Тайна мистера Сильвестра
– А Поола знает о вашем намерении? – спросил Сильвестер.
Старушка покачала головой.
– Белинда просила меня пока не говорить ей ничего, – сказала она. – Девочка довольна своей жизнью, а мы не хотели давать ей ложных ожиданий. Вы никогда не пожалеете о том, что сделаете для нее, – прибавила она торопливо, посматривая время от времени на дверь и как бы боясь, что чей-то приход лишит ее возможности поговорить свободно. – Поола очень хорошая девочка, и никогда не доставляла нам хлопот. Но вот Белинда, – вдруг воскликнула старушка, бросаясь к двери. – Белинда! – закричала она, мистер Сильвестер у нас.
Вошла высокая пожилая женщина, некрасивое, но выразительное лицо которой и осанка, исполненная достоинства, тотчас показывали, что она принадлежала не к одному типу женщин со своей сестрой.
– Очень рада видеть вас, сэр, – произнесла она медленным решительным голосом, совсем не похожим на пискливый тон мисс Эбби. – Не приехала ли с вами мистрис Сильвестер?
– Нет, – возразил он, – я приехал один; моя жена не любит ездить зимой.
Ее блестящие проницательные глаза слегка сверкнули.
– Разве она больна? – спросила она.
– Она не больна, но ее здоровье оставляет желать лучшего, – ответил он спокойно. Она опять быстро взглянула на него, сняла шляпку и села около огня. Сестра ее тоже перестала суетиться, так же села и стала ее безмолвной тенью.
– Поола пошла наверх снять шляпку, – сказала Белинда довольно резким тоном. – Она очень замечательная девушка, мистер Сильвестер, некоторые называют ее гением, а я предпочитаю называть ее дочерью природы. Всему, чему можно было научиться в этом городе, она научилась. Признаюсь, я гордилась ее способностями и старалась их развить. Ни одна девушка в моей школе не может так хорошо написать сочинение, и ни у одной нет такого преданного сердца и такого сговорчивого характера.
– Стало быть, вы были не только ее другом, но и учителем.
Непонятая гримаса пробежала по ее некрасивому лицу.
– Я никогда не рассчитывала на признательность Поолы. Я принесла ей только одну жертву – ту, которая угрожает мне ее потерей.
Потом, как бы опасаясь, что сказала слишком много, она еще крепче сжала губы и, перестав говорить о Пооле, стала расспрашивать Сильвестра об их жизни в городе. «Замечательная женщина», – подумал он, и отвечал ей прямо и просто, к ее очевидному удовольствию, между тем, как кроткая мисс Эбби глядела на обоих со смиренным благоговением, показывавшим, что она понимает и принимает их превосходство над собой. Между тем, беспокойство мисс Белинды и нетерпеливое ожидание Сильвестера, прислушивавшегося к шагам на лестнице, свели разговор на нет, и скоро мисс Эбби встала и пошла за Поолой.
– Девочка не из робких, но не очень любит общаться с посторонними, – объяснила мисс Белинда.
Но Сильвестер не слышал ее слов, потому что в эту минуту дверь отворилась и мисс Эбби вошла с Поолой.
Эдвард Сильвестер никогда не забывал этой минуты, и немногие, увидев такую необыкновенную красавицу, могли бы не почувствовать и удивления, и восторга. Хорошенькой ее назвать было нельзя, это слово совсем не шло к ней, она была просто одно из великолепнейших и изящнейших произведений природы. Начиная с черных как смоль волос до крошечной ножки, она была совершенством во всем. Она была чем-то неповторимым и безукоризненным, чего можно сказать не о многих женщинах, как бы ни были они прелестны и привлекательны.
Сильвестер этого не ожидал и с минуту не мог оторвать глаз от красоты, превратившей маленькую гостиную во дворец, годный для королей. Но скоро, возвратив свое самообладание, он встал с вежливым поклоном и приветствовал любезными словами краснеющую девушку.
Вдруг ее глаза, которые до сих пор были потуплены, сверкнули на него, и улыбка мелькнула на губах, и он увидел с глубоким и внезапным удовольствием, что минуты, оставившие в нем такое глубокое впечатление, не были забыты ею, и что она его узнала.
