Шепот одержимости (ЛП)

Я притягиваю ее ближе, наши лбы соприкасаются, когда мы смотрим друг другу в глаза.
Наконец она отвечает со слезливой улыбкой:
— Ты мне тоже нужен, Слейтер. Ты не знаешь, как мне было страшно, пока я видела тебя, лежащего, без сознания и раненого. Я думала, что потеряю тебя навсегда. Думала, что уже потеряла.
Я заключаю ее в любящие объятия, мои руки нежно обхватывают ее лицо.
  
— Мы прошли через это, Кора. Мы должны продолжать двигаться вперед, даже если это будет нелегкий путь. Мы должны во всем признаться твоей маме о нас и о Хизер. Власти собираются расследовать смерть моего отца. Я не позволю твоей маме взять вину за это на себя. Но нам нужно поговорить. Нам многое нужно прояснить, нужно сказать много правды, особенно о маске...
Кора кивает, в ее глазах отражаются печаль и облегчение, которые мы оба чувствуем.
— Не сейчас. Не здесь, пожалуйста, Слейтер. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке и у нас все в порядке. Все остальное может подождать.
— У нас все хорошо. И пока ты рядом со мной, Кора, я тоже в порядке. Но я ошибался все те разы, когда говорил, что ты моя. Я так сильно ошибался. Ты не моя, Кора, потому что я всегда был твоим.
Кора тает в моих объятиях, утыкаясь лицом в мое плечо и тихо всхлипывая. Я прижимаю ее к себе, чувствуя, как тяжесть мира спадает с моих плеч. Я знаю, нам нужно многое выяснить, и впереди у нас много работы, но мы в безопасности и вместе. И это все, что сейчас имеет значение.
  
