Жестокая ложь (ЛП)

Она издала сдавленный стон, когда я прижал свой твердый член к ее заднице.
— Черт, Стил.
Я сорвал с нее трусики свободной рукой, что само по себе было подвигом, и расстегнул молнию на штанах, чтобы освободить свой твердый член. Я погладил себя, любуясь ее обнаженной кожей, и прижался головой к ее сморщенной попке.
— Прекрати. — Она сжала ягодицы и стала вырываться из моей хватки.
  
Я отпустил свой член и шлепнул ее по ягодице. Острый укол в руку заставил мой член подпрыгнуть. Пэйтон вскрикнула, за ней последовал стон, когда я снова шлепнул ее по ягодице и сильно сжал ее в своей руке.
— Не сопротивляйся мне, Бэмби, — прорычал я, когда она начала сопротивляться, и наклонился над ней, так что моя обнаженная грудь прижалась к ее спине.
Я просунул свободную руку ей между ног и потрогал пальцами ее мокрую киску.
— Ты уже такая чертовски влажная для меня, — прошептал я ей в шею и вставил два пальца в ее тугую киску, чем заслужил вздох облегчения.
Она надавила на мои пальцы и попыталась добиться некоторого трения, пока ее всхлипы срывались с ее губ.
— Скажи мне остановиться, Пэйтон. — Я задвигал пальцами быстрее и обвел ее уже набухший клитор. — Скажи мне «нет».
Тело Пэйтон задрожало рядом с моим, и ее тяжелое дыхание наполнило мои уши приглашением. Я убрал пальцы из ее жаждущей киски, и она застонала, прислонившись к столу.
— Не останавливайся, — взмолилась она.
Я приставил свой член к ее входу и сдерживался изо всех сил, восхищаясь изгибом ее спины и пухлой попки. Я засунул головку своего члена в ее мокрую киску и вынул ее, снова дразня ее вход.
— Черт, — пробормотала она, выгибая спину.
— Такая нуждающаяся, — прошипел я и вонзил в нее свой член, удерживая ее на месте твердой хваткой за бедро. Я вонзал в нее свой член жестко и быстро. Мое безжалостное движение заставляло ее продвигаться дальше по столу, пока ее бедра не оказались плотно прижатыми к краю.
Я остановился и полез в карман брюк, чтобы вытащить свой любимый складной нож. Я вытащил лезвие и начал водить им от ее плеча вниз по руке. Возбужденная дрожь пробежала по ее телу.
— Что ты делаешь? — Она захныкала.
— Я видел, как тебя это заводило в первой комнате. Я знаю твой грязный секрет. И я собираюсь использовать это, чтобы принести тебе то мрачное освобождение, о котором ты так долго мечтала.
Я снова начал медленно входить в нее, одновременно скользя острой стороной ножа по ее свежезажившим шрамам на бедре, достаточно глубоко, чтобы выступила кровь, что вызвало у меня самый восхитительный стон.
Ее насквозь мокрая киска прижалась ко мне, когда она жестко кончила на мой член. Ее сдавленные крики были заглушены глубокими басами музыки, и я сильнее врезался в нее, когда мое освобождение угрожало поглотить меня.
Ее руки ослабли в моей крепкой хватке, и я отпустил их, позволяя ей ухватиться за поверхность стола, чтобы удержаться на месте. Я отвел ее волосы в сторону и провел лезвием по спине от шеи к изгибу попки. Ровно настолько, чтобы приподнять обнаженную кожу, не повредив ее на этот раз. Захлопнув лезвие, я наклонился и прижался губами к ее шее, вгоняя в нее свой твердый член, почти готовый к оргазму. Я сжал ее шею и пососал зубами ее соленую кожу, когда яростно кончил и излил свою сперму в ее тугую киску.
— Черт возьми, прими это как хорошая девочка. — Я вонзал в нее до тех пор, пока не вытекли последние капли моей спермы.
Оба тяжело дыша, мы замерли на секунду, просто существуя в этом моменте. Я не должен был допускать этот момент слабости, но это было похоже на то, что у него был свой собственный разум. Моя рука потянулась вверх, и я начал медленно давить на рану на ее шее. Я провел пальцами по легкой царапине на ее спине и обнаружил капельку крови на бедре. Я погладил ее с чувством удовлетворения от того, что наложил клеймо собственности на ее тело. Такая грязная девчонка. Чего бы я только не отдал, чтобы удержать ее.
Как будто эта мысль вернула меня к реальности, я вытащил свой полутвердый член из нее и засунул его обратно в штаны. Я бросил последний взгляд на нее, все еще распростертую на столе с выставленной напоказ мокрой киской, и почувствовал, как смесь тоски и ненависти к себе поползла у меня по коже. Мне не следовало этого делать, но, похоже, я не мог заставить себя полностью сожалеть об этом. Зарычав, я повернулся и вышел из комнаты.
Прорвавшись сквозь занавес, я схватил за шею ближайшего Костолома и прижал его к стене.
—Ты и твой приятель отведете ее домой. Ты даже волоска не тронешь на ее гребаной голове. Если ты ослушаешься меня, последствия заставят содрогнуться самого развратного мужчину. Ты понимаешь меня? — Он стоял там и едва заметно кивнул. У этого, возможно, еще есть потенциал. Я развернулся и умчался прочь, пытаясь избавиться от охватившей меня убийственной ярости.
  
