Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

Сбои и ошибки случаются, потому что система свежая, но случаются они очень редко, и ещё не было инцидентов с остановкой производств — это удел, преимущественно, человеческого фактора.
«Живи на Марсе марсиане, даже у них бы не было такой системы», — подумал Жириновский. — «Кто это сделал⁈ Я это сделал!»
Он лишь задействовал советскую математическую школу, считающуюся одной из сильнейших в мире, начав с малого, но с последовательным и неуклонным масштабированием до чего-то грандиозного.
  
Математические модели совершенствуются непрерывно, но есть «бутылочное горлышко» — вычислительные мощности. Это настоящая проблема, тормозящая развитие полностью цифровизованной экономики СССР. Но это имеет свойство проходить со временем…
— Ты чего так довольно улыбаешься, Вольфыч? — спросил Орлов.
— Да так, задумался… — ответил Жириновский.
— О бабах, небось? — с усмешкой предположил Геннадий.
— Хуже! — воскликнул Владимир. — О цифровой экономике, о космических кораблях, бороздящих просторы Большого театра! Какие ещё бабы, Романыч⁈ Нет времени думать о бабах — надо думать о том, чтобы поскорее запустить на орбиту базовые модули «Мира-2»!
Они с Гаськовым давно решили, что называть Орлова Геной уже некорректно, так как не соответствует его значительному статусу, поэтому теперь они называют его не иначе, кроме как Романычем.
— Я тоже только что думал об этом, — сказал Геннадий. — Как всё это скажется на ВВП?
— Сугубо положительно, — уверенно заявил Жириновский. — Ещё пара-тройка процентов точно прибавится, но в будущем, когда полностью развернётся производство на орбите.
Он тоже видел промежуточный отчёт ГКО — если не будет значимых изменений, то годовой рост ВВП СССР составит 11,3%.
Это максимально точное значение, но на Западе только громко посмеялись с такого фантастического роста, превышающего даже рост ВВП Сингапура и Южной Кореи, но Жириновский видит в этом великую иронию, так как рост ВВП Сингапура и Южной Кореи вызван практически теми же причинами, что и у СССР.
В Южной Корее превалируют цепко сжимаемые государственным планированием чеболи, с очень высокой эффективностью распределения имеющихся ресурсов, со скоростью принятия оперативных решений в пределах 1–7 суток.
А Сингапур, фактически, является мини-версией СССР, не по идеологии, но по организации системы управления: у Сингапура экстремально высокая эффективность распределения ресурсов, сверхцентрализованное управление его маленькой экономикой, а также скорость принятия оперативных решений, исчисляемая часами и днями.
Западные экономисты называют эти примеры уникальными версиями дирижизма, (1) громко восхищаются ими, но отказывают в возможности существования чего-то лучшего у Советского Союза…
Но, по сути, Южная Корея и Сингапур демонстрируют упрощённые и не очень эффективные версии модели ультрагосударственного капитализма современного СССР — Жириновскому очень нравится, что на Западе считают, что ВВП СССР является нарисованным и полностью состоящим из приписок.
ЦРУ что-то подозревает, поэтому обоснованно выражает обеспокоенность, но это мнение противоречит тренду, превалирующему в Белом доме, в котором уверены, что «реальное положение вещей в СССР» грозит экономическим крахом в течение 5–6 лет, а всё, за счёт чего СССР до сих пор существует — это «колониальное ограбление» Ирака.
Владимир был ошеломлён, когда прочитал в одном отчёте, что в США уверены в «колониальной эксплуатации» Ирака, проводимой СССР. Они уже давно знают, что 80% от иракского объёма нефтедобычи уходят в пользу Советского Союза, который и продаёт этот объём на внешних рынках, поэтому пришли к выводу, что на их глазах происходит межгосударственное ограбление.
Сведения о том, что доход от этого объёма почти полностью возвращается в Ирак, но в виде продовольствия, товаров народного потребления, гражданской и военной техники, строительного и производственного сырья и многого другого, узнать непросто. Вернее, узнать их очень просто, так как это никто не скрывает, но в ЦРУ, вероятно, ещё не сложили общую картину, поэтому не могут доказать, что это всё неспроста.
