Шанс (СИ)

— Но как? Он же давно умер. — удивилась девушка и немного нахмурилась.
— Среди книг, которые у меня хотели украсть, оказалась летопись тех лет. И я увлекся — стал читать. В процессе я заметил одну странность.
— И что же вас заинтересовало?
— В летописи было написано, что в ночь с 17 на 18 июля Алексей сбежал из Влахерн, вывозя на подводах ценное имущество, включая казну. На первый взгляд — ничего такого. Но высадившись 5 июля, уже шестого крестоносцы опустили цепь и вошли в Золотой рог. Предприняли штурм морских стен, после которого обложили город. Из-за чего днем 17 июля Алексей вывел войско на вылазку, но в нерешительности вернулся в город.
  
— И что в этой истории вас насторожило?
— Даже если крестоносцы не блокировали город по всем правилам военной науки, они должны были перекрыть все дороги, ворота и мосты своими заставами. Из-за чего сам Алексей, конечно, мог сбежать. Если уходить налегке. А вот с казной и прочими ценностями — едва ли. Даже если пользоваться не телегами, а вьючными лошадьми, быстро такой караван идти не сможет. Их совершенно точно догнали бы и остановили. Но об этом ни слова. Да и упоминания об Алексее позже не выдают в нем человека, у которого есть деньги.
— Вы думаете, что это ложь?
— Не обязательно. Казна пропала? Пропала. Как есть, так и записали, а подумать забыли. Впрочем, ничего удивительного. Люди вообще стараются не думать, если жареный петух в задницу не клюет.
— Так казна спрятана? — оживилась Анна.
— Весьма вероятно.
— А при чем тут эта мята? — повела она рукой. — Неужели тут?
— Мне тут легче думается, пытаясь смоделировать ситуацию. Если все правильно рассчитать, то можно понять, где он спрятал казну… где он мог спрятать.
— Звучит… странно и необычно.
— Дедуктивный метод[1]! — назидательно поднял палец Константин. — Смотрите сами. Алексей едва ли мог заниматься этим днем, а ночью он уже бежал. Летом ночь короткая, поэтому едва ли у него имелось больше двух-трех часов. При этом он не привлекал много людей к делу. Просто потому, что в противном случае кто-то проболтался бы и тайник вскрыли.
Константин немного пожевал губы, о чем-то думая. После чего пошел в сторону одного из старых корпусов дворца Влахерн. Анна последовала за ним, как и процессия из нескольких тетушек, очень внимательно за ними наблюдающими.
— А большая казна? — спросила она.
— Едва ли. Алексей, как и все Ангелы, отличался расточительностью и глупостью. При нем единая императорская казна прекратила свое существование. Так что… то, что он спрятал, едва ли можно назвать казной державы. Какая-то ее часть. Но все равно — это будет приятным и полезным. Кроме того, едва ли в летописи написали что-то, не имеющее значения.
Анна молча кивнула.
Ее вся эта история немало заинтриговала. Этакая игра. Тем более что логика и здравый смысл в словах императора имелись. Странно, скорее, что на эту несостыковку в летописи раньше не обратили внимание.
Так они и дошли до старого корпуса. Тот был изрядно поврежден, но все еще эпизодически использовался в качестве хозяйственного склада.
Вообще, комплекс Влахерн выглядел ужасно.
В целом.
После пожара 1434 года, который уничтожил церковь Богородицы и сильно повредила многие здания, их никто не восстанавливал из-за нехватки денег. А он и до того не блистал. Поэтому сейчас в качестве жилых помещений использовались только башни всякие и связанные с ними сооружения. Отдельно стоящие здания же находились в разной степени руинизации[2].
Зашли внутрь.
— Здесь опасно, — констатировала Анна.
— Перекрытия крепкие. — возразил Константин. — Я уже осматривал его, думая сюда перебраться. Корпус еще крепкий там, где еще не обвалился.
Он постоял немного.
Подумал.
И извлек меч.
— Константин! — воскликнула Анна, явно испугавшись.
— Спокойно. — не обращая на ее возглас внимания, сказал он, и подойдя к стене, начал по ней постукивать клином. Плашмя.
