Шепот одержимости (ЛП)

Она идеальна. Она доказала свою состоятельность. Но это не значит, что я перестану наказывать ее или быть снисходительным к ней. Теперь она манипулирует, она потеряла грань невинности и жаждет темноты. Что ж, я здесь, чтобы дать ей это.
Глядя вниз, туда, где соединяются наши тела, на этот раз я скучаю по виду своего члена, скользкого от ее крови. Задумчивый вздох срывается с моих губ, когда я погружаюсь в нее.
  
Я сказал Коре, что трахну ее, пока она будет без сознания, и, судя по тому, как ее пизда плачет по мне, ей это чертовски нравится.
Я стону, когда мой член набухает внутри нее, боль и удовольствие от этого ошеломляют. Я так долго отказывал себе в разрядке, и теперь мое тело реагирует на нее, даже несмотря на то, что я злюсь на нее. Меня все еще тянет к ней, я все еще жажду ее так же сильно, как она жаждет меня.
Удерживая ее бедра ровно, вдавливая ее в матрас и глубоко входя в нее, я знаю, что от моих рук останутся синяки, когда я буду брать ее грубо и жестко. Каждый удар моего тела о ее отдается эхом по комнате, смешиваясь со звуком моего стона и скользкой влажностью наших тел.
С каждым толчком ее тело реагирует заново, ее влагалище сжимается под моим вторжением, как в тисках. Я чувствую, как она дрожит подо мной, хотя она без сознания и ничего этого не чувствует. Это не имеет значения. Это мое освобождение, моя месть.
Я набрасываюсь на нее, пока она лежит, беспомощная и уязвимая. Ее дыхание прерывистое, но она не издает ни звука. Это именно то, чего я хочу, но я почти скучаю по ее рыданиям и мольбам. Я зол и возбужден, мое тело покрыто потом и остатками ее спермы с прошлого раза. Я грубо трахаю ее, использую для собственного удовольствия и ничего больше, но это кажется пустым звуком.
И это только еще больше бесит меня.
Мой член так глубоко внутри нее, что кажется, будто я могу разорвать ее на части изнутри. Я крепко сжимаю ее бедра, ногтями впиваюсь в кожу, пока вонзаюсь в нее снова и снова. Мои зубы скрипят от гнева и вожделения, а сердце колотится от тех же эмоций. Я чувствую, что приближаюсь к краю, мой оргазм нарастает и нарастает, пока мне начинает казаться, что он поглотит меня целиком.
Как только я думаю, что больше не могу этого выносить, я кончаю. Чувствую, как мой член конвульсирует, изливая мое семя глубоко в нее. Я издаю рев освобождения, мое тело сотрясается от силы этого. Я выхожу из нее с влажным хлопком и падаю рядом с ней, все еще тяжело дыша.
Я не удовлетворен. Если уж на то пошло, я еще больше взвинчен.
Я бью Кору по щеке, призывая ее проснуться. Когда она не шевелится, я бью ее снова, сильно ударяя ладонью по ее щеке. Ничего. Кожа розовеет, и я ухмыляюсь.
Развязывая ей ноги, чтобы я мог перевернуть ее на живот, я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться синяками на ее заднице. Я возвращаю вибратор в ее заполненное спермой влагалище, включаю его на слабую мощность. Я пообещал ей, что буду безжалостно трахать ее, и я намерен сделать именно это.
Я использую нашу сперму, чтобы смазать свой все еще твердый член, прежде чем ввести его в ее задницу. Мне почти жаль, что она решилась на это, но она одумается.
А может, и нет. Мне в любом случае все равно. Пока я буду наслаждаться покоем. Если она проснется, я с удовольствием заставлю ее закричать.
Я с тоской смотрю на брошенный на матрас пистолет, но не тянусь за ним. Он был у нее в заднице, я не собираюсь засовывать его ей в пизду без тщательной очистки. Я готов сыграть в русскую рулетку с ее жизнью, но не с ее здоровьем — я практически святой.
Я трахаю ее в задницу медленными, обдуманными движениями, каждое из которых вызывает тихий стон у ее бессознательного тела. Вибратор в ее киске жужжит, и я не могу не испытывать странного удовлетворения при мысли о том, что она, сама того не ведая, испытывает два одновременных ощущения.
