Проклятая драконом (ЛП)

— Нет. — Она слегка усмехается.
Пока мы препираемся, Сайфу запирают в третьей, последней клетке.
— Охране — остаться. Остальным — на посты, — командует прелат. Она следует за группой из зала вверх по лестнице, тем же путём, каким мы пришли, а не через потайную дверь, которую нашли мы с Сайфой.
Пятеро инквизиторов остаются, занимая позиции вдоль внешней стены. Их фигуры в плащах кажутся резкими силуэтами на фоне бледных стен, ставших почти белыми в слепящем свете ламп.
  
— Они не могут… Вы не можете просто оставить нас в этих клетках. — Сайфа дрожит как осиновый лист. Как бы мне хотелось дать ей хоть немного еды. Она забивается вглубь своей клетки, ближе к стене, пытаясь привлечь внимание инквизитора. — Это ведь просто какое-то испытание, да? Изола права: мы не прокляты!
— Сайфа, — твердо говорю я.
Она игнорирует меня, её голос становится всё выше. — Если бы мы были прокляты, вы бы это уже увидели. После всех испытаний и того, через что мы здесь прошли… — Она мечется от прута к пруту, словно проверяя каждый на прочность, её движения становятся лихорадочными. Никогда прежде я не видела свою обычно невозмутимую подругу в таком ужасе.
Холодная тревога омывает меня. В жилах Сайфы течёт кровь охотников на драконов. Она предназначена для Милосердия. Она всегда была спокойна под давлением. Если это место смогло сломить её, какие шансы у меня? Мне нужно, чтобы она была моей опорой.
— Сайфа, — повторяю я громче.
— Поговорите с нами! — Её голос переходит в крик, гуляющий эхом по пустому залу. — Мы не животные. Мы не прокляты. Мы такие же люди, как вы. Вы не имеете права так с нами обращаться!
— Сайфа! — Мой окрик звучит как щелчок кнута. Она вздрагивает и переводит на меня широко раскрытые глаза. Я тут же смягчаю выражение лица, теперь, когда она меня слушает. — Всё будет хорошо.
— Но…
— Как ты и сказала, если бы мы были прокляты, это бы уже проявилось. — Мои собственные сомнения почти полностью утихли после заверений родителей и всего, что я вынесла, не поддавшись проклятию. — Будет нелегко, но «трудно» не значит «невозможно». Не бойся трудностей.
Она сглатывает и кивает.
Я подхожу к двери в передней части своей клетки и сажусь. Клетки стоят недостаточно близко, чтобы мы могли дотянуться друг до друга, даже в углах. Но так я хотя бы чуть-чуть ближе к ним.
Лукан принимает негласное приглашение, тоже придвигаясь к решётке своей клетки и садясь. Мы оба выжидательно смотрим на Сайфу. В конце концов она, пусть и неохотно, присоединяется к нам. Я подавляю вздох облегчения. Мой взгляд скользит мимо её плеча к инквизиторам у стены. Никто из них не пошевелился.
Паника не пойдёт ей на пользу. Чем быстрее мы её успокоим, тем лучше. Возможно, если мы будем сохранять самообладание, нас выпустят раньше.
— Лукан, ты знаешь игру «От конца к началу»? — спрашиваю я, зная, что Сайфа её знает.
— Игра в слова, в которую играют дети? — удивляется Лукан.
Я киваю. — Хотите сыграть раунд?
— Прямо сейчас? — Кажется, удивление вытесняет ужас Сайфы.
— Конечно. Времени у нас полно, — говорит Лукан.
Я заставляю себя издать смешок, пытаясь снять напряжение.
Сайфа явно колебалась, но его энтузиазм её заражает. Я бросаю на него тёплый взгляд в знак благодарности. — Какая тема?
— Одежда, — предлагаю я. Это простая тема, легко придумать много слов, и при этом ничто не вернёт нас к теме драконов или нашего нынешнего положения. — Я начну: жилет.
— Ткач, — говорит Лукан, используя последнюю букву моего слова.
— Ткач — это не одежда, — возражает Сайфа.
— Она не говорила «предметы одежды», она сказала «одежда». А значит, это охватывает всё, что с ней связано, — парирует он.
Она закатывает глаза и уступает. — Ладно. Тряпка.
— Тряпка точно не имеет отношения к одежде, — заявляет Лукан.
Сайфа всплескивает руками. — Она сделана из ткани, разве нет?
— Это самая притянутая за уши связь, которую я когда-либо слышал. — Лукан откидывается назад. — Ты просто не можешь придумать слово получше.
