Море винного цвета (ЛП)
Фрегат набирал ход. Было слышно, как Пуллингс говорит рулевому: «Так, так, очень хорошо», пока тот выводил судно на курс. Три склянки. «Заткните этот чёртов колокол», - довольно громко сказал Джек.
Еще пятнадцать минут, и, как он и ожидал, ветер посвежел, смещаясь всё больше к западу. По телу внезапно пробежал холодок - и явно не у него одного, потому что китобои переглянулись и многозначительно покивали друг другу.
- Сэр, - крикнул Бонден. - Два корабля на левом траверзе. Нет - бриг и корабль.
- Где именно? - спросил Джек. Его раненый глаз сильно слезился на ледяном ветру, затуманивая зрение в обоих.
- Так это, я их потерял, сэр, - сказал Бонден. - Корабль как будто довольно большой: марсели и, я думаю, фок; то появляется, то исчезает. Смотришь раз - вроде бы линейный корабль, смотришь другой - вроде просто шлюп.
Тишина. Бесцветная пустота; серые полосы тумана скользят сквозь снасти, оставляя ледяные кристаллики на каждой пряди. Джек перевязал больной глаз платком и ещё возился с его концами, когда порыв ветра пробил что-то вроде окна в тумане. Китайские корабли, все три, показались довольно отчётливо: они обошли острова и находились далеко к югу от них, как раз там, где предписывал здравый смысл. И странное дело - два только что появившихся судна, хотя и располагались ближе, прямо между «Сюрпризом» и его добычей, были видны гораздо хуже, только как неясные силуэты.
Тем не менее, они оказались достаточно различимы, чтобы Неуклюжий Дэвис издал ликующий рёв: «Теперь несчастных ублюдков пятеро. Пятеро!», но мгновенно затих; а Джек мельком увидел орудийные порты на большом судне, после чего оба они снова превратились в бесформенные пятна чуть темнее окружающей серости, которые вскоре полностью исчезли.
Последовал долгий период полной неопределённости, туман то сгущался, то рассеивался, то снова сгущался, и оба дозорных путались, докладывая о наблюдаемых объектах, принимая бриг за корабль и наоборот - два судна довольно быстро перемещались относительно друг друга - и даже опытный Бонден на удивление колебался, пытаясь оценить их размеры.
Джек практически ничего не видел. Ему думалось, что это почти наверняка испанцы, торговые суда, направляющиеся в Вальпараисо и дальше на север; то, что крупнее, если оно действительно так велико, как иногда кажется - тысяча тонн и больше - возможно, следует на Филиппины. Наличие орудийных портов ни о чём не говорит: даже если они настоящие, это не означает, что за ними есть пушки. Большинство торговых судов имели полный набор портов, настоящих или нарисованных, как своего рода средство устрашения.
- Парус! Парус справа по носу, - крикнул Нортон. Джек резко повернулся, увидел, что в редеющем тумане громоздится что-то белое, и услышал возглас Нортона:
- О нет, о нет, сэр. Прошу прощения. Это ледяной остров.
Так и есть. И за ним ещё один, а по мере того, как туман расходился, ещё больше их появлялось на юге и востоке; и особая стылость, присущая ветру, дующему со льда, стала гораздо ощутимее.
К этому времени «Сюрприз» находился в идеальной позиции для атаки на китайские корабли. Они были далеко за островами, неуклонно двигаясь на запад, чуть южнее, и при нынешнем ветре он мог пересечь их кильватер под умеренными парусами где-то в течение часа. Новоприбывшие суда шли в тумане между «Сюрпризом» и его добычей - возможно, он пройдёт мимо них на расстоянии оклика - и пока он всматривался в их неясные силуэты, теперь удивительно большие, даже удвоившиеся в размерах за счёт странного отражения от замёрзших частиц тумана в сочетании с тусклыми тенями, которые они отбрасывали - ему пришло в голову, что корабль вполне мог быть испанским военным судном, посланным, чтобы разобраться с «Аластором», новости о бесчинствах которого достигли Кадиса. «Если это так, - размышлял он, - попрошу Стивена поговорить с ними вежливо».
