнуть, пользуясь непогодой и ослепляющими шквалами.
- Левый борт, выбирай, - крикнул капитан Обри, с беспокойством наблюдая за запасной стеньгой. – Ещё. Закрепляй! - После чего уже обычным тоном обратился к первому лейтенанту:
- Ох, Том, я так надеюсь, что доктор поднимется на палубу до того, как остров исчезнет.
Том Пуллингс покачал головой.
- Когда я видел его в последний раз, примерно час назад, он засыпал на ходу и был весь в крови - руки по локоть и лицо там, где он тёр глаза.
- Чертовски жаль будет, если он пропустит такое зрелище, - заметил Джек. Сам он не был натуралистом, но на рассвете и его глубоко впечатлило не только изменение пейзажа, но и зрелище поголовной смерти всего живого везде, насколько хватало глаз. Вокруг кверху брюхом плавало несметное количество мёртвой рыбы всех возможных видов, по большей части ему неизвестных; среди них был даже кашалот, не полностью посеревший; а также глубинные создания - гигантские кальмары, длиной с полкорабля. Но ни одной птицы, даже ни единой чайки. От кратера повеяло серой, и капитан закашлялся.
- Он ни за что мне не простит, если я его не позову, - сказал он. – Думаешь, он уже лёг спать?
- Доброе утро, джентльмены, - произнёс Стивен со сходного трапа. - Мне послышалось, вы что-то говорили про остров?
Выглядел он крайне неприглядно: весь в грязи, небритый, без парика, рубаха в крови, и даже окровавленный фартук всё ещё был на нём; и очевидно, он и сам догадывался, что это не самый подходящий для священного квартердека вид.
- Давай помогу подняться, - сказал Джек, подходя к нему по раскачивающейся палубе. Стивен сполоснул кисти, но не руки целиком, так что на красно-коричневом фоне они выглядели как бледные перчатки. Джек ухватился за одну из них, вытянул Стивена наверх и провёл к поручню.
- Остров там, - пояснил он. - Но сперва расскажи, как там Уэст? Кто-то ещё серьёзно пострадал?
- По Уэсту ничего нового: я не смогу ничего поделать, пока не станет светлее, и пока качка не уменьшится. Что до остальных, всегда есть вероятность заражения крови или гангрены, но с Божьей милостью, надеюсь, обойдётся. Так вот этот ваш остров. Но Господи Боже, взгляните на море! Просто плавучее кладбище на волнах. Иисус, Мария и Иосиф… Киты; семь, нет - восемь видов акул; скумбриевые; головоногие… и все сварились. Ведь именно об этом мне рассказывал доктор Фальконер с «Дэйзи» - подводное извержение, сильнейшие волны, появление острова из пепла, конус, извергающий пламя, зловонные пары, вулканические бомбы и шлаки, а я даже не сообразил, что происходит. При том, что наблюдал типичные рваные раны, иногда сопровождавшиеся ожогами, и следы от поражения тяжёлыми шарообразными предметами на парусах, палубе и мачтах, не говоря уже о несчастном Уэсте. Но ты-то наверняка знал, что происходит?
- Я не имел ни малейшего понятия, пока на рассвете мы не начали чинить такелаж, - ответил Джек. - И пока мне не принесли несколько этих твоих бомб - вон та, что у шпиля, весит, наверное, фунтов пятьдесят - и показали остатки вулканического пепла, которые не смыл дождь. Тогда мне всё стало понятно. Я бы уразумел и раньше, если бы вулкан извергался постоянно и размеренно, как Стромболи, но он палил залпами, как мортирная батарея. Но, по крайней мере, с «Франклином» я так по-глупому не ошибся. Вон он, прямо у нас под ветром. Тебе придётся встать на станок карронады, чтобы его увидеть: возьми мою подзорную трубу.