Возмездие (СИ)

— А что ты мне тут мозг…компостируешь⁈ — разозлился офицер из отдела учета призывников и повел меня в другой кабинет, где мне, без разговоров, вручили уведомление о зачислении в действующий резерв Славянской армии. Оказалось, что наш «заушный» Университет заочный не весь, а местами, а вот обучаться в Межрайонном центре повышения квалификации командного состава придется очень даже очно, причем по субботам, с утра и до вечера, в течении восьми часов.
  
— А если я на работу устроюсь, где рабочий день будет по субботам? — растерянно спросил я, вертя в руке серую бумажку «Уведомления».
— Не волнуйся, боец, армия всегда идет народу навстречу. Если не можешь прибыть в субботу, то прибываешь в воскресенье, только не на восемь часов, а на двенадцать.
— Я так понимаю, что рассказывать вам о Конституции и правах человека бесполезно? — предположил я.
— Ага. — жизнерадостно заржал лейтенант: — Ты на этот пункт погляди. Ты в действующем резерве, и по субботам ты являешься действующим военнослужащим, со всеми вытекающими последствиями. Так что возможность отработать в воскресенье — это льгота для вас, а не наказание. Все, свободен, и надеюсь, что в понедельник мне не придется тебя разыскивать.
— Не придется. — я отрицательно помотал головой и пошел к выходу из кабинета, судорожно пытаясь понять, а нужна ли мне эта учеба в университете и военная кафедра, под каким бы названием они ее не прятали. Может бросить все и умотать куда-нибудь, к морю, например… Хотя куда тут умотаешь? С приходом к власти «вежливых зеленых полковников», которые уже стали вежливыми генералами, гайки в вопросах государственной службы стали существенно затягиваться. И хотя, по-моему, это были просто громкие и яркие картинки, когда спецназ в масках врывался в роскошное жилище очередного чиновника, снося все и вся на своем пути, не имеющая системного подхода, но попасть в эту картинку и получить свои пять минут сомнительной славы — желания у меня не было.
Спецназ спецназом, ему все равно, кого класть мордой в пол и запинывать в случае попытки сопротивления, но потом эти истории, имеющие одинаковые начала, заканчивались совсем по-разному.
Богатые коррупционеры получали какие-то смешные сроки или общественное порицание, а вот мелкие взяточники, которые, вероятно, большую часть взятки отдавали своему непосредственному руководителю, уезжали на многие годы в район Северного полярного круга.
  
