Шепот одержимости (ЛП)

— Потому что мы были друзьями?
Слейтер качает головой.
— Потому что ты была моей первой любовью. Но вместо того, чтобы прекратить это, это превратилось в навязчивую идею.
— Окей. — Мои щеки заливает румянец, и это никак не связано с вином или жарой в ванной, которая ничуть не уменьшилась. Я лгала раньше, пытаясь уйти от того, что, как я знала, будет болезненно неловким разговором.
  
Что вы скажете, когда узнаете, что ваш сводный брат, ставший вашим парнем, и есть человек в маске, который преследовал вас и насиловал? Особенно, когда вам просто все это безразлично. Но самое главное, когда вы начинаете страстно желать этого. Нуждаться в этом.
— Ты довольно ужасно вел себя со мной, когда мы стали старше, — замечаю я. Его действия перед всем этим не говорят о ком-то одержимом.
— Сначала я не знал, как справиться со своими чувствами к тебе. Все продолжали говорить, что ты моя сестра, но я не испытывал к тебе особых братских чувств. Потом, был интерес к тебе моего отца. Даже с самого начала я мог сказать, что это нездорово, и я подумал, что, может быть, если между нами будет дистанция, он отступит и оставит тебя в покое. Потом была Хизер. — Он немного запинается, произнося ее имя, и это тот толчок, который мне нужен, чтобы полностью включиться в разговор.
Я сажусь, наклоняюсь вперед и кладу руку ему на сердце. В его взгляде боль, которую я ненавижу, но в нем также есть благодарность. Хватит прятаться, Кора. Если ты хочешь, чтобы это сработало, тебе нужно перестать убегать. К черту. Будь женщиной, которую он заслуживает. Женщина, которая положила конец его обидчику...
— Она разрушила меня и заморочила мне голову тем летом, когда запустила в меня свои когти, и я уже никогда не был прежним.
Я киваю, точно зная, о каком лете он говорит. Он уехал на все каникулы, и я ни разу его не видела. Затем, когда он вернулся, перемена в нем была поразительной. Когда мы вернулись в школу, он был как чужой. Именно тогда его друзья начали плохо относиться ко мне, и он ничего не сделал, чтобы остановить их.
— Она дрессировала меня, как собаку, используя свисток, чтобы я подчинялся каждой ее команде. Она взяла то, что я не был готов отдать, и заставила меня жаждать каждого освобождения. Я избавлю тебя от подробностей, но это привело меня в очень темное место, и даже сейчас, когда ее нет, эта тьма все еще живет внутри меня. Может быть, во мне всегда было семя, но она посадила его, поливала и вырастила из меня монстра. Я не смог бы вырезать темноту, эту часть меня, ножом, даже если бы попытался, и, если честно, я бы даже не хотел этого делать.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но даже не знаю, что сказать, поэтому снова закрываю его и хмурюсь.
Я знала, что Слейтер пострадал от рук своей тети. Что-то во мне просто инстинктивно знало, что в тот день, когда я нашла их вместе в подвале, это было не в первый раз. Я думаю, именно это заставило меня сорваться с места и ударить ее ножом. Зная, что Слейтер был один, пытаясь противостоять ей в одиночку все эти годы, я чувствуя себя глупой и бесполезной из-за того, что не заметила этого раньше и не помогла ему.
— Мне жаль, что так получилось в ночь моего дня рождения.
Требуется мгновение, чтобы до меня дошли его слова.
— Она тебя спровоцировала, — шепчу я.
Он кивает и проводит рукой по волосам, явно взволнованный.
— Боже, Кора, я никогда не имел в виду... — На секунду мне кажется, что он собирается сказать это, чтобы причинить тебе боль, но затем он замолкает и некоторое время ничего не говорит. — Я никогда не думал, что все зайдет так далеко. Я был настолько неуправляем той ночью, и ты поплатилась за это.
Той ночью мужчина в маске лишил меня девственности. Вырвал ее у меня самым жестоким из возможных способов. С темнотой и развратным безумием, которых я стала жаждать. Но разве Слейтер не знает, что я бы предложила ему это добровольно, если бы он только попросил?