– Это мистер Сильвестер, муж твоей кузины Уоны, – сказала мисс Белинда, очевидно, приписывая волнение девушки ее удивлению при виде величественной наружности их гостя.
– Так это вы женились на Уоне! – невольно прошептала она, покраснев от своих мыслей, высказанных вслух.
– Да, милое дитя, – поспешил сказать Сильвестер. – Вы помните меня? – прибавил он, улыбаясь.
– Да, – просто ответила она, присаживаясь возле него. – Признаться, я в первый раз встретила тогда человека, с таким энтузиазмом выслушавшего мой детский лепет. Весьма естественно, что такая доброта произвела на меня впечатление.
– Мы с маленькой Поолой давно знакомы, – сказал Сильвестер удивленной мисс Белинд. – Это было до моей женитьбы, а ей было тогда…
– Десять лет, – закончила Поола, видя, что он бросил на нее вопросительный взгляд. – Слишком молодая для таких глубоких мыслей, – воскликнул он. – Что же, этот детский энтузиазм совсем прошел? – продолжал он, улыбаясь. – Вы уже не видите волшебную страну у реки?
Она покраснела, бросила робкий взгляд на тетку, но, встретившись глазами с Сильвестером, по-видимому, забыла все и всех вдохновившись его присутствием.
– Должна признаться, что для меня это по-прежнему волшебная страна, – ответила она тихо. – Знание не всегда приносит разочарование, и, хотя я узнала названия городов, разбросанных по этим туманным берегам, я не могу отогнать от себя мысль, что они укрывают врата в рай и что мне стоило бы только полететь за птичками по реке, чтобы очутиться в этой загадочной стране.
– Поола – мечтательница, – заметила мисс Белинда, – но она все-таки девушка добрая и очень способная.
– Она и шить умеет, и пирог испечь может, – робко вставила словцо мисс Эбби.
– Это хорошо, – засмеялся Сильвестер. – А учиться вы любите, Поола?
Глаза ее засверкали.
– Люблю – это мало сказано. Знания тоже помогают открывать волшебные страны любознательному взору.
– И геометрия? – лукаво спросил Сильвестер.
– Даже геометрия, – улыбнулась Поола. – Конечно, она несколько однообразна и не всегда дает места фантазии, но из ее треугольников и кругов произошло величие архитектуры, и на пороге ее точных законов и неуклонных расчетов я вижу ангела с золотым жезлом в руке, измеряющим небеса.
– Даже камень имеет язык для поэта, – сказал Сильвестер, бросив взгляд на мисс Белинду.
– Но Поола не поэт, – возразила мисс Белинда со строгой беспристрастностью. – Насколько мне известно, она не написала ни одной строчки. Так, ведь дитя?
– Да, тетушка, это так же невозможно для меня, как и поймать солнечный луч или ветерок, приподнимающий мои волосы или целующий мои щеки.
– Вы видите, – заметил Сильвестер, все еще глядя на мисс Белинду. – Все-таки у нее есть поэтический дар.
Она не ответила, с сомнением покачав головой и бросив пристальный взгляд на девушку, как будто приметила вдруг в этой светлой юной душе что-то такое, чего не примечала до сих пор.
– Вы уезжали когда-нибудь из дома? – спросил Сильвестер Поолу.
– Никогда, я так же мало знаю свет, как неоперившийся птенец. Впрочем, нет, я этого не скажу, потому что у птички нет тетушки Белинды, которая рассказывает о соборах и чудной музыке, которую она слышала, и о великолепных картинах, которые она видела в городе. Послушать тетушку Белинду почти тоже самое, что путешествовать самой.
Теперь пришла очередь пожилой женщине покраснеть, и проницательные глаза Сильвестера это заметили.
– Вы бывали в Нью-Йорке? – спросил он.
– Два раза, – ответила она.
– После моей женитьбы?
– Да, сэр.
– Я этого не знал, а то я просил бы вас остановиться в моем доме.
– Благодарю, – сказала она, бросив быстрый торжествующий взгляд на свою тень, которая ответила ей изумленным взглядом и хотела что-то сказать, но мисс Белинда продолжала.
– Я ездила в город по делам; и не хотела беспокоить мистрис Сильвестер.
Он понял, что жена его знала об этих посещениях, но ничего об этом не сказала.