Оргазм, который она испытала ранее, сделал ее вялой, ее тело полностью в моей власти. Однако я еще не удовлетворен. Я хочу отметить ее, заявить на нее свои права полностью.
Я нащупываю нож у себя на поясе, затем провожу лезвием вдоль ее позвоночника, оставляя тонкую струйку крови. Удовлетворенный, я продолжаю входить в нее, звук соприкосновения наших тел наполняет комнату.
Именно тогда я наклоняюсь и вытаскиваю вибратор из ее влагалища, отбрасывая его в сторону. Вид ее влагалища, скользкого, набухшего и сочащегося от наших совместных оргазмов, выводит меня на новый уровень возбуждения. Я тянусь за пистолетом, поднимаю его с матраса и направляю ей в задницу.
Я на мгновение замираю, мой палец нависает над спусковым крючком. Я представляю ощущение, когда пуля войдет в нее, то, как она прожжет ее плоть и причинит ей невыносимую боль. Но я не могу этого сделать. Я не могу забрать ее жизнь таким образом. Без нее, как части моего мира, я бы не хотел жить.
Вместо этого я переключаюсь на нож и прижимаю лезвие плоской стороной к ее лону, холодный металл касается ее чувствительной плоти. Я двигаю им взад-вперед, фантазируя об изысканной боли, которую это могло бы причинить ей, если бы я просто немного повернул запястье.
Она всхлипывает, но ее глаза остаются закрытыми, все еще погруженная в бессознательный сон. Я сжимаю основание своего члена, снова направляя его ко входу в ее задницу. Удовольствие и сила, которые я ощущаю в этот момент, зная, что могу довести ее до предела выносливости, опьяняют.
Я вонзился в нее с новой силой, чувствуя сопротивление ее задницы, встречающейся с моим членом, влажность, покрывающую мою кожу, и вибрации от движений ножа, вызывающие реакцию ее тела. Это идеальное сочетание боли и экстаза, и она бессильна остановить это.
Мой член набухает внутри ее задницы, давление сильное, но приятное. Я крепко держу ее за бедра, от моих толчков нож вонзается в мягкую плоть ее живота.
С каждым толчком я чувствую, как ее тело дрожит подо мной, ее мышцы сжимаются и расслабляются вокруг моего члена. Это симфония ощущений, силы и подчинения, контроля и хаоса. Я чувствую, как колотится ее сердце, подстраиваясь под ритм моих толчков.
Внезапно она приходит в себя, ее тело напрягается, и я поднимаю голову, мои глаза встречаются с ее. Она наполнена смесью страха и боли, и я вижу отчаяние в ее глазах. Она пытается оттолкнуть меня, но я слишком силен. Я продолжаю атаковать ее с новой силой, мышцы ее задницы и влагалища сжимаются от моего вторжения.
Я стискиваю зубы, чувствуя, как ее тело сжимает меня. Её рыдания лишь подстёгивают меня, и я продолжаю, яростно вгоняя себя в неё. Лезвие ножа впивается в живот, заставляя ее кряхтеть от каждого толчка. Боль, исказившая её лицо, видна как на ладони — но остановиться невозможно. Мой член кажется таким живым внутри нее, пульсирующим с каждым сокращением мышц вокруг него.
Приглушённые всхлипы Коры тонут в подушке, но я чувствую, как она отчаянно пытается вырваться. Это бесполезно. Я слишком силен. Ее всхлипы и мольбы подобны музыке для моих ушей, они заводят меня. Я чувствую, как во мне нарастает оргазм, и я знаю, что близок, но я не сдамся, пока она не поймет, что это то, что ей нужно. Она такая, какая есть. Я сильнее вонзаюсь в нее, нож глубже вонзается в ее плоть, когда она издает мучительный вопль. Она тоже близко. Такая чертовски нуждающаяся.
Одной рукой я сжимаю ее волосы в кулак, чтобы повернуть голову в сторону, поднимая другую руку, в которой сжимаю нож перед ее лицом. Ее глаза расширяются, и она начинает брыкаться и кричать, когда видит кровь на лезвии, но все, что она делает, это загоняет мой член еще глубже в ее задницу.
  
— Не сопротивляйся этому, Кора. Твоя пизда сжимается и истекает при виде твоей крови. Тебе это нравится, маленькая тьма. Прими это.
Чем больнее, тем ближе она к оргазму.
И она так чертовски близка к оргазму, что это, должно быть, действительно чертовски больно.