То, что иракский ВВП растёт по 3,5% в год — это, по мнению ряда экспертов США, «приписочная чума», которой СССР заразил своего союзника и, на самом деле, дела в Ираке обстоять значительно хуже.
Впрочем, того же мнения они и об Афганистане, где годовой рост ВВП составляет 8,1%.
«Ах, да, я же „на последние деньги“ построил в Афганистане две атомные электростанции, видимо, чтобы пустить Западу пыль в глаза…» — вспомнил Жириновский и улыбнулся.
Две АЭС уже введены в эксплуатацию: одна расположена недалеко от города Мазари-Шариф, в провинции Балх — близко река Амударья, что важно для охлаждения, а другая близ города Кандагар, в провинции Кандагар.
Мазари-Шариф избран в качестве промышленного сердца Афганистана, поэтому нужно очень много энергии, что и решено с помощью АЭС с реакторами на 1000 и 440 мегаватт, что суммарно даёт 1440 мегаватт.
А Кандагар — это вспомогательное промышленное сердце Афганистана, с функцией сельскохозяйственного сердца, поэтому там разместили АЭС с двумя реакторами по 440 мегаватт.
Промышленность там развивается стремительными темпами, лишь чуть отстающими от темпов Мазари-Шарифа, но основная мощность уходит на опреснительные установки, которые дистиллируют местную воду, чрезмерно богатую минералами и солями, что делает её малопригодной для ирригации посевов.
— Кстати, ты же недавно летал в Кабул… — вспомнил Жириновский. — Бывал в Мазари-Шарифе или в Кандагаре?
— Был только в Кабуле и в Мазари-Шарифе, — ответил Орлов, прикуривший очередную сигарету. — В последнем посещал только Ташкурганский машиностроительный завод.
— И как? — спросил Владимир.
— Ну, уже производят БМП-3… — ответил Геннадий. — Мало, но зато почти своё.
Строительство ТМЗ началось в далёком 93-м году, с привлечением специалистов Курганмашзавода. Орлов летал специально на открытие, чтобы перерезать золотыми ножницами красную ленточку и пожать руку Ватанджару.
Городок Ташкурган был выбран в качестве места для нового завода неслучайно — Ватанджару показалось забавным, что Курганский машиностроительный завод будет помогать ставить Ташкурганский машиностроительный завод.
В честь такого события, советский Курган и афганский Ташкурган были объявлены городами-побратимами и теперь постоянно обмениваются культурными делегациями.
— Хорошие хоть получаются? — поинтересовался Владимир.
— Не хуже наших, — ответил Орлов. — Мне довелось управлять одной из машин первой серии — разницы особой нет, но все надписи на фарси и пушту.
Афганистан производит бронетехнику для удовлетворения собственных потребностей — идёт плановая модернизация парка бронетехники, с целью замены медленно, но верно, устаревающих БМП-2Д.
Но основной фокус Ташкурганмаша сделан не на производстве самой техники, а на производстве запчастей и ремкомплектов, что позволило разгрузить мощности советского Курганмаша, который сосредотачивается на производстве техники.
Жириновский убеждён, что БМП-3 — это неверное направление развития советской военной мысли, так как неудобен с точки зрения транспортировки и высадки десанта, но разработка перспективной БМП-4, увы, идёт слишком медленно и проблемно.
Новую боевую машину пехоты начали разрабатывать ещё при раннем Жириновском, которому решительно не понравился опыт езды в десантном отделении БМП-3, а также имитация боевой высадки из него — тогда, специально для этого испытания, он экипировался по всей форме и покатался по полигону в течение двух часов.
  
Техническое задание на БМП-4 предполагает, что новая машина будет лишена возможности плавать, так как это качество, по мнению Жириновского, слишком переоценено, огневая мощь должна будет сохраниться такой же, как на БМП-3, а десантное отделение должно будет вмещать 7–8 человек.
По единодушному мнению конструкторов КБ Курганмашзавода и КБ Челябинского тракторного завода, конкурирующих в этом проекте, техническое задание является трудновыполнимым, но Жириновский, ещё в 1992 году, сказал им, что он в них верит.