Владимир, Сын Волка 5 (СИ)
— В условиях городских боёв, такие небольшие машинки могут иметь определённый смысл, — произнёс задумавшийся Кусей. — Если разработать средство, способное перевозить пусть десять килограммов груза…
Жириновский не стал рассказывать это, но в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики уже почти два года разрабатывают сухопутный дрон, но не аналог «Голиафа» времён Второй мировой, а нечто новое, с защищённым радиоканалом.
Это должно быть не средство доставки большого заряда взрывчатки под огнём противника, то есть, самоходная мина, а транспортёр боеприпасов и снаряжения в условиях интенсивного боя.
Но вариант самоходной мины тоже прорабатывается, потому что идея безопасной доставки до условной огневой точки врага заряда в 60 килограммов тротила, слишком соблазнительна. Только вот это существенно снижает рентабельность производства, ведь самоходная мина одноразовая, а беспилотный транспортёр можно использовать много раз, если ему очень повезёт.
— Да, это следует обдумать, — произнёс Жириновский.
— Ужин готов! — сообщила Галина. — Вам в беседку подать или в столовую?
— Неси в беседку! — ответил Владимир. — Хотя, стой! Сейчас я приеду!
Он взял со стола пульт управления, развернул БМПТ-80 и повёл его на штурм кухни.
— Мне это никогда не надоест, — с улыбкой сказал он Кусею. — Ха-ха-ха!
Примечания:
1 — О «нефтяной зависимости» СССР — я хочу поставить точку в этом вопросе, раз и навсегда, чтобы мы с тобой, уважаемый читатель, больше не возвращались к этой теме. По состоянию на 1990 год, доля нефтегазовых доходов, полученных от поставок в капстраны, в национальном доходе СССР была равна значению в интервале 2,1–2,8%, согласно разным источникам: Госкомстат, Внешэкономбанк, а также Счётная палата США и даже ЦРУ. Да, в 80-е годы он был крупнейшим поставщиком нефтепродуктов в мире, но его экономика была огромной, поэтому нефтегазовые доходы не составляли в ней ту долю, которую привыкли рисовать разные пропагандисты от экономики. Справедливости ради, стоит отметить, что во всех валютных поступлениях доля нефтегаза была высокой — 58–62%, согласно данным Внешэкономбанка и приснопамятного ЦРУ, но это валюта — это несколько другое. Миф о «нефтяной игле», на которой якобы сидел СССР, раздувают при помощи СЭВ — будто бы то, что Союз экспортировал нефть в страны соцблока — это тоже нефтяной экспорт и его надо считать наравне с экспортом в капстраны. Увы, для платных и бесплатных пропагандистов, в Соцблоке расчёты производились в переводном рубле, полностью подконтрольном Союзу и не колеблющемся при паническом метании стад биржевых игроков и под влиянием войн на Ближнем Востоке. Этот факт вышибает табуретку из-под ног аргумента пропагандистов о том, якобы неуклонное падение мировых цен на нефть разорвало в клочья советскую экономику, как оно обычно и бывает со странами-бензоколонками. Но СССР не был страной-бензоколонкой, а имел доходы из более надёжных источников. Причины распада СССР были другие, и часть из них я осветил в предыдущих частях цикла. Нефть и газ — в архитектуре распада Союза это дело десятое, поэтому у меня вызывают умиление и желание по-отечески потрепать кого-то по румяной щёчке потуги платных и бесплатных пропагандистов свести всё к «нефтяной игле». Люди нередко проецируют на других свои страхи — возможно, это связано именно с этим. Психологически приятнее, когда фактически являешься сырьевым придатком Запада, утверждать, якобы сырьевой характер конкретно твоей национальной экономики — это исторически так сложилось, ещё при кровавых большевиках, а не было кропотливо создано плеядами барыг в течение 90-х и 00-х годов. Никак нет, господа!
