Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

Возможно, действия СССР, всё же, оказали своё влияние — межэтнические конфликты в Ираке, большей частью, устранены, за счёт политики уступок и давления.
ЦРУ довольно быстро поняло, что раскачать режим Хусейна через внутренние межэтнические противоречия не удастся, поэтому сейчас, с высокой степенью вероятности, вырабатывает новую стратегию.
— Владимир Вольфович… — тихо обратился к задумавшемуся Жириновскому ассистент. — Речь…
  
— Ах, да… — опомнившись, ответил ему тот и принял микрофон. — Кхм-кхм… Дорогие соотечественники…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 13 июня 1994 года*
Слободан Милошевич посмотрел на Владимира Жириновского, как на врага народа — это, явно, личная неприязнь.
Во дворце собрались делегации пяти сторон, участвующих в Югославской войне, а также делегация ООН, во главе с генсеком Бутросом Бутрос-Гали.
Место проведения финальных переговоров одобрил именно генсек ООН, несмотря на то, что предлагались разные локации, включая Нью-Йорк, Лондон и Париж.
Клинтон не стал возражать против Москвы, хоть сам и не прилетел, прислав вместо себя госсекретаря Уоррена Кристофера.
В течение следующих троих суток будет подписано Московское соглашение, проект которого, предварительно, принят всеми сторонами.
Но Милошевич, тем не менее, несмотря на согласие с условиями соглашения и прибытие в Москву, испытывает стойкую неприязнь к Жириновскому, которого и винит во всех бедах Югославии.
— По Федерации Боснии и Герцеговины, — продолжил Владимир. — Господин Алия Изетбегович, господин Радован Караджич, ознакомьтесь с окончательной версией и, если вы согласны с её условиями — ставьте свои подписи.
По условиям Московского соглашения 1994 года будет сформирована Федерация Боснии и Герцеговины, но не то невнятное нечто, предложенное ООН и США, а нечто однозначное — с федеральным правительством, едиными вооружёнными силами, правда, лишь дополняющими республиканские войска, а также парламентом с пропорциональным численности населения представительством.
Также республикам предоставляется весьма широкая автономия, в точности как в СФРЮ, до прихода к власти Милошевича.
Изетбегович и Караджич неспешно изучили дополнение к соглашению, а затем поставили свои подписи. Бутрос-Гали принял их экземпляры и расписался в каждом.
«Фух, хотя бы это решили…» — с облегчением подумал Жириновский.
На этом Боснийская война, официально, закончена — Югославии больше некого поддерживать, так как Республика Сербская добровольно вошла в состав Федерации Боснии и Герцеговины, в связи с чем не имеет претензий к Боснийской республике.
В прошлую пятницу был решён вопрос с Республикой Сербской Краиной и Хорватской республикой — Сербская Краина вошла в состав Хорватской республики, как автономная провинция.
Тем не менее, местные сербы не стали ждать от хорватских властей ничего хорошего, поэтому начали эвакуацию в Сербию, по коридорам, организованным миротворцами ООН.
Хорватские боевики, по сообщению от Объединённого командования, увидели в этом шанс нанести побольше ущерба бегущим сербам, поэтому предприняли серию попыток нападения.
Сегодня утром штаб советского миротворческого контингента рапортовал о шестидесяти восьми убитых и двухстах тринадцати пленных боевиках.
«У них, наверное, память, как у рыбок — со временем, они забывают, что советские миротворцы совсем не мирные», — подумал Жириновский.
Ни один беженец не погиб в ходе отражения нападений боевиков, но без раненых не обошлось. Владимир не хотел такого развития событий, но ожидал чего-то подобного, впрочем, как и новоиспечённый генерал-полковник Лев Рохлин.
Миротворцы также предоставили беженцам транспорт, питание и медицинскую помощь — исход сербского населения продолжается, а в зонах контроля международного миротворческого контингента идут бои.
