Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

— Да, конечно, — ответил Жириновский и пошёл к лифту.
Порядок един для всех, поэтому ни на ком из находящихся в здании людей нет ни грамма металла.
Владимир спустился на минус-первый этаж, приветливо кивнул козырнувшему ему охранению в холле и направился к кабинету Ирины Лимановой, генерал-майора, начальницы ГАУ КГБ.
— Здравствуйте, Ирина Васильевна, — приветствовал он её.
  
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — встав, приветствовала она его в ответ.
— Садитесь, — сказал он ей и сам вольготно разместился на мягком диване.
Орлов, по объективным причинам, не может возглавлять ГАУ КГБ СССР, так как у него предвыборная кампания в самом разгаре, а ещё действующие высшие руководители государственных ведомств не имеют права баллотироваться, поэтому им приходится уходить в отставку.
Геннадий сейчас ездит по всему Союзу, пьёт пиво и кушает чебуреки с избирателями, посещает культурно-массовые мероприятия, решает наболевшие проблемы и иными способами зарабатывает политические очки и завоёвывает сердца людей.
Для «максимальной демократизации», ещё при первых президентских выборах, были внесены изменения в Конституцию СССР и теперь президент избирается не Съездом народных депутатов СССР, а в ходе открытого всенародного голосования.
Жириновский с удовольствием для себя узнал, что в США до сих пор в прострации — они не знают, как реагировать на то, что Владимир не собирается занимать кресло президента до самой своей смерти, а банально не подался на эти выборы.
— Итак, — произнёс он. — Как идёт перевооружение?
— Планово, товарищ президент, — ответила Лиманова.
Ей почти сорок лет, она примерно 170 сантиметров роста, спортивной комплекции, носит короткие чёрные волосы, у неё голубые глаза, а одета она в гражданский деловой костюм.
Жириновскому известно, что у неё четыре ребёнка, потому что она ответственно подошла к выполнению программы по воспроизводству населения и преодолению демографической ямы — вероятно, она ненадолго задержится на должности начальника ГАУ КГБ, потому что ей остался всего один ребёнок до звания матери-героини.
Но её назначили на столь высокую должность не за репродуктивные качества и не из-за некой «повестки», а за то, что она находится в верхней четверти «отличников», что встречается крайне редко и очень ценится советским руководством.
«Повесткой» в советском обществе и не пахнет. Разве что, можно назвать «повесткой» только то, что на должности назначаются люди, прошедшие отбор, но без привязки к полу — неважно, какого пола человек, если его мозг работает лучше, чем у других кандидатов.
— Секция 23А полностью укомплектована машинами нового класса, — сообщила генерал Лиманова. — Общая вычислительная мощность ГАУ повысилась на 0,7%. С понедельника будет начато укомплектование Секции 24А, а когда работа будет завершена, мы начнём перекомплектование старых секций новыми машинами.
«Орбитальные» суперкомпьютеры уже производятся, и за них идёт нешуточная конкуренция. Космическая отрасль, по решению ГКО, получила приоритет, но вслед за ней перевооружение ЭВМ началось в самой ГКО, а дальше настал черёд КГБ.
— А что с деньгами? — спросил Владимир.
— Вы о «тухлой рыбе» или в общем? — уточнила Ирина Васильевна.
— Меня не волнует положение дел в общем, — ответил Жириновский, взяв с журнального столика пластиковую зажигалку. — Я закурю?
— Курите, товарищ президент, — разрешила начальница ГАУ. — Касательно «тухлой рыбы» — с момента моего вступления в должность, нам удалось аккумулировать в четырёх компаниях около 416 миллионов долларов. Создан инвестиционный фонд, который скупает долгосрочные казначейские облигации — мы уже похоронили в нём 110 миллионов долларов. Также создан большой инвестиционный фонд для скупки пакетов в уязвимых секторах американской экономики — мы действуем осторожно и приобретаем пакеты размером не более 15–20% акций компаний.
— В каких именно секторах? — уточнил Жириновский.