— Что вы делаете?
— Звук по-разному распространяется в разной среде. Слышите? Глухой, тупой и довольно тихий звук.
— Да.
— Это говорит о том, что там, — кивнул император в сторону камня, — толстая стена без значимых полостей и значимых трещин. Малый тайник так не найти, а большую нишу — легко.
Сказал.
И пошел не спеша, простукивая стену.
— Слышите? — спросил он, постучав по перегородке.
— Более звонкий и какое-то дребезжание, — кивнув, ответила она.
— Да. Тут стена тоньше. Но нам нужен другой звук.
Еще немного походили-постучали.
— А почему вообще вы пришли сюда? — с некоторым сомнением спросила она.
— Алексей грабил церкви.
— И что?
— Едва ли он рискнул поставить свою резиденцию рядом с церквями Влахерн. Просто из подозрений и опасений. А этот дворец стоит на противоположной стороне и подходит под задачи и стиль жизни Алексея.
Анна молча кивнул, принимая доводы. И они пошли дальше.
Константин был спокоен и методичен. Как метроном. Шел и постукивал. Анна же регулярно начинала тревожиться и волноваться. Особенно когда менялся характер звука.
— Трещины, дрянная кладка, — отмахивался император каждый раз и шел дальше.
Несколько раз она хотела уйти, но сдерживалась из чистого любопытства. И вот, наконец, раздался глухой звук. Словно меч ударял по какой-то бочке, что ли. Только странной.
Император остановился.
Провел контроль и осмотрел конфигурацию пространства. Здесь комната была связана с завалом, поэтому там, за кладкой, могла оказаться обычная лакуна, вызванная разрушением строения. Но уж больно правильной геометрии она получилась.
Кроме того, именно здесь, судя по всему, когда-то находились внутренние покои. Хотя понять, кому они принадлежали, почти не представлялось возможным — слишком много времени прошло. Ни мебели, ни деревянных панелей отделки, да штукатурка почти вся на полу, а мозаики редкие выглядели как облезлая собака — с жуткими проплешинами…
— Отойдите к двери. — произнес он, убирая меч в ножны.
— Я хочу посмотреть. — упрямо произнесла она.
— Вы не боитесь, что здание начнет обваливаться?
— С вами? Нет.
Он на нее посмотрел.
Ребенок еще. Но заставить себя выгнать ее грубостью он не смог. Хотя… какой же она ребенок? Вполне себе сложившаяся женщина, с которой у них явственно проступало взаимное влечение. Как умственное, так и…
Император скосился на тетушек, что топтались шагах в двадцати. Улыбнулся Анне. И обняв ее, осторожно поцеловал. А потом повторил:
— Прошу, отойди к дверям.
Она несколько секунд помедлила и подчинилась.
Константин же повернулся к закрытой нише. И пару секунд колебался, желая с ноги проломить эту кладку. Но не решился, опасаясь, что старое здание могло «ответить» самым неожиданным образом. Поэтому он сдул пыль с кладки на одном небольшом участке и заметил ровные, тонкие трещины. Все выглядело так, словно слой извести был просто прикреплен к плинфе[3], образуя вместе с ней брикеты, из которых все и было тут сложено.
Хмыкнул.
Потер ладони.
И уцепился за выступ самой верхней плинфы. И потянул ее на себя. Благо, что роста хватало. Она начала чуть-чуть шевелиться, но не пошла.
Перешел на ту, что с правого верхнего края находилась.
Взялся.
Уперся коленом в нормальную кладку и потянул ее покачивая. А она взяла и… выскользнула. Причем удивительно легко. Оказалось, что «брикет» этот словно отшлифован. И на нем стоял номер с указанием ряда и позиции, выдавая с головой заранее подготовленный тайник.
Если это был, конечно, он.
Семь минут и возле императора на полу появилась аккуратно сложенная стопка «брикетов». Наконец, он махнул рукой Анне, а потом крикнул тетушкам:
  
— И позовите дворцовую стражу, человек восемь.
— Исполнять. — удивительно властно произнес девушка, на мгновение продемонстрировал свою натуру хищницы. И одна из тетушек, самая молодая, спешно побежала в сторону казармы. Они уже здесь неплохо ориентировались.