«Вся эта ненависть — это воспитанный национализм», — продолжил Жириновский размышлять об этом. — «На это потребовались какие-то годы…»
Изетбегович и Караджич пожали друг другу руки — приняв неизбежное, они наладили сотрудничество и только время покажет, не вспыхнет ли эта гражданская война снова.
— Теперь к вопросу международного миротворческого контингента, — перешёл Жириновский к следующей теме. — Я, как представитель советской стороны, считаю, что конфликт исчерпан и необходимости в присутствии советского контингента больше нет. Есть у кого-нибудь возражения?
Ему надоело платить огромные деньги, которые вместо этого можно было потратить на дополнительные запуски «Энергии», за содержание непомерно дорогого контингента в Югославии.
Участвующие в конфликте стороны точно не будут возражать, ведь основной ущерб они понесли именно от советского миротворческого контингента — согласно подсчётам поголовья убитых боевиков всех наций, советские миротворцы уничтожили 5719 человек. Пленными, находящимися сейчас в СССР, потери всех сторон составили 868 человек — их предполагается вернуть обратно в скором времени.
Националисты балканских стран считают убитых, но Жириновский считает спасённых — десятки тысяч человек, которых не изнасиловали и не убили. Боевикам, почему-то, особенно нравится убивать женщин и детей — у Владимира есть объяснение этому, но понимать и принимать это объяснение он не хочет.
В Афганистане он не воевал против женщин, детей и стариков — он воевал против душманов. А местные боевики…
— Раз возражений нет, то советский контингент передаст свои зоны контроля остальным контингентам и покинет Югославию в течение следующих двух месяцев, — заключил Жириновский.
Он посчитал свою задачу выполненной — общие потери среди мирного населения в ходе Югославских войн, на данный момент, согласно подсчёту специальной комиссии ООН, составляют чуть более 27 тысяч человек.
«Ещё не вечер», — посетила его отрезвляющая мысль. — «Но теперь войны будут проходить более или менее традиционно, с армиями новообразованных стран. А в Боснии и Герцеговине, будто бы, больше нет причин воевать — найден устраивающий всех компромисс».
Только вот чутьё подсказывает ему, что все стороны сейчас согласны на всё, лишь бы миротворцы убрались подальше и больше не мешали решать наболевшие проблемы самыми эффективными методами…
«По крайней мере, мы здорово сократили буйное поголовье любителей насиловать и убивать», — решил для себя Жириновский.
— Хочу, от имени всех наций, состоящих в ООН, выразить вам, Владимир, искреннюю благодарность, — взял слово генсек Бутрос-Гали. — Если бы не ваше своевременное и решительное вмешательство…
Жириновский медленно кивал, слушая его речь, а сам думал о второй проблеме — советском миротворческом контингенте в ЮАР.
Там всё сложнее, по причине родо-племенного устройства «общества».
Африканеры бы и рады сесть за стол переговоров, чтобы это всё поскорее закончилось, но у племён есть своё мнение на этот счёт.
Жириновскому хотелось бы назначить одного разжигателя войны, но кого-то одного вычленить трудно — все племена, в той или иной степени, желают, чтобы гражданская война продолжилась.
— … я видел ваши методы спорными, но теперь, когда мы успешно подписали мирное соглашение… — продолжал генеральный секретарь ООН.
Владимир бы с большим удовольствием покинул ЮАР, но это будет выглядеть, как бегство, которое обесценит все усилия.
Люди будут погибать, международной репутации СССР будет нанесён урон, а все понесённые материальные и людские жертвы окажутся напрасными.
Но есть обнадёживающие тенденции — Капской республике быть, вопреки желанию остальных квазигосударственных образований, участвующих в гражданской войне.
  
По согласованию с Бутросом-Гали, международный миротворческий контингент формирует армию Капской республики, вооружает и оснащает её за счёт СССР и США, которые стали генеральными поставщиками вооружений, а также формирует правоохранительные органы.