2 — Кризисы 1973-го и 1979-го годов — это энергетические кризисы, ставившие на четвереньки США и Европу. Кризис 1973 года был вызван нефтяным эмбарго, введённым Организацией арабских стран — экспортёров нефти в отношении стран, поддержавших Израиль в Войне Судного дня. А энергетический кризис 1979 года имел очень тупую причину, но его спусковым крючком послужила исламская революция в Иране. Когда в Иране громыхнула революция, сопровождающаяся чисткой «подозрительных лиц» и развешиванием на фонарях и подъёмных кранах функционеров предыдущего режима и коммунистов Туде, мировое производство нефти сократилось на 4%. Казалось бы, четыре процента — даже с дивана вставать не надо, потому что это легко компенсируется увеличением добычи странами ОПЕК. Но стадо игроков на нефтяных рынках начало испуганно мычать и закупаться, пока не подорожало. В ответ на эту стихийную чёрную пятницу, нефть, закономерно, начала дорожать, а затем полыхнула Ирано-иракская война, в ходе которой обе страны сократили нефтедобычу, что усугубило ситуацию. Этот кризис привёл к существенному экономическому спаду практически по всему миру, но зато зажёг новую звёздочку на небосводе, красную — в 80-е, на волне этого кризиса, СССР стал крупнейшим экспортёром нефти. И этот статус стал для него лишь приятным дополнением, а никак не основным вектором развития экономики, что становится очевидно, исходя из сноски выше.
Глава четырнадцатая
Подлое вредительство
*СССР, РСФСР, Москва, Ленинская площадь, здание ГАУ КГБ, 11 августа 1995 года*
Жириновский остановился у мусорной урны, расположенной рядом с лавкой, стоящей на площадке перед зданием ГАУ.
Достав сигарету, он прикурил её и начал рассматривать фасад одного из самых секретных зданий всего Советского Союза.
Территория огорожена трёхметровой стеной, обтянутой колючей проволокой.
Сюда никто и никогда не приезжает, хотя на укреплённом КПП всегда есть вооружённый суточный наряд, а внутреннюю территорию патрулируют.
Сотрудники попадают сюда по специальному тоннелю, поэтому с поверхности не понять, кто и в каком количестве здесь работает.
ЦРУ точно знает об этом объекте, о чём сообщил Олдрич Эймс, которому поручили заняться разработкой и прояснением всех подробностей — в настоящий момент, американская разведка теряется в догадках, зачем и почему КГБ вынул так много грунта и строил подземные этажи.
Строительство до сих пор идёт — уже на соседнем участке. Ежедневно вынимаются многие тонны грунта, потому что проект предполагает куда большие подземные площади, для новых серверов.
Жириновский докурил сигарету, бросил бычок в урну и направился ко входу в четырёхэтажное здание.
На наземных этажах тут работают аналитики, обрабатывающие поступающую из-за рубежа информацию и неустанно формирующие всё новые и новые портфели акций.
Работающие здесь люди понимают, как работают фондовые рынки лучше, чем подавляющее большинство игроков на бирже, но для здешних сотрудников это не игра в замаскированное казино, а хорошо оплачиваемая работа.
Они формируют портфели, переносят информацию из внешних источников в пригодный для передачи суперкомпьютеру вид и потом принимают окончательные решения по тому или иному портфелю.
«Ифрит» лишь оценивает вероятности, а итоговые решения всегда за людьми — они собирают, на основе результатов расчёта, наиболее выигрышные портфели, которые затем отправляются нелегальной агентуре по налаженным каналам.
— Документы, товарищ президент, — потребовал офицер на внутреннем КПП и протянул руку.
— Держите, — ответил Жириновский, передав свой паспорт.
Офицер добросовестно изучил документ, а затем вбил данные из паспорта в компьютер.
— Всё в порядке, — сказал он, получив ответ. — Сдайте всё металлическое и пройдите через рамку.
Жириновский выложил в пластиковую корзину ключи от дома, зажигалку, сигареты, пистолет, кобуру и брючный ремень.
Рамка, через которую он прошёл, многозначительно промолчала, но за ней его всё равно проверили с помощью ручных детекторов металла два офицера.
После этого Владимир взял из своей пачки «Ростова» три сигареты и положил их в карман.
— Заберёте личные вещи на выходе, товарищ президент, — сообщил офицер.