Глава 13
 
Глава тринадцатая.
Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона. Город Н-ск. Июнь.
На работу я решил пока не устраиваться, так как не видел в том особой нужды. Денег трофейных в тайнике… пока достаточно на скромную жизнь, которую я веду, до сентября, когда надо будет предоставить справку в деканат о трудоустройстве, еще далеко, а очень надо оглядеться по сторонам и не сделать ошибки. С Центром переподготовки командного состава тоже оказалось не настолько сложно, как виделось после беседы с офицером из военкомата. Никто не ставил перед, собранными с бору по сосенке, студентами задачи стать крутейшими спецназерами и машинами для убийства. Просто государство, которое сейчас было представлено здесь исключительно Армией, со своим специфическим мышлением, внезапно поняло, что готовить пять лет кадрового офицера, а потом потерять его во внезапной перестрелке, на Богом забытом блок-посту — затея слишком дорогая, а вот иметь запасец таких лейтенантов, которых не особо жалко использовать в качестве оружейной смазки — дело, вполне оправданное. Ну а мне получить звание офицера запаса не помешает. А то, что получается — папа был «старлеем» запаса, дедушка тоже офицерское удостоверение имел, прадед, чье сознание ворочается в моей голове и свое мнение торопится высказать, тоже был героем из героев, а я, выходит, хоть и повоевал, единственным в семье остался неизвестным солдатом, о котором даже записей никаких в архивах нет. Да и вообще, в России к офицерским погонам всегда относились с пиететом, уходя на иную государственную службу, отставной офицер получал гражданский чин, равный своему званию, так что, от этой возможности я отказываться не собираюсь.
— Ну что, деда, что ты хотел мне высказать? Я же уже согласился учиться военному делу настоящим образом, как завещал нам ваш Владимир Ильич Ленин.
— А ты на Ленина не зубоскаль, молод еще…- не знаю, что там прадед закрутил в моей голове, но меня на пару мгновений затошнило: — Тебе, внучек, надо партию организовывать…
Дед, ты что такое там удумал? Какую партию? Знаешь сколько стоит партию сорганизовать? Да и военные запретили всякие партии.
— Ты вот спишь, когда по телевизору политические обозреватели выступают, а там умные люди, среди них, попадаются, и думаю я, что через годик генералы военное положение отменят и пойдут на выборы, а перед этим какую-нибудь патриотическую партию организуют, типа «Патриоты Отечества» или что-то типа этого.
Ну да, когда в стареньком телевизоре появляются возрастные мужики в пиджаках и начинают рассуждать о судьбе Родины, у меня глаза закрываются автоматически, а прадед, как оказалось, не дремлет вместе со мною, а внимательно слушает и даже анализирует.
А предок, тем временем, продолжал меня наставлять, что во время политических кризисов, которое переживает в настоящий момент Славянская республика,
— Ты, Сашка, пойми, у вас тут, в Н-ске полнейший политический вакуум и полнейшие разброд и шатание, и тот, кто организует первый, более-менее, многочисленное политическое движение, тот может взлететь очень высоко, а взлетев, поменять все это дерьмо, во что превратилась наша Родина!
— СССР будем восстанавливать? — мрачно поинтересовался я: — С комиссарами в пыльных шлемах? А ты не поинтересовался, может быть, мне СССР совсем не нравится? Что там было хорошего? Бесплатное жилье? Так оно в Н-ске и сейчас бесплатное, потому что на хрен никому не нужно. Или бесплатная медицина? Так я помню, как отец рассказывал, что ему в армии два майора, что считались военными врачами, гланды выдрали с помощью какой-то тупой пластины, а в качестве анестезии сосульку дали…
— Мне, внучок, СССР тоже, во многом, не нравился, и о нем я могу судить, а не ты. Вот только СССР тоже разным был. Вот ты Ленина давеча помянул, в ироничном ключе, а ведь Владимир Ильич политик был — не чета нынешним. Ты, если можешь, то вспомни, с чего он начинал? Сотня сторонников, да еще большая часть поляки да бундовцы, да немало товарищей у царской охранки на денежном содержании состоит. И во что он превратил, в итоге, партию? Тысячи членов, сотни тысяч вооружённых сторонников! И как только правительство «временщиков» ослабло, тут же перехватили власть…
— Дед…- остановил я разбушевавшегося старика в своей голове (хотя какого старика? Ему же двадцать восемь лет было, когда он сгинул где-то в монгольских степях): — Если тебе восхотелось романтики сабельных атак и скачек на тачанках- ростовчанках, так я тебе напомню последствия того ловкого перехвата власти. Гражданская война, миллионы умерших и погибших, сотни тысяч эмигрантов, голод и разруха. И, кстати, не подскажешь, почему до восемьдесят пятого года все экономические достижения СССР сравнивали с экономическими достижениями царской России от тысяча девятьсот тринадцатого года?
— Не об этом разговор…- соскочил предок со скользкой темы: — Я говорю о гении Ильича, который, исходя из конкретного политического момента, мог поступиться принципами, отступить от генеральной линии…
  
— Ага, дед, а еще предать союзников, наплевать на любое понятие законности! Я после этого понял, что юрист по образованию, стоящий во главе государства чаще всего заканчивает правовой вакханалией.
— Ну так внучок, мы сражались и умирали для того, чтобы наши дети и внуки не только жили лучше, чем мы, но и были лучше нас. Вот и думай, что можно сделать лучше для страны, а не просиживай жопу у телевизора. Работай давай… И на этом прадед надолго замолчал, обиделся, наверное.