Я уже смирилась со своей судьбой до той ночи. Я знала, что за этим последует, чего человек в маске хотел от меня, и что он не остановит наши игры, пока не получит это. В глубине души я смирилась с этим, но не была готова к тому, что он исчез сразу после этого, потому что я уже зацепилась за внимание, которое он мне уделял, и не хотела от него отказываться.
— Ты чувствовал себя виноватым, — категорично заявляю я. — Вот почему человек в маске исчез после той ночи. Это было не потому, что он наконец получил то, что хотел, и покончил со мной.
Просто удивительно, какое облегчение я испытываю, осознав это. Сдавленный всхлип вырывается из моего горла, слезы наполняют глаза, и я улыбаюсь Слейтеру.
— Я думала, ты покончил со мной.… что я не стою большего, чем моя девственность. Что ты просто хотел сломать меня и оставить одну. Чтобы показать, что я ничего не значу. — Признание вырывается наружу, и я судорожно сглатываю.
Взгляд Слейтера темнеет, и когда он заговаривает, слова звучат низким рокотом.
— Я никогда не закончу с тобой, Кора. Ты. Моя. Сейчас, как никогда. — Он притягивает меня к себе на колени, его руки обхватывают мои щеки, когда я сажусь на него верхом. Наши груди прижаты друг к другу, мы оба тяжело дышим. — Я тоже всегда собирался быть твоим. Ты никогда не была и никогда не будешь ни чьей, маленькая тьма. Ты — мое все.
Сейчас не время заводиться, но, черт возьми, если человек в маске плохо тренировал мое тело. Я ничего не могу поделать с тем, как реагирую на его собственнический тон, даже если в глубине моей головы звенят тревожные звоночки из-за сходства между тем, как он относился ко мне, и тем, как Хизер относилась к нему.
Это не одно и то же. Слейтер любит меня. Я забираю его боль, позволяя ему причинять ее.
— Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы защитить тебя. Ты убивала ради меня. Я убью ради тебя. Я бы убил своего отца, если бы твоя мама не подоспела первой. Я уничтожу любого, кто хотя бы посмотрит на тебя не так, и мне это понравится. Маленькая тьма, моя любовь к тебе сильна и неистова, но я не буду извиняться за это.
Почему его слова наполняют меня теплом? Непреодолимое желание улыбнуться. Я всегда хотела любви, которая заставила бы кого-нибудь потерять контроль из-за меня, и в роли человека в маске Слейтера я нашла это. Теперь он сидит передо мной и клянется поступать так же, как Слейтер, и это... все. Я запускаю пальцы в его волосы, крепко обнимая его.
— Почему ты вернулся в мою жизнь? — Спрашиваю я, желая услышать остальную часть истории, даже если я уже знаю конец.
— После своего дня рождения я сорвался. Мне пришлось уехать. Обратиться за помощью. Это работало, по крайней мере, на какое-то время.
— Я не это имела в виду.
— Что ты имела в виду?
— В первый раз, до "человека в маске", когда ты просто внезапно вернулся. И начал... заботиться обо мне. В ночь футбольного матча.
— Кора, я всегда был человеком в маске. Тебе нужно перестать думать обо мне и о нем как о двух разных людях, когда ты знаешь, что мы одно целое, — твердо говорит он, и я киваю. Он прав. Слейтер — мой человек в маске.
— И я вернулся, потому что, ну, я никогда по-настоящему не уезжал. Я понял, что происходит между тобой и Виктором, и знал, что мне нужно что-то предпринять. Немедленно. Но, снова оказавшись рядом с тобой, понял, что чувства, которые я испытывал к тебе, никуда не делись. Я их просто подавлял.
— Зачем тогда маска, если ты хотел защитить меня? Зачем начинать... ну, нападать на меня?
Он криво улыбается мне.
— Мне понравилось. Сначала это было просто для того, чтобы отпугнуть Виктора, но когда ты так красиво отреагировала, я понял, что тебе это тоже понравилось. Я подумал, почему бы не продолжить. Это было весело, и мы оба наслаждались этим.
  
— Мне это не понравилось! Я бы не назвала это развлечением, Слейтер. — Я хмуро смотрю на него, хотя, произнося эти слова, я чувствую вкус лжи.
— Я думал, мы честны друг с другом? — Он приподнимает бровь и ухмыляется мне, немедленно обвиняя меня в моем дерьме.