Кто такая Марта
– Дождь ночью будет, – произнес Таран после ужина. – Чую. Нашел же время! Эдак можем и утром не выехать.
– Можем не торопиться, – Сокур поддержал разговор. В его руках снова порхал лист. Мужские пальцы бесконечно складывали его то так, то эдак, загибали, сворачивали… – День или два погоды не сделают.
– Н-да…
– Зачем спешить? Кстати, Мара… Полианна… – Сокур отчетливо поморщился на обоих именах и вдруг по-змеиному подтянул «с». – Мис-са… Мне стало интерес-сно… Ты старшая дочь или одна из младших?
– Старшая, – не подумав, я нечаянно сказала правду. Хотя, не страшно. В мире полно старших дочерей.
Сокур с любопытством наклонил голову, продолжая терзать листок.
– Значит, у тебя уже ес-сть жених?
Глава 10. Сначала любовь!
Вопрос был прямым, нахальным, на грани неприличия, а то и за ней. Парень оказался совершенно невоспитанным. Одно слово – низкородный. Сидя у огня, Сокур не смущался и, казалось, сочился рыжей, нахальной, нагловатой смелостью. В отличие от Тарана, он со мной по-братски себя не вел… Нет… Сокур – это антибрат. Откровенный интерес сидел у него в словах, между словами, в глазах, полуулыбке, на щеке, даже почему-то на ботинках – их носы тоже с интересом смотрели на меня. Я с таким открытым мужским проявлением никогда не сталкивалась, поэтому немного растерялась и даже рассердилась.
– Нет! – вспыхнув, я отвергла все обвинения в женихе.
Таран только крякнул.
– А был? – любопытно спросил Змей, поведя носом. Я обнаружила, что на меня смотрят даже его колени – прямо через штаны. И нагло так смотрят – аж уставились!
– Не было! – возмущенно бросила я. Вопрос был еще наглее предыдущего.
– Почему?
Этот вопрос был неприличным тоже!
– Потому что жених мне не нужен, – отрезала я сухо, надеясь, что тон его остудит.
Но не помогло.
– Вот как? – полувопросительно произнес Сокур, нисколько не смущаясь. – А кто тебе нужен?
Таран со Стэком помалкивали, по виду, с интересом прислушиваясь к разговору.
– Никто! Я не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, ближайшие десять лет, – сообщила давно сформулированное. По моим подсчетам именно столько требовалось, чтобы стать первой женщиной – высшим магом.
Я решила так давно, даже озвучивала дома, лет в тринадцать, только тогда нескромно заявила уж совсем возмутительное: сообщила, что собираюсь стать верховным магом, как папа. Помню, все расшумелись, раскричались, засыпали меня комментариями и вопросами. Сестры возмущались, отец смеялся, мама поддерживала, брат обидно шутил. С возрастом я немного сбавила планку до высшего мага. Но все равно мое заявление и сейчас произвело впечатление. Таран поднял брови аж до линии роста волос, ошалело оглядел меня и поморгал. Стэк, кстати, тоже поднял – но только одну бровь, моргать не стал. Сокур ничего не поднял и не заморгал, только улыбнулся. Он деловито положил локти на колени и вкрадчиво уточнил:
– Обещаешь?
На его откровенный вызов среагировать я не успела, потому что хмыкнул Таран.
– С чего это ты не собираешься замуж, девица? Какие еще десять лет? Тебе вполне… – он оценивающе оглядел меня – …пора.
– Не пора. Я планирую учиться, – сурово сообщила я. – Тут не до замужества, это дело серьезное, не однолетнее.
– Хех! – В очередной раз крякнув, Таран качнул головой, усмешкой давая понять, что он такую новомодную блажь категорически не одобряет.
Сокур снова даже не моргнул.
– Вот оно что… В принципе, мне по душе план, – неторопливо протянул он. – Особенно та его часть, где миса согласна хм-м… на увлекательные поцелуи, не вовлекаясь в скучные брачные контракты.
Чего?! Да где его воспитывали, в лесу?
– С чего ты взял? Не собираюсь я целоваться!
Праведное негодование так и накатывало.
– Совсем? Все десять лет?
– Совсем! Я не собираюсь замуж!
– Хм… Так одно не обязательно связано с другим, подумай… – вкрадчиво заметил невоспитанный Змей. – Можно и разделять…
– Неправда! – с жаром заявила я. – Очень даже связано! Целоваться надо только, если любишь, никак иначе! Если любишь, надо создавать семью, не любить же без нее. А я пока совершенно не планирую семью, а значит – не собираюсь целоваться!