— Риза. — Сайфа сужает глаза, глядя на него, и мгновенно становится похожа на саму себя.
— Наушники, — говорю я после недолгого раздумья.
Так мы и идем по кругу, называя слова, начинающиеся на последнюю букву предыдущего, пока один из нас не заходит в тупик — Лукан выбывает первым. Мы с Сайфой продолжаем, пока она не берет надо мной верх, издавая торжествующее: «Ха!»
В следующем раунде тема — «строительные материалы».
В следующем — «предметы из библиотеки».
Это отличный способ убить время. Когда эта игра надоедает, мы переходим к следующей, в которую можно играть на расстоянии. А потом ещё к одной…
В конце концов Сайфа издаёт монументальный зевок. Я не отстаю от неё. Невозможно понять, сколько времени прошло в этом подвале. Лампы горят так же резко, как и в момент нашего прихода. Я бы предположила, что сейчас около полудня? Хотя какая разница.
— Думаю, я посплю, — решает Сайфа.
— Ещё раунд? — спрашивает Лукан меня.
Я качаю головой. — Я тоже, пожалуй, вздремну.
— Но сейчас же середина дня. — Он кажется искренне разочарованным тем, что я не собираюсь бодрствовать и играть с ним дальше.
— Самое время для сна. — Нам нужно беречь силы, а мы провели на ногах всю ночь, и нервы явно не давали нам уснуть. Сомневаюсь, что они позволят нам сидеть здесь и играть в игры днями напролёт. — Нельзя ли приглушить свет? — громко спрашиваю я, чтобы слышали все инквизиторы. Никто не шевелится и не реагирует. — Ну да… я так и думала.
— Кстати, — Сайфа растягивается на полу, всё ещё у передней стенки клетки, — где вы двое были прошлой ночью?
— Я ходила гулять. — Это не ложь, просто не вся правда.
— Я слышал, как она ушла, и когда она не вернулась сразу, я забеспокоился. — Лукан ложится, заложив руки за голову.
Растянувшись перед дверью клетки и положив щеку на бицепс, я смотрю на Лукана, и мысли о прошлой ночи возвращаются ко мне. Без него я бы погибла… Что же на самом деле произошло, когда я упала? Пытаюсь вспомнить, но всё — либо туманное марево, либо полная пустота в памяти. Выделяются лишь два ощущения:
Первое и самое главное — чувство его рук, обхватывающих меня. Он вцепился в меня так, будто на кону были обе наши жизни.
Второе — странный ветер и что-то, почти похожее на дым, застилающий ночь.
Я напрягаю память, пытаясь вспомнить детали. Когда это не удаётся, я представляю, как Лукан видит, что я выхожу на карниз, пугается и бежит в комнату этажом ниже. Представляю, как он выбивает окно, окружённый золотой аурой. Затем он ловит меня, и моё тело складывается пополам. Как удачно он выбрал время… Я зеваю. Был ветер, когда он затаскивал меня внутрь через согнутую решётку и разбитое стекло. Логично ли всё это? Да и неважно. Я в безопасности, и он меня спас. Что может быть важнее этого? Я слишком устала, чтобы много думать об этом, особенно когда мысли о последовавшем за этим так сладостно отвлекают.
Ощущение безопасности в его руках уносит меня в лёгкий сон без сновидений.
Проснувшись, я несколько раз моргаю, не веря, что мне удалось открыть глаза. В зале так же темно, как если бы они были закрыты. Нет. Темнее. Если бы мои глаза были закрыты, я бы видела слабый отсвет резкого света ламп сквозь веки. Но здесь — ничего.
Они вырубили свет.
— Сайфа. Лукан. — Не знаю, почему я шепчу их имена. Я не могу до них добраться. И инквизиторы всё равно поймут, что мы проснулись.
Я встаю, слыша движение в их клетках, но ответа нет.
И тут я осознаю:
Я не одна. В клетке со мной кто-то есть.
  
Глава 54
У паники металлический привкус.
После первого шока от заточения прутья решётки обрели новый смысл: безопасность. Подсознательно я считала, что они удерживают инквизиторов снаружи.
Как они пробрались внутрь? Я всё время была у двери. Или у клетки есть задний ход? Мне и в голову не пришло проверить все стыки. Я была так сосредоточена на прелате, а потом на друзьях, что почти не смотрела назад.