Он наклонился, намереваясь приказать Пуллингсу, чтобы тот повернул судно через фордевинд на новый курс на запад, но не успел даже набрать в грудь воздуха, как услышал незабываемый звук падающего льда - кусок размером с приходскую церковь откололся от ближайшего острова и рухнул на сотню футов в море, вздыбив огромный фонтан воды и брызг, и Джек изменил приказ на поворот оверштаг, манёвр более быстрый, но более обременительный в плане усилий команды и нагрузки на рангоут и такелаж. «Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше», - думал он, глядя за корму на громады, неуклонно продолжавшие путь сквозь туман на север, хотя они и так уже оказались намного севернее, чем должны были в это время года.
Корабль повернул на новый галс и набирал ход; снасти свернули в бухты, и матросы поднимали фор-брам-рей, когда на левом траверзе показался бриг - сначала смутно, потом всё яснее и яснее.
- Эй, на бриге, - окликнул Джек своим мощным голосом, теперь уже с квартердека. Ответа не последовало, но в быстро проясняющемся воздухе стала видна лихорадочная деятельность.
- Наш флаг, - велел Джек Риду, сигнальному мичману; и потом, когда флаг развернулся - повторил громче, намного громче: - Что за корабль? Que barco esta?
- Ноев ковчег, десять дней как с Арарата, Нью-Джерси, - ответили оттуда и разразились безумным гоготом. Большой косой грот брига подтянулся к корме, судно резко накренилось под ветер, его ретирадная пушка выпалила, послав ядро сквозь фока-стаксель «Сюрприза», и бриг исчез в тумане.
«Сюрприз» ответил наугад. Выстрел единственного орудия, баковой карронады, ещё отдавался эхом между завесами тумана, когда по правому борту возник второй тёмный силуэт, он быстро стал хорошо различим и осветил остатки тумана между ними громовым залпом, восемнадцатью багровыми вспышками. Орудия стреляли при нисходящей волне, и большинство ядер не достигли цели, но некоторые попали в «Сюрприз» рикошетом, они пробили сетку с гамаками и покатились по палубе: восемнадцатифунтовые ядра. Дым унесло под ветер, а вместе с ним и почти весь туман, так что Джек ясно и отчётливо увидел американский тяжёлый фрегат: тридцать восемь пушек, бортовой залп в триста сорок два фунта, не считая погонных орудий и карронад.
«Сюрприз» безнадёжно уступал ему по вооружению и по численности своего небольшого приватирского экипажа; а вдобавок был ещё бриг, готовый напасть со стороны не задействованного в стрельбе борта или прочесать продольным огнём с кормы.
- Огонь по готовности, - крикнул Джек. Он переложил руль на ветер; нос корабля увалился, орудия правого борта выдвинулись по очереди и выстрелили, каждое старательно наведённое.
Фрегат на удивление разогнался, и Джек, оторвавшись на секунду, сказал:
- Том, я собираюсь повернуть оверштаг, если нам хватит хода: делай всё возможное. - Затем громче:
- Орудия левого борта: один залп по готовности. Шкотовые по местам.
Он переложил штурвал; послушный корабль отозвался, он поворачивал, поворачивал и поворачивал прямо на ветер. Если он не пересечёт линию ветра, если увалится обратно, всё будет потеряно. Но он повернул ещё дальше, прошёл критическую точку - чтобы помочь ему, матросы бросились на нос переносить шкоты; кливер и передние стаксели наполнились на новом галсе, и манёвр завершился; орудия левого борта открыли огонь почти в упор. После того, как прозвучал последний выстрел, и все пушки были закреплены, орудийные расчёты кинулись брасопить реи, выбирать отданные шкоты и устранять кажущуюся чудовищной неразбериху.
Джек задал курс ост-норд-ост, полрумба к осту, надеясь обойти с наветра ближайший айсберг, находившийся у них справа по носу - единственная возможность уклониться от неизбежного столкновения; и как только несколько матросов освободились, крикнул:
- Брамсели и наветренные лисели, - а тем временем и сам он и те, кто оказался рядом, занялись разряженными орудиями.
Хотя американский капитан и был несколько ошарашен потрясающим невероятным манёвром, в результате которого «Сюрприз» оказался настолько близко к его левому борту, что, помимо ужасного эффекта от ядер, на борт попали кусочки тлеющего пыжа, от которых воспламенился и взорвался прохудившийся картуз, он сумел развернуть свой корабль, расправляя паруса с необычайной быстротой, и оказался с подветренной стороны на параллельном курсе круто к усиливающемуся ветру, теперь северо-западному.