16
 
Я лежала там несколько мгновений, просто чертовски потрясенная.
Потрясена тем, что только что произошло. Потрясена тем, что я позволила этому случиться. Потрясена тем, что мне это понравилось.
Мои пальцы нежно погладили порез на бедре, запретная дрожь пробежала по мне. Я была в большей заднице, чем думала. Этот момент дал мне освобождение, которое я получила от порезов, и самый жестокий оргазм, который я когда-либо испытывала. Я должна была чувствовать себя униженной, чувствовать себя использованной, но я не могла чувствовать ничего, кроме облегчения. Мои мысли прояснились, и я снова почувствовала контроль над своим телом. Я одернула платье и привела себя в порядок, насколько могла. Гребаная сперма Стила сочилась из меня, и я чувствовала, как она стекает по моей ноге. Я заметила свои трусики на полу, схватила их и привела себя в порядок, насколько могла. Нахуй все это, мне нужно было выпить. Я сжала трусики в кулаке и решила просто бросить их обратно на пол. Я все еще слышала рычание Стила из-за занавески, поэтому нашла отверстие чуть сбоку и проскользнула внутрь, проложив путь прямо к бару.
— Шоты, — потребовала я, как только привлекла внимание бармена.
Он сразу же выстроил пятеро, все одинаковые, цвета галактики, с гребаным блеском и все такое. Только этот был темнее, почти черный, и чертовски обогрел, когда я опрокинула первый. Хотя это меня не остановило, чем дольше я там стояла, тем сильнее алкоголь обжигал меня. Я без колебаний проглотила следующие четыре и почувствовала, как алкоголь мгновенно ударил мне в голову.
— Мисс, я думаю, нам пора уходить.
Вздрогнув, я подняла голову, чтобы услышать, откуда доносится низкий голос. Он был выше меня, примерно шести футов, но не использовал свой рост, чтобы запугать меня. Его темно-русые волосы были коротко подстрижены, а серо-голубые глаза смотрели на меня решительно. Он не пялился на мою грудь, как другие парни здесь. Нарисованный на его лице череп делал его похожим на некоторых других парней в этой комнате, но что-то в нем было другое. Он стоял на почтительном расстоянии от меня, и в его глазах было беспокойство. Слава богу, что это была не жалость.
— Я тебя знаю? — Мои слова прозвучали немного невнятно.
— Меня зовут Майлз, мисс. — Он доброжелательно улыбнулся мне.
— Фу, не называй меня мисс, пожалуйста. — Я скривила лицо.
— Ну, я не желаю смерти, и, называя вас по имени, я нахожусь под прицелом. Мне сказали отвезти вас домой, Мисс, — сказал он с озорством в глазах. Он мне понравился.
Не знаю, почему я поймала себя на том, что доверяю ему, но я кивнула и последовала за ним через здание. Я несколько раз споткнулась, и он поймал меня за локоть, удерживая достаточно долго, чтобы я не упала, прежде чем отпустить его и встать рядом, защищая меня.
  
Прежде чем мы добрались до двери, я обнаружила, что Капри и Джаспер терлись друг о друга, выглядя такими же пьяными, как и я.
— Пэйтон! Пэйтон! — взволнованно воскликнула Капри, направляясь ко мне и потянув танцевать с ней. Я хихикнула и начала покачивать бедрами в такт, прижимаясь к ней, в то время как Джаспер танцевал позади нее, зажимая ее между нами. Песня перешла в следующую, прежде чем я снова услышала этот голос рядом со мной.