50
 
КОРА
— Кора, надо поговорить.
От слов Слейтера меня захлестывает волна паники. Конечно, он решил обсудить это сейчас, в ванной, некоторые вещи никогда не меняются. Не имеет значения, что в течение последних нескольких недель, с тех пор как его выписали из больницы, он снова и снова пытался поговорить о... спусковом крючке той ночи, мне каждый раз удавалось успешно избегать этого разговора.
Но прямо сейчас, расслабляясь с ним в ванне, в окружении свечей и с бокалом вина в руке, этого не избежать. Никакой беготни в магазин, или звонка, который мне нужно принять от Лиззи, или срочной встречи с мамой, из-за которой мне нужно отлучиться.
В общем, с замиранием сердца я понимаю, что на этот раз мне из этого не выбраться.
Я вздыхаю.
— Слейтер, не надо, — наполовину предупреждаю, наполовину умоляю я. — Зачем портить прекрасный вечер?
Черт возьми. Я должна была догадаться, что он подлизывается ко мне. Он приготовил нам прекрасный ужин, покормил меня с рук моим любимым десертом, клубникой "С'Морс", и весь вечер доливал мне вино в бокал. Мне следовало догадаться, что романтическая ванна с пеной была уловкой, чтобы сделать меня уязвимой и заманить в ловушку.
Я надуваю губы.
— Я думала, мы собираемся заняться сексом. — Ой, может, я немного перебрала с выпивкой. Я не хотела говорить этого вслух.
Слейтер хихикает и одаривает меня доброй, терпеливой улыбкой.
— Я думал, ты не сможешь тут убежать.
Я неловко ерзаю, и вода переливается через край и выплескивается на пол.
— Мне нужно это убрать, — говорю я, начиная подниматься, но Слейтер останавливает меня, хватая за запястье и качая головой.
— Кора...
— Слейтер. Все было идеально. Последние несколько недель были великолепны. Мы не обязаны этого делать.
— Это необходимо сделать. Если мы хотим, чтобы у нас было настоящее совместное будущее, мы должны поговорить об этом и обо всем.
— Так ты действительно хочешь будущего со мной? — Я улыбаюсь, наклоняясь к нему, наблюдая за тем, как двигаются его губы, когда он говорит. Он такой красивый. Боже, я одержима им. — Я тоже этого хочу. — Говорю я почти мечтательно.
— Конечно, хочу. — Он берет мою свободную руку в свою, прежде чем выхватить бокал из моей руки и отставить его в сторону. Я покусываю нижнюю губу, чувствуя, как вино и теплая вода окружают меня. Я чувствую себя в безопасности.
Счастливой.
Я жила в блаженном отрицании с тех пор, как Слейтера выписали из больницы, но втайне, внутри, я ждала, когда наступит момент. Чтобы ему стало скучно или он решил, что меня недостаточно, и ушел.
Я люблю его, но я ждала, когда мы поговорим. Когда он поймет, что я не та, кто ему нужен. Чувство уверенности так приятно. Я не думаю, что мне когда-нибудь будет достаточно слышать, как он говорит, что хочет меня.
— Но этого не произойдет, пока мы не начнем быть открытыми и честными друг с другом, Кора. Ты ведь понимаешь это, правда? — То, как он смотрит мне в глаза, как будто боится, что его слов будет недостаточно, чтобы достучаться до меня, в конечном счете заставляет меня сдаться.
Я медленно киваю, зная, что он прав, но все равно ненавидя это. Почему я не могу продолжать жить в своем маленьком пузырьке блаженства? Прошлое причиняет боль. Мое собственное прошлое, кошмар, но я знаю, какую трагедию пережил Слейтер, и копаться в этом, все равно что вскрывать глубокую рану.
— У тебя нет вопросов? — Спрашивает Слейтер, немного раздраженный мной. Я смотрю на воду и избегаю встречаться с ним взглядом. Я крепче сжимаю его руки, желая, чтобы он знал, что я пытаюсь. Я хочу быть рядом с ним, но я не знаю, готова ли я посмотреть правде в глаза. Хотя эти неразрешенные чувства каким-то образом преследуют тебя. Пора повзрослеть, как бы я этого чертовски не ненавидела. Я, должно быть, слишком долго обдумываю свой вопрос, потому что Слейтер снова напирает.
— Ты хочешь знать, почему я это сделал? — Его тон тверд, но не резок. Он не собирается сдаваться. Может, пора перестать быть такой эгоистичной. Ясно, что Слейтеру нужно поговорить об этом. Почему я такая упрямая?
Хочу ли я знать, почему он сделал то, что сделал? Нет. Потому что с тех пор, как я узнала, что человеком в маске был Слейтер, так много причин почему крутилось у меня в голове, и я просто не могу найти ответа, который был бы чем-то иным, кроме того, что ты сделала это слишком легким, Кора…
Была ли я легкой мишенью? Была ли я просто, доступной? Могла ли я быть любой другой девушкой?
Острая боль в груди заставляет меня усомниться в своей решимости продолжить этот разговор, и я убираю свои руки от его. Я не хочу слышать, как он произносит эти слова.
— Здесь становится холодно. — Я бормочу с дрожью, которая не совсем наиграна. Возможно, я смогу выбраться.
— Кора. — Твердость в голосе Слейтера останавливает меня. — Мы обсудим это.
Ему не за чем прятаться, когда он пристально смотрит мне в глаза, но это не мешает мне собрать оставшиеся пузырьки в ладони и прижать их к груди в какой-нибудь тщетной попытке утешить.
— Тут еще многое нужно обсудить, — тихо говорит Слейтер. — Я был немного не уверен, с чего начать.
Я рискую украдкой взглянуть на него сквозь ресницы, когда он говорит это. Слейтер всегда производил впечатление человека, уверенного в себе, но я слышу в его голосе что-то, что заставляет меня остановиться. Он... волнуется?
— Я люблю тебя, — бормочу я, пытаясь заверить его, что никакие его слова этого не изменят. Но я думаю, что это выглядит просто жалко и нуждающимся.
— Я всегда хотел тебя, Кора. С первой нашей встречи. — Я хмурюсь от его признания, но не перебиваю. — С первого дня в парке, когда ты не стеснялась моего отношения к другим детям, я хотел тебя. Когда наши родители начали встречаться, в конце концов поженились и поселили нас всех вместе, я подумал, что это удивительно, что мы можем быть друзьями и жить вместе, а потом ты стала моей сестрой. Вероятно, именно тогда все стало немного более запутанным.
  
— Ты никогда не относился ко мне как к сестре.
— Ты никогда не вела себя, как сестра. Независимо от того, как сильно наши родители пытались настаивать на том, что мы такие, какими были, мы никогда этого не чувствовали.
Я поднимаю на него глаза.