— Полупроводники, логистика, региональные банки, сельскохозяйственное машиностроение, — перечислила Лиманова. — Участия в управлении не будет почти никакого, кроме блокирования предложений о слиянии с другими компаниями. Также мы приобретаем коммерческую недвижимость в штатах Калифорния, Техас и Нью-Йорк — будем сдавать её в аренду по минимальной цене, никакой модернизации не будет и вся активность сведётся только к сбору арендной платы и своевременной оплате коммунальных счетов.
— Что даст нам эта коммерческая недвижимость? — спросил Владимир.
— Окупаемость в течение 30–50 лет, — ответила Ирина Васильевна. — Зато средняя стоимость коммерческой недвижимости в указанных штатах, отличающихся наибольшей перспективностью, постепенно начнёт расти, что осложнит общую ситуацию на рынке недвижимости. Влияние на экономику проявится позже.
— А АНБ и ФБР? — спросил Владимир. — Они ничего не заподозрят?
— Это типичная стратегия консервативных фондов, — покачав головой, ответила Лиманова. — Они действуют так же, консервируя активы в безопасной недвижимости, но у них для этого, как правило, есть гораздо меньше средств, чем у нас. Мы ожидаем, что в этом году у нас появится ещё девять «тухлых рыб», которые тоже займутся всем перечисленным. С годами проявит себя кумулятивный эффект и все эти компании станут тяжёлыми кандалами на ногах американской экономики. Но мы не будем ограничиваться только тринадцатью компаниями — с годами будут открыты десятки новых.
Такие компании появляются и при естественном ходе дел, потому что в природе человека есть свойство, побуждающее его что-то припрятать, законсервировать и «обезопасить», чтобы было, чем кормиться в самый чёрный день или при злокозненной череде неудач в биржевой игре или основной деятельности.
— Хорошо, мне это нравится, — сказал Владимир. — А как идёт подготовка «Трахелиума»?
За этим названием операции, естественно, стоит Жириновский — он нашёл сборник с изображениями и описаниями декоративных растений, который вдумчиво изучил. Он долго колебался между «Каллами» и «Трахелиумом», но, в конце концов, остановился на последнем.
— Мы до сих пор на этапе планирования, — ответила начальница ГАУ КГБ. — Закон Гласса-Стиголла вряд ли отменят в ближайшее время, хотя имеется тенденция к его ослаблению судами и регуляторами. Но нельзя планировать операцию, основываясь на надежде, поэтому нам нужно рассмотреть все имеющиеся возможности и использовать их, оставаясь в легальной сфере.
Закон Гласса-Стиголла — это главное препятствие на пути у мирового финансового кризиса. Приняли его в 1933-м году, в ответ на Великую депрессию. Основное его содержание: коммерческим банкам запретили заниматься инвестиционной деятельностью и оперировать ценными бумагами, а также обязали страховать банковские вклады.
Причина принятия закона понятна — когда фондовый рынок падает, он не должен утащить за собой коммерческие банки. А он обязательно их утащит, если они по уши погрязнут в биржевой игре, покупая на деньги вкладчиков ценные бумаги.
Это простой и понятный предохранитель, который делает невозможным повторение фондовой части Великой депрессии — с 1933-го года и поныне.
А Жириновский почти уверен, что этот закон, в конце концов, отменят, так как мировой финансовый кризис 2008 года должен начаться из-за того, что коммерческие банки погрязнут в азартной игре с ценными бумагами.
Экономисты КГБ, изучающие проблематику, утверждают, что всё это возможно и без отмены закона 1933-го года, потому что если допустить, что причиной могут стать «грязные» ипотечные ценные бумаги, то ими уже активно торгуют — ещё с 80-х годов, но никто не видит в них проблемы.
  
А ещё, с тех же 80-х, коммерческим банкам разрешено заниматься ограниченной инвестиционной деятельностью через дочерние компании.
Владимир, глубоко погрузившийся в эту тему, пришёл к выводу, что КГБ должен в этом поучаствовать, причём максимально деятельно. Ему необходимо будет стимулировать банки давать как можно больше ипотечных кредитов населению, невзирая на их платёжеспособность, потому что на рынке будут игроки, которые обязательно выкупят пакеты любого качества, при условии, что они будут иметь рейтинг AAA. (1)