Тему я знала и говорила уверенно. Насчет поцелуев, мне все подробно рассказала мама. Вообще, она много чего поведала, но особенно настаивала на том, что поцелуи с кем попало совсем невкусные, даже противные. Я выводы сделала.
В ответ мужчины почему-то все как один ухмыльнулись и с совершенно одинаковыми выражениями уставились на огонь. Даже Стэк.
Сокур примолк тоже, и, кстати, заморгал. Но умолк он ненадолго.
– Так-так-так… Подожди, я что-то растерялся… А если… А если я – тот несчастный, который способен влюбиться только после поцелуя? Как мне быть?
Глаза у него уже не блестели – сияли. Весь он максимально наклонился в мою сторону, и я видела, как в прорези его губ светится много-много смеха. Но внешне Сокур улыбки не показывал.
Обманщик…!
Я развела руками.
– Обойдись без любви, Змей! – хохотнул Таран, отвечая за меня. – Все равно от нее одни проблемы. Так гуляй.
– Я все же хотел бы узнать мнение мисы… – настойчиво произнес Сокур, не отрывая от меня вызывающего взгляда. Казалось, что мы сражаемся с ним – только не ножами, а словами. В этой битве я никак не могла уступить.
– Сначала должна быть любовь, – уверенно произнесла.
– Сильно сказано. – впервые обронил Стэк. В своем традиционном глухом черном он почти сливался с темнотой, костер освещал только лицо, а тени подчеркивали высокие острые скулы.
Укладываясь на бок, Таран снова крякнул – теперь одобрительно.
– Э-э-х! А вот эта позиция мне по нраву. Побольше бы таких девушек… Вот тебя послушал и даже вроде как задумался… Так что было первым – яйцо или курица, а? Жаль, ты магиня, Поля… Я бы… Эх! Нет, но сначала все же надо как-то… Не?
Уже совсем не слышно бормоча, он громко зевнул, заражая зевотой и меня. Ночь полностью накрыла лес.
Сокур продолжал прямо смотреть на меня, гипнотизируя узкими змеиными зрачками.
– Жаль… И все же. Что мне делать, миса?
Я пожала плечами и поднялась, решив пока завершить дискуссию.
– Переучивайся.
– А ты согласна? – спросил он мне в спину, когда я уже залезала в повозку.
Я ничего не ответила. Чего тут ответить?
Глава 11. Вороны…
Я выбралась из повозки, едва рассвело. Лагерь все еще был погружен в полумрак, небо светлело хмурым бледно-серым. Плотная дымка тумана стелилась по траве. Зябко, влажно, до озноба неуютно… Только спрыгнув на землю, я тут же вляпалась в лужу. Ночью шел дождь. Он и сейчас накрапывал, мелко, противно обдавал кожу мокрым холодом. Меня тут же заколотило. Кутаясь в плащ, огляделась. За ночь я и так вся продрогла до костей, теперь же на утреннем безжалостном холодке зубы начали выбивать неудержимую мелкую чечетку.
Где Стэк?
У потухшего костра лежал один Таран, точнее я видела только грязные подошвы больших ботинок, торчащие из-под елки. Рядом лежал Ингей. Свернувшись, бык спал, положив большую рогатую голову на собственный бок. Ни Сокура, ни Стэка видно не было.
Пытаясь контролировать трясущуюся нижнюю челюсть, я побрела вокруг лагеря, все еще надеясь найти Стэка. Если он что-то знает, если хоть что-то хочет сказать, я хотела это услышать во что бы то ни стало, чтобы знать, к чему готовиться, чтобы хоть что-то понимать… Крадучись, обошла вокруг лагеря. По пути почистила зубы еловой веткой, заставила себя умыться, замерзнув еще сильнее. Рассвет в лесу не похож на рассвет в луговых краях. Дома солнце заливает мир теплым светом сразу, как выглядывает из-за горизонта. Здесь же свет пожирают на подходе жадные деревья, оставляя скудным просветам между стволами только холодный, до костей объеденный серый.
Наконец, повезло.
Черную беснующуюся тень, я увидела издалека и сразу поняла, что Стэк с кем-то сражается. Он прыгал, шумно выдыхал, кого-то рубил, в кого-то врезался. Испугавшись, я чуть не убежала за подмогой, но, приглядевшись, с удивлением обнаружила, что Ворон – один.